Путешествие по Африке (1847–1849) - Альфред Эдмунд Брем

Это местечко прежде было очень значительно, а теперь представляет не более как феллахскую деревню. От окончательной погибели спасает ее только торговля рисом, который здесь разводится в огромном количестве, отличается наилучшими качествами и прокармливает многие сотни людей. Шеллавит-Тубар, самый богатый землевладелец и шейх этого места, несноснейший из арабов, хотя принял нас с подобающим почетом, но ясно было видно, что все это делается только ради наших рекомендательных писем. Он делал нам различные пакости, стараясь прикрыть их самыми льстивыми фразами, рассыпался в учтивостях, а на деле был самый отъявленный негодяй, какого мне когда-либо доводилось встретить.

Чем знатнее турок, тем он вежливее, а чем богаче египтянин (знатных феллахов не бывает; они могут быть только богаты), тем он грубее, вульгарнее и нелюбезнее.

Озеро лежит у самого города и окружает его с трех сторон: в длину оно имеет до десяти немецких миль, а в ширину от двух до четырех. К востоку оно тянется до пределов Палестины, к западу до Дамиата[182]; с южной стороны оно граничит с областью Гесемской, а на севере простирается почти до Средиземного моря, с которым соединено несколькими рукавами. Глубина его значительна, обилие рыбы чрезвычайно, а многочисленность птичьего населения превосходит всякое описание; так что ему я намерен посвятить особую статью в этой книге.

Почти все окрестные жители рыбаки. В непосредственной близости озера Мензале лежит двенадцать местечек, населенных исключительно рыбаками, которые управляются чиновником, избираемым из собственной их среды. Правительство сдает в аренду рыбную ловлю озера за 3400 кошельков, равняющиеся 113 300 прусским талерам; плата чиновникам и рыбакам особая. Одно это дает уже понятие о баснословном обилии рыбы в Мензале. Свежая, только что пойманная рыба изумительно дешева: мы купили трех угрей, каждого по три фута длиной, только что выловленных, и заплатили за них один зильбергрош[183]. Очень немного рыбы продается в свежем виде, огромное большинство солят и под именем фазих развозят по всему Египту, Сирии и Малой Азии, где ее считают лакомством.

Менее прибыльно, но все-таки еще очень обильно и выгодно здесь добывание соли во многих местностях озера и ловля птиц. Соль получается путем выпаривания на мелких местах, отгороженных плотниками. В деревне Материе количество соли, равняющееся обыкновенному ослиному вьюку, покупается за один пиастр. Солеваренные сковороды называются мелахиат или в единственном числе «мелахэ».

Рис, разводимый в окрестности, обдирается в ступах; его нередко подмешивают в домашнюю соль. Одно ока (2 фунта 6 лотов венского веса) наилучшего риса в розничной продаже стоит на месте один пиастр. Для вывоза рис упаковывают в короба, сплетенные из пальмовых листьев и называемые куффа, из которых каждый вмещает в себя два с половиной арабских центнера. В Дамиате многие христианские семейства обогатились благодаря торговле рисом; а феллах, используемый при этом вместо рабочего скота, по обыкновению, никогда не наживается.

До 29 декабря мы оставались в Мензале, где наняли себе небольшой дом. Охота каждый раз доставляла нам множество добычи. Однажды барон ездил в Дамиат к нашему консульскому агенту Кахилю. Я за множеством занятий не в состоянии был сопровождать его. Но спутник мой очень скоро возвратился и привез с собою молодого европейца, на мой взгляд сущую диковину. Господин Филлипони, сын итальянца, родившийся на Востоке, был воспитан в Константинополе и Дамиате, очень бегло говорил по-итальянски, по-французски, по-новогречески, по-турецки и по-арабски, но почти ни на одном из этих языков не умел твердо читать и писать, одарен был всеми пороками уроженца Востока и ни одной из местных добродетелей; еще менее можно было найти в нем хороших качеств европейца; он был невыносимо скучен, постоянно преследовал меня глупейшими вопросами и в семнадцать лет от роду вел себя как самый неразумный мальчишка. Для меня он представлял явление очень любопытное, потому что в нем выражался живой пример того, какого рода воспитание дается детям на Востоке.

Мы постарались как можно торжественнее встретить праздник Рождества. В сочельник, с вечера, перед высокой террасой нашего дома водрузили мы наш, то есть австрийский, торговый флаг, а в полночь салютовали двадцать одним выстрелом. Мы устроили ужин и были очень веселы: собрались мы, немцы, втроем, пили немецкое вино за здоровье милых сердцу и сделали друг другу подарки, нечто вроде елки. Сначала мы было решились все праздники провести в безделье; но от этого нас охватила такая смертная скука, что мы не выдержали и отменили свое решение.

Тридцатого декабря мы вошли в одну из маленьких рыбачьих лодок, построенных нарочно для этого озера, и поплыли к западному берегу в рыбачью деревушку Китх-эль-Назара, лежащую близ Дамиата; мы хотели совершить обратный путь в Каир по нильскому рукаву через Дамиат. Китх-эль-Назара состоит из нескольких строений. Название местечка означает «песчаное место христиан»; откуда такое странное название — неизвестно. Каиль прислал нам сюда лошадей, которыми, впрочем, только барон воспользовался, потому что я ради охоты за разным зверьем пешком пошел к ближайшему городу и там нашел барона уже водворенного в благоустроенном доме консульского агента.

После Каира и Александрии Дамиат самое значительное место в Египте; он насчитывает 30 000 жителей, имеет великолепные базары, ведет обширную торговлю и оживленные сношения. Река проходит через город сильно изогнутой дугой и придает ему чрезвычайно живописный вид. На левом берегу помещаются казармы, госпиталь и поселение солдатских жен; настоящий город лежит на правом берегу нильского рукава.

Из общественных зданий всего замечательнее громадная бумагопрядильня, паровая машина для отбирания риса, присутственные места, несколько мечетей, множество купален, удобных и отделанных с большим вкусом, обширный крытый базар, или векалэ, и т. д. Верфь также довольно значительна и производит не только много барок для плавания по Нилу, но также бриги и шхуны для хождения по морю.

В Дамиате можно купить всевозможные европейские произведения почти так же дешево, как в Александрии; а жизнь в этом последнем городе втрое дороже, чем тут, почему многие купцы ведут свою торговлю здесь. Рис, без сомнения, составляет самую важную отрасль дамиатской промышленности. Почти весь рис, возделываемый в Дельте, свозится сюда, а отсюда поступает в продажу.

Во время полноводья небольшие морские корабли привозят свои товары непосредственно в Дамиат, а в засуху, когда вода в Ниле спадает, сюда доходят с моря лишь очень немногие суда, и то чаще плоскодонки. Большие корабли останавливаются тогда у приморского селения Эсбэ, лежащего отсюда около мили вниз по течению. Почти все европейские державы имеют в Дамиате своих консулов. По воскресеньям жилища европейских