Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

решимостью он перебил всех до единого. Уже два пулемета замолкли. Он видел, как солдаты забегали по траншеям, и снял еще нескольких. К этому моменту немцы почуяли что-то неладное: какой-то необычайно хитроумный снайпер нашел выгодную позицию, откуда отлично просматривается эта часть их позиций. Поначалу они пытались обнаружить его на нейтральной полосе, однако, когда офицеру, глядевшему за бруствер в перископ, винтовочная пуля вошла в затылок и выпала на дно траншеи, они сообразили, что искать надо не за бруствером впереди, а за позициями в тылу.

Один из солдат поднял пулю, убившую офицера, и вот тогда эту часть траншей охватило настоящее волнение, потому что пуля оказалась явно германского производства. Перебравшись через тыльный бруствер, гонцы понесли сообщения в разные концы позиций, и тут же над брустверами поднялись перископы, и опытные глаза принялись высматривать предателя. Потребовалось совсем немного времени, чтобы обнаружить позицию замаскированного снайпера, и Тарзан увидел, как в его сторону разворачивается пулемет. Но прежде чем он заработал, его расчет упал мертвым рядом с ним; однако оставались другие, способные занять их места, пусть и неохотно: подгоняемые офицерами, они подошли, и в то же время два других пулемета начали разворачивать в сторону человека-обезьяны.

Понимая, что игру пора заканчивать, Тарзан сделал прощальный выстрел, положил винтовку и растворился в холмах позади. Еще много минут он слышал треск пулеметного огня, сосредоточенного на одной цели – месте, которое он только что покинул, и он улыбался, оценивая напрасную трату немецких боеприпасов.

– Они дорого заплатили за Васимбу из племени вазири, которого распяли, и за всех его погибших товарищей, – рассудил он, – но за Джейн они не заплатили ничего – нет, только если я не перебью их всех.

В тот же вечер, с наступлением темноты, он обогнул фланги обеих армий, прошел мимо британских постов и оказался на британских позициях. Никто не увидел его. Никто не узнал, что он здесь.

Штаб Второго родезийского полка находился на защищенных позициях достаточно далеко от окопов и потому был относительно надежно прикрыт от вражеского наблюдения. Здесь даже разрешалось разводить костры, и полковник Кэпелл сидел за походным столом, разложив на нем военную карту, и беседовал с несколькими своими офицерами. Над ними раскинулось большое дерево, на столе тускло мерцал фонарь, а рядом на земле горел небольшой костер. У врага не было самолетов, а иначе увидеть свет с немецких позиций было невозможно.

Офицеры говорили о превосходящих силах противника и о том, что британцы способны лишь удерживать нынешние позиции, но не более того. Перейти в наступление они не могут. Они и без того несли серьезные потери при каждой атаке и уже были отброшены назад превосходящими силами противника. А еще полковника сильно беспокоили замаскированные пулеметы. Это можно было легко понять по тому, как часто он возвращался к ним в разговоре.

– Сегодня днем что-то заставило их замолчать, – сообщил один из молодых офицеров. – Я как раз вел наблюдение на позициях, но так и не смог понять, что же вызвало там смятение, однако им пришлось чертовски нелегко на отрезке траншей слева. В какой-то момент я был готов поклясться, что на них напали с тыла – я докладывал вам об этом, сэр, как вы помните, – потому что негодяи рассыпались по сторонам словно горох, спасаясь от чего-то у них за спиной. Я видел, как взлетала земля. Не представляю, что бы это могло быть.

В ветвях дерева над ними мягко зашуршало, и в тот же миг к ним спрыгнуло гибкое загорелое тело. Все руки моментально метнулись к рукоятям пистолетов, но больше никакого движения среди офицеров не возникло. Сначала они с изумлением уставились на почти голого белого человека в свете костра, отблески которого играли на его бугрившихся мышцах, на почти первобытном одеянии и на таком же первобытном оружии, а затем все глаза устремились на полковника.

– Да кто вы такой, сэр, черт побери? – потребовал ответа офицер.

– Тарзан из племени обезьян, – ответил незнакомец.

– О, да это же Грейсток! – воскликнул майор, выходя вперед с протянутой для рукопожатия ладонью.

– Пресвик, – отозвался Тарзан, пожимая протянутую руку.

– Я поначалу не узнал вас, – извинился майор. – Последний раз, когда я видел вас в Лондоне, вы были в вечернем костюме. Большая разница, честное слово, старина, вы должны понять.

Тарзан с улыбкой обернулся к полковнику.

– Я подслушал ваш разговор, – признался он. – Я только что с немецких позиций. Вероятно, я смогу вам помочь.

Полковник вопросительно поглядел на майора Пресвика, который не ударил в грязь лицом, тут же представив человека-обезьяну старшим офицерам и товарищам. Тарзан вкратце рассказал им о том, что вынудило его в одиночку преследовать немцев.

– И теперь вы решили присоединиться к нам? – уточнил полковник.

Тарзан покачал головой.

– Не на постоянной основе, – ответил он. – Я должен сражаться по-своему, но я могу помогать. Я могу заходить в немецкие окопы, когда пожелаю.

Кэпелл улыбнулся и покачал головой.

– Это не так просто, как вам кажется, – возразил он, – я потерял двух отличных офицеров за последнюю неделю, пытаясь это сделать, а они были очень опытные военные, лучшие в управлении разведки.

– Разве это сложнее, чем оказаться на британских позициях? – уточнил Тарзан.

Полковник уже хотел ответить, когда его осенила какая-то свежая мысль, и он вопросительно взглянул на человека-обезьяну.

– А кто привел вас сюда? – спросил он. – Кто провел через посты?

– Я просто прошел через германские позиции и ваши, а потом – через ваш лагерь, – ответил Тарзан. – Пошлите кого-нибудь узнать, видели ли меня.

– Но кто вас сопровождал? – не отставал Кэпелл.

– Я пришел один, – ответил Тарзан, а затем выпрямился во весь рост. – Вы, цивилизованные люди, когда приходите в джунгли, то словно покойники среди живых. Ману, маленькая обезьянка, настоящий мудрец по сравнению с вами. Я поражаюсь, как вы вообще выживаете, и только ваша многочисленность, ваше оружие и способность к логическим умопостроениям спасают вас. Будь у меня несколько сотен больших обезьян, наделенных вашей логикой, я сбросил бы немцев в океан с той скоростью, с какой драпали бы до побережья уцелевшие. Повезло вам, что эти животные не способны действовать сообща. А если бы умели, Африка осталась бы навечно свободной от людей. Ну да ладно, могу я вам помочь? Хотите знать, где расположены замаскированные огневые точки?

Полковник заверил его, что они хотят, и мигом позже Тарзан показал на карте три точки, которые так сильно беспокоили англичан.

– Вот здесь уязвимое место, – сказал он, опустив палец на карту. – Там стоят только чернокожие, а вот из этих пулеметов впереди стреляют только белые. Если бы… стойте! У меня есть план. Вы могли бы сами занять эту траншею и вести фланговый огонь по окопам справа от нее из их собственных пулеметов.

Полковник Кэпелл улыбнулся и покачал головой.

– Если бы было так просто, – заметил он.

– Так это и есть просто – для