Новые крылья - Гунвор Ганер Крайберг

Гунвор Ганер Крайберг

Мирья. Новые крылья

Gunvor Ganer Krejberg

Mirja. De nye vinger

* * *

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Gunvor Ganer Krejberg, Rebecca Bang Sørensen & Gyldendal, Copenhagen, 2017

© Е. Фетисов, перевод на русский язык, 2022

© ИД «Городец», издание на русском языке, оформление, 2022

* * *

Издательский дом «Городец» благодарит за оказанную помощь в выходе издания независимую частную российскую производственную компанию «Праймлайн» (www.prime-l.ru)

ПРАЙМЛАЙН: КОМПЛЕКСНЫЕ ЕРС-ПРОЕКТЫ

Глава 1

Крылья из паутины

У Мирьи есть крылья. Маленькие изящные крылышки девочки-эльфа.

«Они из волос ангела», – любила повторять мама, когда Мирья была маленькой.

Но это неправда.

Крылья Мирьи сотканы из паутины. Их сделала паучиха Хельга. И их приходится чинить каждое воскресенье.

Никак не реже.

Мирья проводит кончиками пальцев по толстым гладким стеблям камыша, растущего по берегу болота. Болотная жижа хлюпает у Мирьи под ногами, когда она петляет между деревьями, исчезая за стволами и снова появляясь.

Вот если бы ангелы и правда существовали!

Мирья смотрит вверх, на облака, скользящие по небу.

Если бы ангелы существовали не только в фантазиях и мечтах, но и взаправду! Белоснежные ангелы в длинных платьях и с крыльями, данными им от рождения. Настоящими крыльями. А не этим скучнющим каркасом для паутины. Крёстная Ирис в качестве подарка на крестины прилепляет его заклинаниями к спине каждого малыша-эльфа.

Вислокрылка садится на стебель камыша прямо перед Мирьей. Мирья останавливается и пару секунд разглядывает узорчатую спинку насекомого. Крылья у него тонкие и прозрачные. Далеко не такие изящные, как у ангелов. У них крылья из перьев. Как у птиц.

Вообще-то, наверное, можно было бы сказать, что ангел – наполовину птица, а наполовину – эльф.

В таком случае она сама, собственно, наполовину ангел. У Мирьи голова идёт кругом от таких мыслей. Она прыскает от смеха и пытается схватить вислокрылку, вынуждая её с жужжанием подняться в воздух и улететь.

Насколько всё было бы проще, будь эти фантазии правдой.

Впереди Мирья замечает ветку дерева, нависающую над берегом у самой воды. Она подпрыгивает и одним махом оказывается на ней верхом. Листья вокруг свисают так низко, что она сидит словно в небольшом шалаше. Сквозь стебли камыша ей видно воду, там отражаются небо и облака.

Мирья сидит на ветке и болтает ногами. Грязь присохла к её босым ступням, застыв прохладной коркой, твёрдой как ботинки. Прежде чем идти домой, надо не забыть отмыть те места, где грязи налипло особенно много. Мама будет недовольна, если Мирья заявится в таком виде. С испорченными крыльями, да к тому же извозюкавшись как поросёнок. По колено в грязи.

Ангелы уж точно никогда так не выглядят. По крайней мере, в папиных старых книжках, которые теперь пылятся дома на полке. Книжках со сказками. Там ангелы чистенькие, красивые и хорошо воспитанные, с длинными, непременно расчёсанными локонами.

Всегда.

Эти ангелы никогда не злятся почём зря и не топают рассерженно ногами. Они только знай себе парят и порхают, и от них веет счастьем и радостью.

Во всяком случае, в одном она точно уверена: они не портят раз за разом свои крылья. Мирья бросает взгляд через плечо. На крыльях почти не осталось паутины. Угораздило же её полезть в те кусты!

И ведь не сказать, чтобы она была особенно неуклюжей или неловкой. Скорее, ей не везёт. Просто на секунду она забывает о том, что крылья нужно беречь. Это всё, что от неё требуется. Но тут она обязательно за что-то цепляется или где-то застревает. То зацепится за ветку, то застрянет в кустах шиповника, как в этот раз.

Теперь придётся повременить с полётами, пока паучиха Хельга своими отвратительными липкими лапами не залатает крылья свежей паутиной. Для мамы это опять дополнительные расходы. Это её не порадует.

Под ногами Мирьи раздаётся шорох. Она опускает взгляд и видит ковыляющую мимо жужелицу. На секунду та сбавляет ход и бросает взгляд на перепачканные ноги Мирьи. Мирья свесила ноги и покачивает ими прямо над головой насекомого. Жужелица волочит одну из ножек, но старается ковылять как можно быстрее, спешит изо всех сил. В воздухе после неё повисает резкий кислый запах.

Мирья зажимает нос. Фу! Интересно, что у этой жужелицы с ножкой? Бедняга.

– Брр, – доносится из кустов голос, – какая она была мерзкая.

Мирья моментально поднимает голову. Только не это! Этот голос хорошо ей знаком.

Вообще-то, даже слишком хорошо.

Глава 2

Болотная кикимора и тупицы

В следующую секунду Мирья замечает Эльму. Её большие крылья блестят на солнце. Бела, как всегда, тащится за ней по пятам.

Мирья поспешно поджимает под себя ноги и старается не дышать. Они ни в коем случае не должны её обнаружить. Ей просто нужно сидеть тихо. Тихо-претихо…

Эльма останавливается и бросает взгляд на воду. Бела переворачивает несколько листьев и заглядывает под них.

– Куда она смылась? – спрашивает Бела.

– Какая разница? – Эльма пожимает плечами. – Тебе не проще поймать ещё одну?

Мирья зажмуривает глаза. Поймать ещё одну? Так это от них убегала жужелица?

Бела, зажав нос двумя пальцами, протягивает Эльме свёрнутый в трубку лист. Мирья видит, как она отставляет при этом мизинец.

– Фу-у, какая вонь. Эльма, может, хватит?

Мирья бросает в их сторону косые взгляды. Кажется, разговор идёт про жужелицу. Не из-за них ли та хромала? Может, они её покалечили? Чтобы заполучить вонючую жидкость, которую она выделяет? Какие же они мерзкие. А теперь собираются замучить еще одну?

– Что жуки вам сделали? – Слова срываются с губ Мирьи, прежде чем она успевает спохватиться. – Почему вы никак не можете без гадостей?

Эльма поворачивается в ту сторону, откуда доносится голос.

– Злюки! Вы злюки!

Мирья спрыгивает на землю.

Эльма улыбается, и её лицо сразу становится каким-то ненастоящим, как будто нарисованным.

– Нет, ты только посмотри, Бела. Кто тут у нас. Собственной персоной… –