Мацес: истории, рассказанные Дашé - Андрей Матусовский

стремительно вновь исчез в зарослях с возбужденными, но приглушенными возгласами: «Там тапир, лук и стрелы… там тапир». Я вновь остался один посреди молчаливых джунглей. Что тапир все-таки не стал его добычей, я узнал еще через несколько минут, когда он вернулся за мной. Мы нашли лиану с водой, срубили ее и утолили свою жажду. Вскоре я и оба Туми вышли по натоптанной охотничьей тропе назад к лодке.

Шава отсутствовал. За то время, что нас не было, молодежь успела наловить изрядное количество рыбы; все вместе мы стали ждать возвращения Шавы. Наконец появился Шава, он нес за спиной добычу – перевязанного листьями пальмы броненосца. Он добыл его, убив зверя в его норе деревянным колом.

Ужинал вареным мясом броненосца и маниоком. Мясо броненосца оказалось очень вкусным и специфическим на вкус. Вряд ли в европейской кухне можно найти аналог подобного вкуса.

В день нашего прихода в малоку старики Туми несколько картинно, как мне тогда показалось, сидели с лицами, раскрашенными свежей краской, с копьями и луками в руках, однако на следующий день никто из индейцев уже не ходил с раскрашенными лицами, только женщины продолжали носить свои «кошачьи усы». У Тупы полная сумка различных изделий, сплетенных из волокон пальмы чамбиры: браслеты, гамак, сумки для ношения через плечо, за которые она хотела бы получить деньги; это предпочтение связано с тем, что у здешних мацес периодически, раз в три-четыре месяца, бывают пришлые люди, интересующиеся их культурой. В этой связи весьма примечательно, что дети и молодежь употребляют по отношению ко мне испанское слово «туриста»; среднее и старшее поколения используют более уважительную форму обращения: «сеньор Андрей».

В раскраске мацес доминируют красный и черный цвета

Ободок на голове, сделанный из листа пальмы, раскрашенный красной растительной краской, – типичное украшение мацес

Но все мацес называют меня Даше, и это обращение мне приятнее всего.

Пешком до чагры идти около часа. До нее также можно добраться, если плыть на лодке вверх по Лобояку минут тридцать – сорок. Чагра располагается немного дальше кольпы, на правом берегу реки. Здесь мацес выращивают сладкий маниок, сахарный тростник, бананы, а также фрукт, который они называют пипо. В центре чагры стоят два открытых прямоугольных навеса, имеющих двускатные крыши, крытые пальмовыми листьями; в них никто не живет, просто в случае необходимости навесы должны защитить людей от непогоды.

Ишко вместе с молодежью рано утром отправилась на чагру; они вернулись с тяжелым грузом из клубней маниока только под вечер. После долгого и трудного рабочего дня на чагре у Ишко еще хватает сил шутить. Еще из лодки она кричит мне: «Даше, давай забирай корзину с маниоком и неси ее наверх в малоку; что ты тут сидишь, обливаясь потом? Давай прыгай в реку, помойся». Я-то, может, и не против прыгнуть в реку, но для меня это будет краткосрочная, временная мера; сегодня особенно жарко и душно, где-то уже совсем рядом гремит гром, предвещающий скорые дождь и грозу. Даже если я окунусь, то пока буду подниматься на холм к малоке, с меня вновь сойдет три пота.

Куст луло (Solanum quitoense), растущий рядом с малокой. Плоды должны стать оранжевыми, чтобы их можно было есть

Корзины для переноски тяжестей могут быть быстро сделаны из листьев пальмы

Пока Ишко отсутствовала в малоке, Туми (Сегундо) кормила Бысо; все выглядело естественно.

На следующий день два брата, Туми и Шава, вновь отправились на охоту.

Я решил никуда не отлучаться из малоки, поэтому имел возможность наблюдать обыденную жизнь ее жителей. Бысо, Тупа, Ишко, Кане и Туми (Сегундо) весь день оставались в малоке. Туми провел его в своем гамаке: лежал, сидел в нем, даже ел, не вылезая из гамака. Женщины готовили еду и занимались рукоделием: Кане плела небольшую корзинку из волокон пальмы чамбиры; Бысо нанизывала на леску разноцветный бисер, изготавливая ожерелье.

