Из небытия - Анастасия Шадрина

почтительно склоняли головы, но он шёл мимо, не останавливаясь и не задерживая на них взгляд. Зайдя за поворот, Вильгельм остановился. Женщины нигде не было. Он с досадой выдохнул, чувствуя, как по груди пробежало раздражение. На миг ему показалось, что он погнался за видением, рожденным усталостью и вином. Не зная, что делать дальше, он поплёлся куда глаза глядят. Король шёл по залам замка, пока не оказался в картинной галерее.

И тогда он увидел её. Девушка стояла в самом конце зала. Она медленно двигалась вдоль портретов, едва касаясь рам кончиками пальцев. Из её губ рождался тихий, задумчивый напев. Вильгельм тотчас выпрямил спину, машинально пригладил волосы и вальяжно направился в её сторону, стараясь скрыть нетерпение. Услышав шаги, незнакомка неспешно развернулась. Её взгляд встретился с его, и из-под тонкой маски сверкнули серые, почти бесцветные глаза.

– Ваше Величество, – произнесла она мягко, с тягучим южным акцентом, и изящно склонилась в реверансе.

– Что же вы делаете здесь совсем одна? – спросил Вильгельм, останавливаясь рядом. Он с удивлением отметил, что девушка оказалась выше его на полголовы.

– Меня утомил праздничный шум, – ответила она, слегка коснувшись маски.

– Что ж… получается, моя компания тоже будет лишней? – усмехнулся король, прищурив глаза.

– Ни в коем случае, – протянула она, её голос зазвучал низко, почти завораживающе.

– Замечательно, – улыбнулся Вильгельм, предлагая ей руку. – Пройдёмся?

– С удовольствием, – произнесла она и взяла его под локоть.

– Вы прибыли из Эстерии? – спросил Вильгельм, искоса глядя на её профиль.

– Да, – кивнула незнакомка.

– И как вам у нас? Бывали здесь раньше?

– Я родилась здесь, – её голос дрогнул едва заметно. – Но большую часть жизни прожила в Эстерии.

– Вы маг? Поэтому уехали?

– А вы проницательны, – она чуть заметно улыбнулась. – Но уехала я не из-за этого. Просто… так сложились обстоятельства, – на мгновение её лицо стало печальным. – Я рада была вернуться. Иногда на меня накатывает тоска по родине. Признаться… меня впечатлили ваши недавние реформы, – тихо добавила девушка. – Я и подумать не могла, что магам в Кадéре вновь станут рады.

– Все мы порой совершаем ошибки, но никогда не поздно начать всё с чистого листа, – игриво сказал Вильгельм, слегка замедлив шаг.

– Вы правы, – она лукаво улыбнулась. – Но ошибки, как раны. Их можно залечить, но шрамы остаются навсегда.

– Шрамы напоминают о том, что мы пережили, – возразил монарх, поднимая на неё взгляд. – Они учат нас быть осторожнее.

– Не могу не согласиться, – усмехнулась девушка.

Они не заметили, как разговор, увлёкший обоих, привёл их к королевским покоям. У входа стояли двое стражников. При виде короля они вытянулись по стойке, низко склонили головы и, распахнув тяжёлые створки, пропустили их внутрь. Незнакомка, ни капли не смущаясь, ступила вперёд. Она медленно провела взглядом по убранству. Вильгельм, понимая, к чему всё ведёт, задержался на пороге лишь на мгновение, а затем захлопнул за собой дверь. Он последовал за ней, не сводя глаз с фигуры девушки. Плавность её движений, изящный изгиб талии и едва заметное покачивание бёдер завораживали. Это был танец искушения, исполненный без единого слова. Вильгельм подошёл к резному столику, где в серебряном кувшине алело густое вино. С привычной уверенностью он наполнил два кубка и протянул один гостье.

– Предлагаю выпить за этот вечер.

Она обернулась. Её глаза блеснули сквозь кружевную маску. На губах заиграла дерзкая улыбка.

– У меня есть предложение получше, – незнакомка не спеша приблизилась к нему. – Давайте выпьем за вашу дочь. Пусть Луиза станет достойной наследницей вашей крови.

Губы Вильгельма изогнулись в одобрительной улыбке.

– За Луизу, – сказал он с гордостью и коснулся её кубка своим.

Оба сделали несколько глотков. Вино было терпким, но с мягким послевкусием. Вильгельм поставил кубок в сторону. Его пальцы потянулись к кружевной маске, и он неспешно стянул её с бледного лица девушки. Тонкие черты казались изящными, почти хрупкими, но болезненный цвет кожи и ярко выраженные тёмные круги под глазами придавали ей вид человека, которого гложет бессонница. Однако в этом было что-то завораживающее: скорбная красота, обрамлённая холодным шармом.

