От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

А в местности Симоново так и стояли рядом два монастыря, один новый, а другой старый, называвшийся «Рождественским, что на Лисьином пруде». В нем в 1509 г. вместо деревянной церкви выстроили новую каменную, ставшую приходской после упразднения монастыря в XVI в. С того времени в Симонове остался единственный монастырь, в котором примерно тогда же началось каменное строительство, продолжавшееся в течение трех столетий: он вскоре стал одним из самых богатых в России.

К концу XV в. выстроили каменную ограду, замененную в XVII в. высокими стенами с огромными башнями, – монастырь превратился в первоклассную крепость. Из ее построек особенно интересна оставшаяся невредимой при разрушении монастыря угловая башня «Дуло» – многогранная, с накладными лопатками, с рядами бойниц и шатровым завершением. Эта башня служила образцом для неоднократных подражаний при строительстве крепостных сооружений. Возможно, что строителем стен Симонова монастыря был сам городовых дел мастер Федор Конь.

Из-за стен возвышался пятиглавый Успенский собор. Как выяснилось при поспешном осмотре собора перед его сносом, он был капитально перестроен в середине XVI в., но при этой перестройке зодчие бережно сохранили его первоначальный вид.

В 1485 г. построили «келарский» корпус – двухэтажное здание у южного участка стены, бывшее старой трапезной. Оно – одно из самых старых зданий не только самого монастыря, но и вообще Москвы.

Крупное строительство происходило и в следующем столетии – тогда не только перестраивали главный собор, но и выстроили в 1593 г. над западными воротами церковь в память успешного отражения нападения крымских орд под главенством хана Казы-Гирея, освященную в честь Спаса Преображения. Следующий строительный период относится к XVII в. и особенно ко второй половине столетия. Над восточными воротами в 1623 г. воздвигли Знаменскую церковь, а у противоположных западных ворот – казначейские кельи, в 1677–1683 гг. выстроили одно из самых замечательных произведений русского зодчества – здание трапезной палаты (зодчие Парфен Петров и Осип Старцев), перекрытую огромным – 13×22 метра – сводом, к которой пристроили в 1680 г. с запада жилые палаты для царя Федора Алексеевича, любившего бывать в этом монастыре и даже подолгу жившего в нем. При трапезной, как полагалось, находилась церковь, выстроенная в 1677 г. и посвященная иконе Тихвинской Божьей Матери.

Во второй половине XVII в. вдоль южной стены недалеко от трапезной построили и хозяйственный корпус, который назывался «солодежной» или «сушилом».

Но на этом строительная деятельность отнюдь не остановилась – в XIX в. она продолжалась с неменьшим размахом. Архитектор К.А. Тон в 1835–1839 гг. строит огромную, высотой 44 сажени, колокольню. Строительство стало возможным после пожертвования купца И.И. Игнатьева, оставившего 400 тысяч рублей на колокольню и церковь в ней во имя Иоанна, Павла и Александра Константинопольских.

В результате нескольких сотен лет построек и перестроек на высоком берегу Москвы-реки, на виду у всего города возник величественный ансамбль.

С приходом коммунистов к власти его стали разрушать. Правда, сначала там устроили небольшой музей и даже напечатали неплохой путеводитель по монастырю, но продолжалось все это недолго. На монастырь нацелились всерьез и задумали выстроить именно на месте монастыря рабочий клуб.

На основании изучения архивных документов историю разрушения Симонова монастыря изложил на страницах «Московского журнала» историк В.Ф. Козлов: «Мучительно погибал древний Симонов, служивший украшением Первопрестольной… Хорошо сознавая, что творят, партийные поводыри – партийные и советские вожди – умело настроили против монастыря рабочих крупнейших заводов – АМО, Динамо, Паростроя, Трубосоединения, и вскоре тысячи жителей Ленинской слободы действительно поверили в то, что нужно лишь уничтожить монастырь, и обещанный рай узрят они прямо из окошек их убогих жилищ».

Разрушение началось в шестую годовщину со дня смерти Ленина: под Успенский собор заложили взрывчатку, и вместо одного из прекрасных творений человеческого гения осталась лишь огромная куча кирпича.

На месте монастыря заложили здание клуба, и архитектурная общественность так отметила это событие: «…это был не только красочный эпизод из истории реконструкции Москвы. Снос Симонова монастыря и закладка крупнейшего в Москве Дворца культуры – знаменательное событие в истории русской архитектуры… Москва обогатилась новым значительным культурным сооружением». Объявили конкурс на строительство нового рабочего клуба, который никому не дал явного преимущества, и тогда обратились к братьям Весниным, взявшимся свести воедино все рациональное из лучших проектов и выстроить этот, как тогда говорили, «культурный Днепрострой». По проекту предполагалось, что вся территория Симонова монастыря будет превращена в парк, с комплексом «дворца культуры», состоящим из трех отдельно стоящих сооружений – киноклуба, театра на 4000 мест и спорткорпуса. Удалось построить только клуб, который К.Г. Паустовский в корреспонденции, опубликованной в газете «Правда» в ноябре 1933 г., сравнивал с глыбой горного хрусталя, который «…сверкал радиусами белого света и раздвигал ночь, – ночи приходилось прятаться в глухие башни Симонова монастыря, покрытые черными лишаями».

Монастырское кладбище было также уничтожено, только из немногих могил извлекли их обитателей – Д.В. Веневитинова, С.Т. Аксакова – и перенесли на Новодевичье кладбище. О надругательствах, творившихся на кладбище Симонова монастыря, писал В. Солоухин в своих «Письмах из Русского музея».

В Симоновом были похоронены князь Симеон Бекбулатович, последние годы которого были проведены в монастыре, младший сын Дмитрия Донского Константин, Мстиславские, Урусовы, Юсуповы, Сулешевы, Бутурлины, Татищевы, Новосильцовы, Нарышкины, Шаховские, Вадбольские, граф Федор Алексеевич Головин и его сын адмирал Николай Федорович, дядя А.С. Пушкина Николай Львович, писатель, автор описания Симонова монастыря В.В. Пассек, композитор А.А. Алябьев, типограф С.И. Селивановский, известный коллекционер А.П. Бахрушин и еще многие другие.

Но, к счастью, до конца древний монастырь не был разрушен, и теперь, войдя на территорию бывшего монастыря, еще можно увидеть прямо перед входом живописное здание трапезной, служебные постройки и за ними большое здание «сушила». Осталась также часть монастырских стен с одним из лучших образцов крепостного строительства – башней «Дуло», а также «Солевой» (или «Вылазной») в углу южной части, и «Кузнечной» – промежуточной башни в южном прясле.

Приходская Рождественская церковь, «что в старом Симонове», сохранилась буквально чудом. К ней можно пройти через парк, находящийся слева от монастырских стен, и далее по длинному закрытому переходу по заводской территории. Церковь долгие годы находилась на территории соседнего завода, который поставил в ней компрессоры, один из которых стоял как раз на могиле иноков-героев Пересвета и Осляби. Только после длительных усилий общественности удалось вывести оттуда компрессоры, начать реставрацию церкви, в которой ныне происходят религиозные службы. В трапезной 17 июля 1988 г. открыли мраморный памятник героям Куликовской битвы Пересвету и Ослябе работы скульптора В.М. Клыкова.

Замоскворецкие слободы

Появление слобод на низменных землях к югу от Кремля относится к довольно позднему времени – возможно,