Путешествие к центру Земли. Путешествие и приключения капитана Гаттераса - Жюль Верн

– Нет, – ответил Гаттерас.

– Да ведь оно всегда было у вас, – сказал доктор.

– Да... Но его нет у меня... – бледнея, отвечал старый моряк.

– Как нет! – воскликнул доктор, невольно вздрогнув.

Другого огнива не было, и утеря его могла повлечь за собой тяжелые последствия.

– Поищите хорошенько, Джонсон, – посоветовал доктор.

Джонсон бросился к льдине, из-за которой он наблюдал зверя, затем прошел на поле битвы, где он разрубал на части медведя, но так и не отыскал огнива. Он вернулся в полном отчаянии. Гаттерас только посмотрел на Джонсона, но ни слова не сказал ему в упрек.

– Дело плохо, – сказал он доктору.

– Даже очень, – ответил Клоубонни.

– К несчастью, у нас нет с собой ни одного оптического инструмента, хотя бы подзорной трубы, а то с помощью чечевичного стекла мы могли бы добыть огонь.

– Знаю, – сказал доктор, – и это тем досаднее, что лучи солнца теперь уже так сильно греют, что вполне могут поджечь трут.

– Что ж, – сказал Гаттерас, – придется пообедать сырым мясом. Потом мы отправимся в путь и постараемся как можно скорей добраться до судна.

– Да, – в раздумье произнес доктор. – Да. Может быть, это и удастся. Почему бы и нет? Можно попробовать...

– О чем вы задумались? – спросил Гаттерас.

– Мне пришла в голову одна мысль...

– Мысль? – воскликнул Джонсон. – Вам пришла в голову мысль? Значит, мы спасены!

– Но удастся ли ее осуществить, это еще вопрос, – добавил доктор.

– В чем же дело? – спросил Гаттерас.

– У нас нет зажигательной чечевицы, так постараемся ее сделать.

– А как? – спросил Джонсон.

– Изо льда.

– Как? Вы думаете?..

– А почему бы и нет? Все дело в том, чтобы собрать солнечные лучи в одном фокусе, и кусок льда вполне может заменить зажигательное стекло.

– Возможно ли это? – спросил Джонсон.

– Вполне, только я предпочел бы пресноводный лед. Он прозрачнее и крепче, чем морской.

– Если не ошибаюсь, – сказал Джонсон, указывая на торос, находившийся шагах в ста, – вон та темнозеленая глыба вполне подойдет...

Все трое подошли к льдине, которая действительно оказалась пресноводной.

Доктор велел отколоть от нее небольшой кусочек и стал вчерне обрабатывать его топором, потом он выровнял ножом поверхность льдинки и постепенно отполировал ее рукой. Получилась прозрачная оптическая чечевица, словно сделанная из лучшего стекла.

Потом он достал кусок трута и приступил к опыту.

Солнце светило довольно ярко; доктор подставил ледяную чечевицу под солнечные лучи и собрал их на куске трута.

Через несколько секунд трут воспламенился.

– Ура! Ура! – крикнул не веривший своим глазам Джонсон. – Ах, доктор, доктор!..

Старый моряк не помнил себя от радости и, точно полоумный, метался по сторонам.

Доктор вошел в ледяной дом; через несколько минут печь загудела, и аппетитный запах жаркого вывел Бэлла из мрачного оцепенения.

Легко себе представить, с какой радостью путешественники принялись за обед; однако доктор советовал им поменьше есть после голодовки и сам ел мало.

– Сегодня выдался счастливый денек, – сказал он. – Теперь мы обеспечены едой до конца пути. Но не будем почивать на лаврах. Надо поскорей двигаться дальше.

– Мы находимся всего в сорока восьми часах пути от «Порпойза», – заметил Альтамонт.

– Надеюсь, – улыбаясь, сказал доктор, – мы найдем там огниво.

– Конечно, – отвечал американец.

– Правда, сейчас моя ледяная чечевица действует исправно, – продолжал доктор, – но в пасмурные дни она бесполезна. А таких дней немало в местах, удаленных от полюса меньше чем на четыре градуса.

– Да, меньше чем на четыре градуса, – со вздохом сказал Альтамонт. – Мой корабль находится там, куда не доходило ни одно судно.

– В путь! – порывисто скомандовал Гаттерас.

– В путь! – повторил доктор, бросая тревожный взгляд на двух капитанов.

Путешественники восстановили свои силы; сытые собаки резво бежали, и отряд стал быстро подвигаться к северу.

Дорóгой доктор попробовал было разузнать у Альтамонта, что именно заставило его забраться в такую даль, но американец на его вопросы отвечал уклончиво.

– За ними обоими надо приглядывать, – шепнул доктор на ухо Джонсону.

– Да, – кивнул головой боцман.

– Гаттерас никогда не заговаривает с американцем, а тот не слишком-то выказывает свою благодарность. К счастью, я всегда около них.

– Знаете, доктор, – сказал Джонсон, – теперь, когда этот янки начал оживать, он все меньше мне нравится.

– Если не ошибаюсь, – ответил доктор, – он догадывается о намерениях капитана.

– Уж не думаете ли вы, что у американца такие же планы, как у Гаттераса?

– Как знать, Джонсон? Американцы – народ смелый и предприимчивый; если англичанин на это решился, то почему бы и американцу не отважиться?

– Значит, вы думаете, что Альтамонт...

– Ничего я не знаю, – ответил доктор, – местонахождение его судна на пути к полюсу заставляет задуматься.

– Однако Альтамонт говорит, будто его отнесло на север льдами!

– Говорить-то он говорит!.. Но при этом я подметил у него какую-то странную улыбку.

– Черт возьми, доктор! Вот была бы скверная штука, если бы между людьми такого закала возникло соперничество.