Путешествие к центру Земли. Путешествие и приключения капитана Гаттераса - Жюль Верн

своему обыкновению, руки на груди, устремив взгляд в пространство, как бы стараясь разгадать, что их ждет в будущем. Лицо его приняло обычное выражение непоколебимой твердости. О чем размышлял этот удивительный человек? Думал ли он о своем отчаянном положении и разбитых надеждах? Или, быть может, ему приходило в голову, что надо вернуться назад, поскольку обстоятельства, люди и стихии против него...

Никто не мог разгадать его мыслей. Его лицо было непроницаемо. Верный Дэк стоял возле капитана, не обращая внимания на тридцатидвухградусный мороз (–36°Ц).

Бэлл неподвижно лежал на льду; казалось, он лишился чувств. Это могло стоить ему жизни, – он рисковал замерзнуть.

Джонсон, растолкав товарища, стал поспешно растирать ему лицо снегом и не без труда вывел из оцепенения.

– Да ну же, Бэлл, пошевеливайся! – ворчал старый моряк. – Нельзя, брат, распускаться! Вставай! Надо потолковать о наших делах да соорудить какое-нибудь пристанище. Разве ты забыл, как строят снежные дома? Пойдем, помоги мне, Бэлл. Вот этот айсберг так и напрашивается, чтобы его поковыряли! За дело! Как начнешь работать, так к тебе и придет бодрость да отвага, а без них тут пропадешь.

Бэлл, несколько ободренный этими словами, отправился за Джонсоном.

– А тем временем, – продолжал боцман, – доктор сходит за санями и привезет их вместе с собаками.

– Сию же минуту пойду, – сказал Клоубонни. – Вернусь через час.

– Вы пойдете с доктором, капитан? – спросил Джонсон, подходя к Гаттерасу.

Капитан стоял, погруженный в раздумье, однако он услыхал слова Джонсона и ответил мягким тоном:

– Нет, друг мой, я, полагаю, доктор и один с этим справится... Необходимо сегодня же принять какое-то решение. Я должен остаться один и кое-что обдумать. Идите! Действуйте, как находите нужным, а я подумаю, что предпринять.

Джонсон подошел к доктору.

– Как странно! – сказал боцман. – Кажется, гнев капитана уже прошел. Он никогда еще не говорил таким ласковым голосом.

– Да! К нему вернулось прежнее хладнокровие, – ответил доктор. – Поверьте мне, Джонсон, этот человек может спасти нас.

С этими словами Клоубонни нахлобучил капюшон по самые брови и с остроконечной палкой в руке зашагал по направлению к саням в облаках тумана, чуть озаренных лунными лучами.

Джонсон и Бэлл немедленно принялись за работу. Старый моряк своими прибаутками ободрял плотника, который работал молча. Строить домик не пришлось; достаточно было вырубить углубление в ледяной горе. Рубить твердый лед очень тяжело, зато жилищу обеспечена прочность. Вскоре Джонсон и Бэлл работали уже в вырубленном ими углублении, выбрасывая наружу куски, отколотые от ледяной глыбы.

Гаттерас, ходивший взад и вперед быстрыми шагами, по временам останавливался: повидимому, ему не хотелось приближаться к месту гибели его злополучного брига.

Доктор сдержал слово и быстро вернулся. Он привез Альтамонта, лежавшего на санях и накрытого палаткой. Гренландские собаки, тощие, изнуренные, голодные, с трудом тащили сани и глодали свою ременную упряжь. Пора было накормить людей и животных и дать им отдых.

Пока Джонсон и Бэлл вырубали во льду пещеру, доктор нашел небольшую чугунную печь, почти не пострадавшую от взрыва; ее погнувшуюся трубу легко было выпрямить. Через три часа ледяной дом был готов; установили печь, набили ее щепками, и она весело загудела, распространяя кругом живительное тепло.

Американца внесли в дом и положили на разостланные одеяла; четверо англичан, усевшись возле огня, стали подкрепляться остатками провизии, находившейся в санях, – горстью сухарей и горячим чаем. Гаттерас не говорил ни слова; все с уважением относились к его молчанию.

После обеда доктор знаком пригласил Джонсона выйти из хижины.

– Теперь, – сказал он, – мы будем составлять опись оставшегося у нас имущества. Необходимо в точности знать, в каком состоянии наши разбросанные повсюду богатства. Надо их собрать, потому что с минуты на минуту может пойти снег, и тогда нам не отыскать ни малейших остатков брига.

– Да, времени терять не следует, – согласился Джонсон. – Главное для нас – продукты и дерево.

– Ну, так начнемте дружно искать, – сказал Клоубонни, – и исследуем весь очаг взрыва, начиная с центра; постепенно доберемся до окружности.

Джонсон и доктор немедленно отправились на место, где находился раньше «Форвард». При бледном свете луны оба внимательно осматривали остатки корабля. Начались лихорадочные поиски. Доктор отдался им если не с удовольствием, то с увлечением охотника, и у него сильно билось сердце всякий раз, как ему удавалось отыскать какой-нибудь почти целый ящик. К несчастью, большинство ящиков оказались пустыми, и обломки их были разбросаны по ледяному полю.

Сила взрыва была сокрушительна. От корабля остались лишь обломки и пепел. То там, то сям валялись крупные части машины, исковерканные, изломанные; лопасти винта, отброшенные от брига на двадцать туазов, глубоко врезались в затвердевший снег; цилиндры были исковерканы и сорваны с цапф, раздавленная, треснувшая во всю длину труба, с висевшими обрывками цепей, высовывалась из-под огромной льдины; гвозди, крючки, железные скрепы руля, листы медной обшивки – все металлические части, точно картечь, разлетелись во все стороны.

Но этот металл, который мог бы обогатить целое племя эскимосов, не имел в настоящее время никакого значения. Прежде всего необходимы были продукты, а их доктор находил меньше всего.

«Плохо дело, – говорил он себе. – Очевидно, кладовая, находившаяся возле крюйт-камеры, совершенно разрушена взрывом. Что не сгорело, искрошено вдребезги. Скверно!.. Если Джонсон не окажется счастливее меня, то я прямо не знаю, что с нами будет».

Доктор в своих поисках продвигался все дальше и дальше, и ему, наконец, удалось собрать остатки пеммикана, около пятнадцати фунтов; четыре уцелевших глиняных бутыли, далеко отброшенные и упавшие в рыхлый снег, содержали пять или шесть пинт водки.

Он нашел также два пакета семян ложечной травы, которая должна была заменить лимонный сок и была неплохим противоцынготным средством.

Через два часа доктор и Джонсон встретились и сообщили друг другу результаты своих поисков. К сожалению, уцелели лишь