Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев

некоторое время он устроился в Государственный архив, вступил в Коммунистическую партию Китая и даже стал членом политико-консультативного совета Китайской Народной Республики. Поскольку Пу И имел специальную государственную защиту, во время Культурной революции никаким репрессиям он не подвергался. Последний император скончался от рака печени в 1967 году. Пу И пять раз вступал в брак, но наследников после себя не оставил.

Аресту подлежат все

С продажей КВЖД Японии заканчивался русский период истории Харбина. Согласно заключённому договору все сотрудники железной дороги должны были вернуться на родину. Многие из них приехали сюда после завершения конфликта с Китаем, и в городе, который для них ещё не успел стать своим, их больше ничего не держало. Сложнее было тем харбинцам, кто получил российское гражданство лишь потому, что желал остаться сотрудником дороги. В Стране Советов они никогда не жили и знали о ней больше из газет. «Мы белые или мы русские?» – такой вопрос тогда задавали себе многие. Такая раздвоенность требовала выбора. Да и для детей с приходом японцев никто больше не видел перспектив ни в учёбе, ни в дальнейшей карьере.

Идеи строительства в СССР справедливого общества тогда казались необычайно привлекательными, и многие русские харбинцы были готовы вернуться. То, что родина, строя светлое будущее, испытывала множество проблем, секретом ни для кого не являлось. Эти трудности все были готовы с ней разделить. Критические заметки о Советской России в прессе многие считали просто враждебной пропагандой.

Советские служащие КВЖД.

Эвакуация советских граждан из Маньчжурии проводилась быстро и организованно. За ними пришли вагоны, им выдавались подъёмные, разрешалось забирать с собой скот. Агитационная кампания была мощной. В местах отъезда организовывались митинги, о прибывавших писали в газетах. На станциях следования висели транспаранты с надписью «Добро пожаловать!». «Мы ехали на родину, мы ехали с почётом», – вспоминала потом одна из харбинок. «Мы слишком верили тогда», – добавляла другая. Большинству репатриантов предоставляли работу в системе советского железнодорожного транспорта. Согласно данным наркомата иностранных дел в 1935 году из Харбина выехали 21 343 человека.

Изменилось всё очень быстро. Советское руководство всегда воспринимало Японию как потенциального врага. В феврале 1936 года заместитель наркома внутренних дел Георгий Прокофьев на заседании руководства наркомата предложил проверить всех бывших сотрудников КВЖД на предмет возможного сотрудничества с иностранными разведками.

3 марта 1937 года на мартовском пленуме ЦК ВКП(б) Сталин произнёс речь о вредительской деятельности агентов иностранных государств. Курс был задан. 4 мая газета «Правда» опубликовала статью о происках японской разведки. Текст был отправлен на согласование Сталину. Вождь народов добавил абзац, где привёл пример вербовки безымянного работника КВЖД- Действительности сюжет не соответствовал. Сталин просто хотел подчеркнуть важность борьбы со шпионами и диверсантами. В стране начинался Большой террор и тотальная шпиономания.

Николай Ежов.

Намёк вождя чекисты уловили сразу. 19 сентября глава НКВД Николай Ежов отправил в адрес Политбюро закрытое письмо по вопросу «харбинцев» – так репатрианты именовались в оперативной отчётности. На следующий день за подписью наркома вышел утверждённый в Политбюро оперативный приказ № 00593 о «террористической, диверсионной и шпионской деятельности японской агентуры из так называемых харбинцев». В нём значилось до 25 тысяч человек, которых следовало арестовать. Все изобличённые во вредительской и антисоветской деятельности подлежали расстрелу. Остальным, по мнению Ежова, следовало дать до 10 лет заключения. Порядок осуждения был внесудебный, по подаваемым спискам. Утверждала списки «двойка»: нарком Ежов и прокурор СССР Андрей Вышинский. В стране началось так называемое «харбинское дело». По нему тысячи людей просто вычёркивались из жизни. Срок операции определялся с 1 октября по 25 декабря 1937 года.

Раиса Бочлен, двадцати лет. Обвинена в шпионаже в пользу Японии.

Спеша выполнить задание партии, сотрудники НКВД трудились не покладая рук. В документах для удобства все арестованные были разбиты на тринадцать категорий: те, кто служил в иностранных фирмах, те, кто имел своё предприятие, и т. д. Отдельным пунктом обвинения становилось участие в общественных и молодёжных организациях, таких как «Русское студенческое общество» или «Союз мушкетёров». Несмотря на то что никакого отношения к политике они вообще не имели, их сразу признали антисоветскими. А харбинские курсы «Прага» и «Интернационал», где готовили шоферов и механиков, и вовсе были объявлены шпионскими школами. Все закончившие эти учебные заведения подлежали расстрелу. Арестованных подвергали пыткам и издевательствам.

Арестованные.

Им подолгу не давали спать, допросы, когда один следователь сменял другого, длились сутками. Так продолжалось до тех пор, пока человек, чтобы прекратить мучения, не сознавался в несуществующей работе на японскую разведку и не выдавал «сообщников».

«План», как и положено, перевыполнили. Под каток репрессий не попали лишь единицы. С учётом родственников и знакомых задержанных количество заведённых уголовных дел значительно возросло. Общее число арестованных харбинцев составило 32 754 человека. К высшей мере наказания приговорили 21 194. Остальные получили длительные сроки заключения в лагерях. После смерти Сталина практически все они были признаны невиновными и реабилитированы.

В пылающем небе Китая

После оккупации Маньчжурии японские войска в июне 1937 года вторглись во внутренние районы Центрального Китая. Китайская армия превосходила неприятеля по численности, но по всем иным показателям уступала японской, и за короткий период та захватили ряд крупных китайских городов, в том числе и Пекин.

Особенно превосходство Страны Восходящего Солнца ощущалось в воздухе. К началу боевых действий в ВВС Китая имелось почти 600 самолётов, но в основном это были устаревшие модели, из которых хорошо если половина являлась боеспособной. Исключительно слабой была и подготовка китайских лётчиков. Случалось, что они сами портили свои машины, чтобы не идти в бой. Превосходящие в скорости японские истребители быстро завоевали господство в воздухе, уничтожив большую часть китайской авиации. Чувствуя свою безнаказанность, японские бомбардировщики ровняли с землёй всё, что хотели: города, промышленные предприятия, деревушки. Для китайской армии это являлось огромным деморализующим фактором. Ситуация становилась более чем драматичной.

Истребитель И-15.

В августе правительство Чан Кайши обратилось к руководству СССР с просьбой об оказании помощи по линии ВВС. Вскоре в Китай поступила первая партия советских машин: 62 истребителя И-15, 93 истребителя И-16, 62 скоростных бомбардировщика СБ, 8 учебно-тренировочных УТИ-4 и 4 устаревших ТБ-3