Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Выиграем? — голос Винсента прозвучал неуверенно.

— Обязательно, — твердо отрезал Шарп.

И если он не ошибался в своих расчётах, к утру замок Ам будет в его руках.

На ферме они были в безопасности. Хозяин, угрюмый малый, остался доволен монетами, а пикеты, расставленные по всему периметру, доложили, что никто не покидал ферму, чтобы предупредить горожан о близости британцев. Фермер обрадовался еще больше, когда трое людей Шарпа подоили его коров. Поздно вечером Шарп собрал всех в амбаре и изложил план ночной вылазки.

Пятнадцать стрелков стояли особняком, к ним примкнул и Харпер.

— Ты не пойдешь, Пэт, — сказал ему Шарп.

— И как ты меня остановишь?

— Ради всего святого, тебе что, помирать охота?

— Помирать я не планирую, мистер Шарп, но и смотреть, как помираешь ты, тоже не намерен. — Он поудобнее перехватил свое семиствольное ружье. — Я иду.

— Господи, и что мне сказать Изабелле, если тебя вдруг убьют?

— Скажешь ей, что в подвале трактира спрятано небольшое состояние, — ухмыльнулся Харпер. — К тому же ты и сам прекрасно знаешь, что хочешь, чтобы я пошел.

— Хочу, — признался Шарп. — Но береги себя, Пэт.

— А разве я когда-то поступал иначе?

Они выступили около полуночи. Луна освещала дорогу, по которой стрелки следовали за Шарпом к городу. В сотне шагов от первых домов он остановился и повернулся к стрелку Финну, высокому, мрачному ирландцу.

— Ты всегда мечтал подстрелить «красного мундира», Брендан, но постарайся всё же промахнуться.

— А как насчет капитана Прайса, мистер Шарп? — Стрелки знали, что Шарп симпатизирует Гарри Прайсу.

— Можешь его припугнуть, но не вздумай попасть.

Финн опустился на колено и вскинул винтовку к плечу. Остальной батальон находился всего в семидесяти-восьмидесяти шагах, и Прайс, возглавлявший колонну, был виден как на ладони.

Финн выстрелил. Звук разорвал ночную тишину. Шарп увидел, как Прайс дернулся в сторону, явно испуганный просвистевшей рядом пулей.

— Так, ребята, — шепнул он своим «зеленым курткам», — головы не высовывать. Лежать смирно!

Шарп приник к земле, и мгновение спустя батальон открыл ответный огонь. Это палила легкая рота, которую ошарашенный Прайс успел развернуть в линию. Пули свистели высоко над головами стрелков, как и приказывал Шарп. Он выждал, пока люди Гарри Прайса займутся перезарядкой, и вскочил на ноги.

— А теперь, парни! Бегом!

Стрелки бросились к деревне. Вдогонку им полетели редкие мушкетные выстрелы. Все выше цели, но шуму было столько, что можно было поднять мертвецов на кладбище Ама. Шарп вел их мимо трактира, где они с Винсентом давеча беседовали с французскими лейтенантами. Майор Винсент бежал рядом.

— Ваш малый чуть не пристрелил капитана Прайса! — пропыхтел он.

— Это же стрелки. Они попадают только тогда, когда сами того хотят.

Шарп остановил своих людей у последних домов перед пустырем у цитадели.

— Огонь, ребята! — скомандовал он. — Но цельтесь выше!

Он прицелился из своей винтовки, дождался, пока в конце улицы покажутся первые «красные мундиры», и выстрелил по крыше. Солдаты Прайса бросились врассыпную под треск винтовок и начали палить в ответ. Мушкетные пули свистели в воздухе, разбиваясь о стены цитадели.

— Примкнуть штык-ножи! — крикнул Шарп. — За мной! Вперед!

Стрелкам понадобилось мгновение, чтобы защелкнуть длинные клинки на стволах, и вот они уже мчались вслед за Шарпом через поле к дверям бастиона. Мушкетная пальба позади не утихала. Майор Винсент с обнаженной шпагой бежал плечом к плечу с Шарпом. