Музейный переполох - Гульшат Гаязовна Абдеева

Артур собрался и поспешил на выход, пока родители не передумали. У Четвёрки был план: свежей информации про Ярелла почти не нашлось, поэтому ребята решили обратиться к тому, кто наблюдал за карьерой путешественника с самого начала. Точнее, к той…

Мама Артура грустно посмотрела в кухонное окно, проводила сына взглядом и повернулась к мужу:

– А может, зря мы не родили второго? Сын так быстро вырос, вот ему и неинтересно с нами.

Артур не слышал этой фразы и вскоре уже думал только о Ярелле. В нескольких минутах ходьбы у знакомого крыльца ждали друзья. Сколько было связано с этим домом для Четвёрки! Тайны и опасности прошлой осени крутились вокруг его хозяйки, которую горожане прозвали Белые Букли.

Совершенно седые кудри, небольшой рост, светлые глаза и страсть к платьям в мелкий цветочек – про таких бабушек говорят «Божий одуванчик». Это если не знать, что Эдит Ландау – так звали Белые Букли на самом деле – в юности боролась за права женщин, потом наперекор богатому отцу вышла замуж за кучера, занималась с ним расследованиями, а под старость лет подарила свой шикарный особняк городу, когда предыдущую школу сожгли. Прежнее здание, кстати, построили в своё время на пожертвования Эдит и её мужа.

Роза улыбнулась Артуру, и совесть кольнула его тонкой иголкой. Сможет ли он признаться, что скрывает кое-что от подруги? Виола помахала, а Люк чуть заметно выдохнул – девочки свои, но, когда есть ещё мужская компания, как-то проще.

– По-прежнему почти никакой инфы, – Виола сердито листала что-то на экране телефона, – сейчас сливают каждый шаг знаменитостей, но до Ярелла никому особо нет дела, похоже. Нашла только, что он богач и суперзатворник. Надеюсь, Белые Букли нам поможет. Она же ждёт нас?

– Ещё как! – раздался звучный голос.

Это Молли, помощница старушки, распахнула дверь.

– Здравствуйте! – Роза первой поднялась по ступенькам и вошла в дом. – Как она?

– Отлично, – сказала Молли, – проходите.

Ребята разулись в холле и гуськом прошли в комнату слева. Белые Букли сидела в кресле и что-то бодро вязала:

– Ну, привет, дорогие! Давно вас не было. Я вот решила начать рукодельничать. Хочу на свой столетний юбилей навязать сто салфеток и подарить знакомым. Чтобы после моей смерти они наводили ужас, ведь обычно люди опасаются подарков от покойников. Но, может, и не придётся ждать смерти, потому что получается не ахти как.

Люк вытаращил глаза, а Виола громко рассмеялась, не в силах сдержаться. Девочки сели на свободные стулья, мальчики устроились прямо на полу.

– Ну, рассказывайте, – попросила старушка, – у меня телефон сломался, я теперь как в заточении. Никто не думает, что я тут помираю от скуки без сплетен.

Артур наморщил лоб, сплетнями он мало интересовался. Роза тоже пыталась вспомнить что-то интересное, но никак.

– Вижу по глазам, вы что-то эдакое задумали…

– Есть такое, – призналась Виола, – мы узнали кое-что странное.

– Понятно, – кивнула старушка, – а я могу вам помочь?

– Да, – ответил Артур, – слышали про Кристофера Ярелла?

– Ещё бы, – Белые Букли отложила вязание, – его все знают. Разве нет? Или новое поколение уже не смотрит те передачи?

– Новых выпусков давно нет, – объяснил Люк, – старые крутят с новыми заставками и не выпущенными раньше материалами. В общем, нам нужно найти этого Ярелла.

Где-то хлопнула дверь, и старушка ответить не успела, потому что в дверном проёме показалась кошачья мордочка.

– Первый! – обрадовалась Роза, наклонилась и подхватила кота.

Толстый рыжий кот заурчал, как мини-трактор. Вслед за ним показались: чёрно-белый Второй, серый меланхоличный Третий, маленькая Четвёртая с черепаховым окрасом, белоснежная Пятая и полосатый Шестой. Прошлой осенью Четвёрка ухаживала за котами, и они до сих пор узнавали ребят.

Комнату наполнило мурлыканье, и разговор потёк сам собой, легко и непринуждённо.

Молли принесла чай со свежим морковным печеньем (Шестой чуть не поцарапал Артура, пытаясь отнять лакомство). Ребята вспомнили о прошлогоднем расследовании, описали старушке школьную учёбу в особняке, посмеялись над слухами о призраках в нём и потихоньку вернули беседу в нужное русло.

– Уже полвека прошло с тех пор, как в Ярелла были влюблены все девчонки, – рассказывала Белые Букли, – помню, что у моей подруги висела его фотография в спальне. Меня это обошло, я значительно старше. Но страсти бушевали вокруг передач Кристофера нешуточные, фанаток у него было чуть ли не больше, чем у популярных актёров. Но говорят, он быстро устал от этого. Женился рано и называл любимую своей звездой. Что, впрочем, не мешало поклонницам мечтать и надеяться.

– А в интернете информации так мало, жаль, – вздохнула Роза. – Всё только про то шоу, но там в основном звёзды о себе говорят и ничего нового про Ярелла.

– Он стал затворником. Его приглашают на передачи, но он отказывается, я прочитал в блоге одного телеведущего, – сказал Люк.

– Ага. И никаких контактов, адресов. Хотя бы город узнать! – воскликнула Виола.

– Остаётся только написать в Академию биологии, где он почётный профессор. Но вряд ли они ответят. Ай! – Артур чуть не сел на Четвёртую, когда привстал и потянулся за очередным печеньем, а кошка успела шустро занять его место.

Повисла пауза, Белые Букли снова взялась за спицы, заклацала ими.

– Я вспомнила кое-что, – сказала она, подумав, – лет тридцать назад по телевидению шёл цикл передач к юбилею какого-то общества защитников леса. Знаменитые люди рассказывали о природе родного края. И может, мне только кажется, но Ярелла я помню на фоне заводов Рисдейла. Если это не моя фантазия, кажется, он там родился и вырос.

– Теперь понятно, почему он полюбил природу, – в Рисдейле зелени почти нет, один бетон да асфальт, – усмехнулся Артур.

А потом поменялся в лице, осознав:

– Значит, он может быть рядом?! Или люди, которые его знают? И они смогут дать нам его телефон? Если мы придумаем, как…

– Осталась одна мелочь, – вздохнула Роза, – как нам попасть в Рисдейл?

В соседний город можно было добраться на автомобиле, но кто повезёт ребят? Родители работают, а у мамы Виолы хоть и гибкий график, но нет водительских прав. Тем более, старших ещё нужно было уговорить поехать в Рисдейл просто так. Туда отправлялись раз в месяц-два, чтобы закупиться в гигантских торговых центрах. Именно ими и был известен этот город, помимо заводов, ставших в своё время градообразующими предприятиями. В отличие от уютной Трясины, в громадном Рисдейле всё было строго функционально и немного тоскливо – так казалось Розе.

Люк открыл рот, потом захлопнул. Он смотрел словно сквозь друзей, как