– Вы не сказали, ваше имя, – произнёс Вильгельм.

– Разве это так важно? – кокетливо улыбнулась незнакомка.

Положив ладони ему на плечи, она медленно опустила короля в кресло. Вильгельм не сводил с неё глаз. На его губах появилась чуть насмешливая, теплая улыбка.

– Приятно знать имя женщины, чьё появление заставляет забыть обо всём остальном.

Она плавно наклонилась к нему, её движения были мягкими, почти гипнотическими. Тонкий аромат её духов скользнул по воздуху: терпкая горчинка жасмина и едва уловимая нота шафрана. Незнакомка легко коснулась его губ кончиком указательного пальца.

– Тсс… – прошептала она с ленивой, обволакивающей улыбкой. – Давайте обойдёмся без лишних вопросов.

Её палец задержался на его губах на долю секунды, прежде чем медленно опуститься. Затем девушка села на его колено. Вильгельм замер, сжав подлокотники кресла, и позволил ей наклониться ближе. Их губы соприкоснулись. Поцелуй был мягким, но в то же время тревожно тянущим. Король не выдержал: его руки обхватили её за талию, притянули ближе, и сладострастное головокружение овладело им. Но что-то пошло не так. Головокружение не проходило – наоборот, нарастало. С каждой секундой тяжесть в висках становилась сильнее, в ушах появился звон. Он попытался глубоко вдохнуть, но вдох застрял в груди, не принося облегчения. Лёгкие судорожно сжались в поисках воздуха.

Во взгляде девушки не было ни страсти, ни ненависти, лишь ледяная отрешённость. Поцелуй углубился, но вместо сладости он стал ловушкой. Она вытягивала из него весь кислород, оставляя лишь удушье. В ушах зазвенело громче, в глазах стремительно темнело. Вильгельм стал сопротивлялся. Он не собирался умирать на празднике собственной дочери. Оцепенение сменилось яростным, инстинктивным порывом – обеими руками король вцепился в её шею и сжал так, как сжимал врагов на поле боя. Под его пальцами хрустнули кости, но ничего не произошло. Девушка даже не дёрнулась, словно не заметила, что её шея сломалась под натиском королевской силы.

Вильгельм опешил, впервые за долгие годы ощутив настоящий животный страх. Девичьи пальцы вцепились в него мёртвой хваткой. Он попытался вдохнуть – вместо воздуха из горла вырвался рваный, предсмертный хрип. Паника одним ударом накрыла разум. Последнее, что он ощутил, был леденящий холод её дыхания – чужой, мёртвый, как дыхание самой смерти.

Мир вокруг расплывался, звуки глохли, тело слабело, и в самой последней вспышке сознания перед глазами всплыли образы из далёкого прошлого: солнечный вечер в детской. Маленький Куинн сидел на полу, скрестив ноги, а на его коленях лежала Луиза. Она тянулась ручками к деревянному человечку, которого он аккуратно качал перед ней.

– Смотри, малышка, – шептал он. – Это твой первый рыцарь. Он будет тебя защищать.

Луиза хихикнула, ударила ладошкой по игрушке и дрожащими пальчиками ухватила Куинна за локон. Он терпеливо освободил себя и прошептал ей:

– Я всегда буду рядом. Обещаю.

Эта простая сцена стала последним отблеском света, который Вильгельм унёс с собой в темноту. Его зрачки расширились и потускнели, а голова бессильно откинулась назад. Девушка медленно отстранилась. Её лицо оставалось безмятежным. Она провела пальцами по его щеке и тихо прошептала:

– Спите спокойно, Ваше Величество.

Наклонившись, она поцеловала его в лоб, затем плавно поднялась и, размяв шею, прошла мимо. Остановившись у балконной двери, она толкнула створку. Ночной ветер ворвался внутрь, разметав шторы. Луна высветила её силуэт – пугающе прекрасный. Девушка встала на перила и, расправив руки, позволила ветру подхватить себя. Тело оторвалось от камня, и порыв унёс её в бездонную тьму ночи.

***

Ирис вновь ощутила дискомфорт. Её сердце бешено заколотилось, голова закружилась, и перед глазами всё начало расплываться. Она пошатнулась и дрожащей рукой коснулась лба, прикрывая глаза. Сконцентрировавшись, Ирис уловила тонкий, едва заметный поток энергии,