Через несколько дней мы должны дойти до Рекены пешком, по лесу предстоит идти три дня. Для переноски вещей Унан решила сплести корзины; для этого она вместе с другими женщинами начала заготавливать прутья определенного вида дерева, очищая их от коры.

Ближе к вечеру вернулись охотники и принесли добычу – небольшого олененка. Его тушку разделали за пределами малоки; кишки отнесли в лес и оставили там, а мясо сварили. Стемнело; несмотря на то, что я не занимался никаким физическим трудом, жара и влажность здорово вымотали меня за сегодняшний день, поэтому я не стал дожидаться, когда сварится мясо олененка, и сразу, как только село солнце, пошел спать.

Копья, имеющиеся в малоке, мужчины используют для охоты на тапира. Они хорошо сбалансированы и имеют длинные широкие острия. Туми, брат Шавы, охотится каждый день. Понятно, что у него долгая практика, но это очень тяжелое занятие. Чтобы выследить добычу, приходится проходить многие километры по пересеченной местности. За время моего пребывания в малоке каждый день кто-то из мацес возвращался с охоты с добычей: с павой, броненосцем, оленем.

Туми, брата Шавы, в прошлом как-то раз укусила шешупе (Lachesis muta), агрессивная и очень ядовитая змея; он выжил только благодаря тому, что его вовремя успели доставить в колонию Ангамос, где ему ввели противоядие. После укуса шешупе у него на икре остались два больших шрама от клыков змеи.

Добыча – маленький олененок

Кане разделывает добычу

На завтрак попробовал мясо добытого накануне олененка, женщины оставили мне большой кусок. Мясо вкусное, хотя суховатое, отдаленно напоминает говядину.

Утром с Шавой и Пасаем отправились на рыбалку. Спускаясь вниз по течению Лобояку, в разных местах заплывали в затопленный лес. На удочки поймали много рыбы: лиса и пираний. Я впервые за годы своих экспедиций к индейцам Амазонии и Оринокии поймал средних размеров траиру, или рыбу-волка (Hoplias malabaricus).

В одном месте, пока мы тихо стояли посреди затопленного леса, неожиданно раздался громкий шорох. Стая небольших светло-коричневых обезьян всего в 10—15 метрах от нашей лодки перебиралась с ветки на ветку. Можно было хорошо разглядеть животных; они нас также видели и совсем не боялись.

Ночью в нашей хижине шуршала крыса, пытаясь добраться до наших продуктов.

В нашей хижине жил геккон, ночью выходивший на охоту

Утром в одно время с нами, но на другом каноэ вверх по Лобояку отплыли два Туми; говорили, что на рыбалку; тоже взяли с собой удочки и луки со стрелами. Но уже больше двух часов дня, мы давно вернулись в малоку, а их все нет; я подозреваю, что они вновь отправились на охоту, неутомимые старики! Также отсутствует молодая супружеская пара Пымень и Арина. В малоке находятся только Бысо, Тупа, Ишко, Кане и дети. Женщины занимаются рукоделием или просто отдыхают в гамаках.

Шава и Пасай решили изготовить дополнительное весло. Забегая вперед, скажу, что с перерывами в работе на это у них ушло два дня.

До периода первых контактов с перуанцами мацес не использовали лодок, так как не умели их изготавливать. Также не изготавливали, соответственно, весел для лодок. Скорее всего, это обстоятельство было связано с отсутствием в культуре мацес железа – нечем было выдолбить лодку.

С наступлением темноты жители малоки по-разному проводят время: одни быстро засыпают, лежа в гамаке, другие долго беседуют у костра.

История ягуара, рассказанная Туми, братом Шавы

Две семьи жили в лесу – ягуара-охотника и мужчины мацес. Однажды к мужчине в гости пришел ягуар-охотник и предложил ему на следующий день пойти на охоту на уангано. За разговорами ягуар-охотник остался