Открытие Америки - Алексей Крайнов

– Ну да, согласен. – Лука, парень лет двадцати пяти, поддержал беседу. – Мне тоже город не особо понравился, в Герни точно лучше, только работа нужна хорошая, надёжная, чтобы закрепиться. Я с «Бургер кинга» начал, работаю шесть смен в неделю, но нужно дальше двигаться, пока, я вижу, мне для нормальной жизни недостаточно.

Посмотрев на меня, он выдержал паузу и добавил:

– Алекс, здесь такой мир… Всё с работы начинается и на ней заканчивается. Без хорошей зарплаты ты никто. Будь у меня место в Six Flags, я бы вернулся, вкалывал. Да, если бы захотелось, смотрел бы понемногу другие возможности. Вариантами бы не разбрасывался. А если тебе там ещё и жильё дают, и питание бесплатное – это вообще сахарные условия, бери да не жалуйся, у вас в России, наверное, тоже так говорят?

Не очень по духу были мне эти слова, я ещё не остыл от разговора с Майклом, и разумные увещевания Стояновичей пролетали мимо моих ушей. Разум одно, а то, что меня собирались унизить как личность, – совсем другое! Что за отношение? Не как к человеку, а как к предмету для лакировки!

Мы перекусили приготовленным их мамой салатом с помидорами, перцем и солёными огурцами – и выбрались на улицу.

Закатный лес вокруг монастыря светился волшебством! Знают они в этой Америке, как делать красиво! Толстые старые дубы вперемешку с высокими елями подсвечивались снизу прожекторами. Расходящиеся лабиринтом дорожки были присыпаны мелким камнем и отсвечивали тёплыми искрами.

Прогулявшись с полчаса по лесу, мы повернули обратно к комплексу. Тишина, ни души вокруг, только издалека еле слышно доносилось церковное песнопение.

В храме шла служба. Тонкие высокие окна мерцали от горящих в зале свечей. Высокие деревянные двери с орнаментом задавали возвышенный настрой; контрастный наружный свет придавал строению строгости. Мы прошли внутрь под многоголосое мужское пение и присоединились к небольшой группе молящихся.

Немало я повидал православных церквей за последние годы, но эта сумела меня удивить. Классический средневековый православный храм со всеми его особенностями, но при этом совершенно новый!

Иконостас из дорогого тёмного дерева, византийского стиля иконы на стенах со святыми в золотых нимбах, огромная люстра под потолком. Вырастая из белого мраморного пола, пространство устремлялось вверх вдоль высоких арок. Расписанные библейскими сюжетами бирюзовые своды покрывали нефы, в каждом из которых было высечено по изящному окну.

Казалось, храм построили вот прямо вчера, максимум в прошлом году, настолько свежо выглядело всё убранство! Наверное, такими представали свежевозведённые храмы своим современникам сотни или даже тысячу лет назад!

Без американских фишек тоже не обошлось: прислушиваясь к пению на клиросе, я различил особенно ясный звук, раздающийся из соседней колонны… Так и есть – на ней висел динамик. В храме их было несколько; таким образом, каждый гость, где бы он ни стоял, мог чётко слышать службу. И для финального подтверждения страны пребывания с обеих сторон на прихожан неслышно лился поток охлаждённого кондиционированного воздуха.

Постояв до конца службы, мы не торопясь направились обратно к кельям.

На парковке я заметил человека, вышедшего из храма и катившего небольшую тележку к красному пикапу-внедорожнику – тому, у которого с утра запарковал машину Мирко.

Человек начал перекладывать из тележки в кузов машины какие-то предметы.

Мирко с Лукой чуть не хором поприветствовали его:

– Драго, привет снова, дружище!

Тот самый монах и его машина? – поразился я про себя. – Я точно не понимаю, что здесь происходит…

Монаху было лет тридцать. Никаких монастырских отличий: высокий человек, одетый в совершенно неприметную одежду – рубашку и тёмные джинсы. Разве что густая борода выдавала его принадлежность к особенной среде.

– Драго, это Алекс, человек из России, он у нас остановился на несколько дней. Ищет работу, думает, как в Америке обустраиваться.

– О! Привет, Алекс! – Монах протянул мне руку как обычный человек. – Я видел тебя сегодня в гостях у Мирко! Как раз на ночную смену выезжаю. Хочешь со мной?

Нормально, подумал я. Без понятия, что там за ночные смены у сербских монахов в Америке, но тем интереснее!

– Да, конечно, с удовольствием помогу и поработаю, надеюсь, справлюсь!

– Отлично, тогда едем – залезай!

Я забрался в просторный салон красного грузовика, попрощался с братьями и дождался Драго. Закинув последние вещи в кузов, он сел за руль, завёл машину, рычавшую с полминуты, пока не успокоился двигатель, – и в сгустившейся темноте мы выехали навстречу загадочной ночной смене.

* * *

– Сколько ты в Штатах? – Драго улыбнулся мне так, словно заранее знал ответ.

– Ещё недели нет, – признался я. – Только прилетел. Один день провёл в Нью-Йорке, потом через Чикаго сюда. Хотел работать в Six Flags, но у них, как выяснилось, строгие требования к внешнему виду. Не сошлись.

– Ну, держись. Начало всегда трудное, но со временем станет легче. Главное – учись на ходу.

– А вы монах? Я правильно понимаю?

– Да, сейчас не похоже, верно? – Он засмеялся и потом долго ещё широко улыбался.

За рулём гигантского автомобиля, в рубашке с засученными рукавами, с крупными часами на руке, Драго выглядел скорее преуспевающим фермером, чем монахом. Но я не торопился с выводами и давал себе время на прояснения.

Словно для подтверждения собственной типичности он предложил заехать в «Макдональдс», перекусить перед работой. Я не отказывался, час был поздний, ужин точно не помешал бы, так что вперёд!

Мы заехали в drive-through, взяли по чизбургеру, картошке и коле, встали на парковке и продолжили общение за импровизированным ужином.

– Нам до места работы всего минут десять осталось, там проведём часа четыре. У тебя как со временем?

– Да я свободен, если нужно, могу хоть до утра работать.

– Хорошо, у тебя правильный настрой – только с таким тут народ преуспевает.

На широкой панели справа от себя Драго разложил стакан, пакет с бургером и картошку, жестом предложил присоединиться и мне со своим заказом. В такой огромной машине нашлось место и для импровизированного обеденного стола!

– Драго, я могу спросить, как монашеская жизнь здесь устроена? Достаточно свободно, практически как мирская? Или есть свои требования? – Напрашивалось сравнение с суровыми монахами Оптиной пустыни, работающими и молящимися с утра до ночи, не выходящими за территорию монастыря и реально отрешёнными от внешнего мира.

– Сложный вопрос. В Сербии монашеская жизнь совсем другая. Там встаёшь с первыми лучами солнца, весь день в трудах и молитвах, обеты строги. Дисциплина! Монахи живут как аскеты. Здесь всё иначе: мы