Прямо в сердце - Салма Кальк

- Хорошо, пускай обсуждает.

Но Изабель и не подозревала, о чём пойдёт речь, пока не расположилась в гостиной Жозефины с чашечкой арро.

- Госпожа маркиза, умоляю, выслушайте меня, только с вами я и могу говорить о таких вещах, более ни с кем, - Жозефина была многословна и экспрессивна.

- Конечно, госпожа Бонапарт, я слушаю вас, - кивнула Изабель.

- Я боюсь. Понимаете, мой муж… он слишком заметная персона, и хочет быть ещё заметнее. У него много врагов, кто-то из них может оказаться и моим врагами. Мне нужен надёжный человек рядом, с которым не страшно. И это вы, вы бесстрашны и суровы, вы не боитесь ни живого, ни мёртвого, вы справитесь с любой угрозой.

Вот так заявление! Изабель оказалась совершенно не готова к такому предложению.

- И… как вы это себе представляете?

- Могу я обращаться к вам в том случае, если потребуется моё или же моей дочери Гортензии участие в какой-нибудь церемонии? На них бывает столько людей, что за всеми не уследишь, а вы – маг!

- Возможности магов преувеличены, уверяю вас. Маги такие же люди, как и все прочие. Мага можно убить обычной пулей, даже не нужен сплав господина Руссо.

- Ой, нет, я думаю, что у магов есть чутьё. Маги всегда ощущают, если кто-то хочет их убить, - с горячностью говорила Жозефина.

Она рассказала десяток каких-то историй – когда на неё кто-то нехорошо смотрел, кто-то угрожал ей и дочери, кто-то шуршал за портьерами, а кто-то кричал гадости, когда она проезжала по городу вот только вчера. На взгляд Изабель, всё это выглядело каким-то совсем обычным делом, не требующим специального отдельного человека, тем более, мага-некроманта, тем более – не требующим её, Изабель, времени и сил.

- Могу я подумать, госпожа Бонапарт? Потому что у меня дом и дети, - отказывать в лоб нехорошо, но может быть, маркиз придумает какие-нибудь убедительные аргументы?

- Конечно, госпожа маркиза, я понимаю, - кивала Жозефина. – Буду ждать вашего ответа, мы с Гортензией будем ждать вашего ответа.

Дома Изабель рассказала маркизу всю эту невероятную историю, он внимательно выслушал… и спросил:

- Что именно останавливает вас, Изабель? Что вам не нравится?

- Наверное, обязательства, - ответила она, подумав.

- Маги всегда исполняют обязательства, - пожал он плечами. – Когда вы присматривали за простецами в хижине лесника и уничтожали нежить в соседних поселениях, вам тоже не хотелось это делать?

- Да я не видела другой возможности, - честно ответила она. – А сейчас вижу.

- Воспринимайте это, как обязанности мага. И вы всегда будете на острие событий и новостей, вы будете знать всё обо всём. Госпожа Бонапарт – супруга первого консула, но кто знает, кем окажется её муж через год или через два? Тем более, проект закона об обязательной службе на благо республики для всех магов вот-вот будет принят.

- Вы тоже уговариваете меня? – рассмеялась она.

- Видимо, да, - он тоже рассмеялся. – У меня есть обязанности, а у вас нет, непорядок, - он погладил её по щеке. – Если вам окажется совсем невмоготу, подумаем, что сделать и кого рекомендовать на это место. Подумайте, хорошо?

Изабель думала всю ночь и всё утро… и согласилась.

На самом деле служба оказалась не такой и обременительной, настоящих угроз и покушений не случалось, скорее – её присутствие позволяло Жозефине не беспокоиться. Но если вдруг во время церемонии или шествия или прогулки кто-то говорил гадости о Жозефине, то Изабель стоило только посмотреть – и больше гадостей не говорили. Она ловила обрывки слухов о том, что Жозефину охраняет невероятно мощный и опасный маг, но кто именно этот маг – слухи молчали. И хорошо.

Уж конечно, она знать не знала, что будет дальше. Что Бонапарт довольно скоро станет пожизненным первым консулом, а Жозефина – первой дамой двора. Гортензия выйдет замуж за Луи Бонапарта – младшего брата своего приёмного отца, с неохотой, но выйдет. А ещё два года спустя Бонапарт объявит себя императором, Жозефину императрицей, а всем своим родичам раздаст разнообразные титулы и земли. И вопросы безопасности госпожи Бонапарт неожиданно окажутся вопросами безопасности императрицы франкийцев.

Под началом у Изабель оказалось четыре придворные дамы, все маги. Дамы дежурили по очереди, а во время важных событий – по двое или по трое, плюс ещё и обычная охрана, такая же, как у императора. Обычная охрана – видимая, а Изабель и её отряд – невидимый рубеж.

И этот невидимый рубеж окружал Жозефину всегда и везде. На приёмах, церемониях, да и на балах тоже.

Балы Изабель не радовали – потому что суета и толчея. И в той суете и толчее к Жозефине можно подобраться незамеченным даже простецу, что говорить о магах. Поэтому она даже если и танцевала, то всё одно поглядывала по сторонам – где там её подопечная и что поделывает.

Бал в Опере был как раз из таких – суета, толчея, много пафоса, все танцы расписаны заранее. Говорят, до революции не было никаких записей на танцы, все так обходились, и как-то справлялись, не страдали. И даже на придворных невероятно торжественных балах тоже как-то так справлялись. Теперь же накануне бала распорядитель доставлял всем участникам листы с программой, где было указано – кто, что и с кем танцует.

Изабель совершенно не могла привыкнуть, что она теперь называется «маркиза де Сен-Мартен». Император отличался изобретательностью в придумывании новых должностей, титулов и прочего, и очень желал отметить маркиза де Риньи с супругой. Маркиз сказал, что ему достаточно того, чем он уже владеет, а поощрить можно, например, его сыновей – один маршал, второй профессор Академии. Третий, то есть самый старший, присылал приветы с другой стороны мира, а четвёртый ещё мал, но двоих поименованных как раз можно радовать наградами и титулами. На что император возразил, что младшие де Риньи – отдельный разговор, а он желает отметить господина маркиза, и точка. И отписал некие земельные владения, оставшиеся в революцию без хозяина, располагавшиеся неподалёку от Зелёного замка, и вместе с ними – новый титул.

И вот теперь сначала они с Анатолем прошлись в открывающем бал церемониальном шествии, а потом время от времени танцевали с кем предписано. Маркизу предписали и Жозефину, и Гортензию, и сестёр императора Полину и Элизу. Изабель достался Эжен Богарне, брат императора Жозеф, маршал Бернадотт и маршал Мюрат, точнее, кадриль