Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Попросите командиров моих рот собраться здесь.

— Конечно, сэр, — повторил Старки и поспешил выполнять поручение.

— Из него может когда-нибудь выйти толковый офицер, — сказал Шарп Харперу, когда Старки ушел.

— Нет, — пренебрежительно отозвался Харпер, — кишка для этого тонка.

— А у тебя не тонка. Может, мне произвести тебя в лейтенанты?

— Христом Богом молю, нет, сэр! — во внезапной панике воскликнул Харпер. — Я же читать и писать не умею, сэр, а офицеру это нужно.

— Ты прекрасно читаешь, да и пишешь тоже.

— Не умею! — настаивал Харпер. — К тому же я католик, а католики не могут быть офицерами.

— Кто это сказал?

— Не знаю, прочитал где-то.

Шарп рассмеялся.

— Ты полон дерьма, Патрик. Не бойся, я тебя не повышу.

— Славная была драка, — с облегчением сказал Харпер.

— Это пока я не получу счет от мясника, — сказал Шарп. Он созвал командиров рот, чтобы узнать, сколько людей потерял.

— Он будет небольшим, сэр, — заверил его Харпер. — Я видел, как проткнули молодого Кларка, но больше никого.

— Хороший был парень.

— Они все хорошие, кроме Бассетта. Тот идиот.

— Майор Шарп! — громкий голос окликнул его от центра укреплений на берегу, и Шарп обернулся. Майор Джеймс Лоу из 50-го полка махал ему рукой.

— Командиры рот сейчас подойдут, Пэт. Скажи им, что я сейчас вернусь.

Шарп пошел навстречу Лоу.

— Доброе утро, Джимми.

— Доброе! Твои парни отлично справились.

— Справились. Твои тоже, но почему ты, а не 71-й?

— Славный Боже, — сказал Лоу, — этот чертов Пикок свалился с лошади, скотина его лягнула, и у него сломана нога. Они замешкались, так что Барнс послал нас.

— Почему солдаты не атаковали без него?

— Пикок настоял, чтобы они остались с ним. — Лоу пожал плечами, словно поведение Пикока было за гранью понимания.

— Значит, Пикок не собирается выигрывать войну в одиночку? — спросил Шарп.

— Похоже, что нет. Видимо, к Рождеству домой мы не попадем.

— А он утверждал, что попадем?

— Два дня назад. Он заявился к нам в офицерскую столовую брюзжа о том, что мы неправильно расставляем застрельщиков.

— Да не может быть! — недоверчиво произнес Шарп.

— О, еще как может! И заявил, что уверен в том, что получит звание генерал-майора ещё до конца войны.

Шарп рассмеялся.

— Это получается ещё до Рождества?

— Так он сказал. «Только спустите моих людей с цепи, — Лоу подражал жеманному голосу Пикока, — и проклятые французы побегут до самого Парижа». Он даже посмел предположить, что мы и твой батальон войдем в состав его бригады.

— Спаси нас Бог, — сказал Шарп, отступая в сторону, так как подошел Харпер.

Харпер идеально отсалютовал, предположительно майору Лоу, поскольку ирландец редко отдавал честь Шарпу.

— Четырнадцать убитых и двадцать шесть раненых, сэр, — доложил он.

Шарп поморщился.

— Не так много, как я боялся, Пэт.

— Лейтенант Свифт убит, сэр.

— Проклятье. Он подавал большие надежды.

— А доктор Хантер считает, что мы потеряем двенадцать из двадцати шести, сэр.

— Твою ж мать, — снова ругнулся Шарп.

Утром у него было шестьсот сорок три человека, что для батальона было немного, но теперь их становилось еще меньше, а надежды на подкрепления из Британии почти не было.

— Попроси капитана д’Алембора построить батальон на поле, — он указал на пастбище, ведущее к лесу, — и сообразить какой-нибудь завтрак для ребят. Но если они собираются взять у жителей яйца или что-то еще, пусть заплатят.

— Само собой, сэр. — Харпер снова отсалютовал и зашагал обратно к месту бойни у французских пушек.

— Толковый малый, — заметил Лоу, глядя на Харпера.

— Лучший, — ответил Шарп.

— И что за здоровенная чертова пушка у него на плече?

Они постояли немного, обсуждая семиствольное абордажное ружье, и Шарп, произведя в уме грубые подсчеты, пришел к выводу, что ему повезет, если к следующей стычке с отступающим врагом у него останется шестьсот двадцать штыков. Но, по крайней мере, враг отступал, и британцы продвигались вглубь Франции.

— Что там на севере? — спросил он Лоу.

— Еще больше чертовых рек, — мрачно ответил Лоу, но тут же обернулся, услышав резкий голос, требующий уступить дорогу. — Ох, Господи Всемилостивый, — простонал майор, — вот и герой-завоеватель пожаловал.

Это был сэр Натаниэль Пикок верхом на лоснящемся вороном жеребце. Его правая нога была в лубке, а в руке свистел хлыст, которым он разгонял группу солдат из 50-го, толпившихся у одной из захваченных двенадцатифунтовок.

— Прочь с дороги, черт бы вас побрал! — взревел он и огрел капрала хлыстом по плечу.

— Чертов ублюдок, — пробормотал Лоу и поспешил успокоить своих людей, которые уже начали улюлюкать вслед разгневанному полковнику.

Пикок вильнул в сторону Лоу, но проскакал мимо.

— Шарп! — крикнул он. — Шарп!

Шарп сделал вид, что не слышит, и направился к полю, где собирались его люди.

— Шарп! — снова рявкнул Пикок, и Шарп неохотно остановился, ожидая полковника.

Пикок осадил коня и посмотрел вниз из седла. У него было узкое костлявое лицо, а темные глаза метали молнии.

— Какого дьявола вы, по-вашему, устроили? — потребовал он ответа.

— Устроил, сэр?

— У вас был четкий приказ! Захватить лес и отбросить пикеты!

— Я заблудился, сэр Натаниэль, — спокойно соврал Шарп, — поэтому действовал по обстоятельствам.

— И дали проклятым французам время ударить картечью через реку!

— А если бы я выбивал пикеты из леса, — заметил Шарп, — у французов было бы время выпустить еще больше картечи.

— Не пререкайтесь со мной, майор. — Пикок постучал хлыстом по раненой ноге, чтобы подчеркнуть свои слова, и Шарп удивился, почему резкий удар не вызвал боли. — Успех гарантирован лишь при тщательном выполнении приказов.

— А у вас был приказ, сэр, — парировал Шарп, — переправиться через реку. Хорошо, что «Грязные полсотни» были готовы вас заменить.

— Я был ранен! — прокричал Пикок. — Я не могу вести людей со сломанной ногой! Мою лошадь задело картечью, и она понесла.

Шарп взглянул на лошадь, которая казалась на удивление спокойной и не имела никаких признаков ранений.

— Прискорбно это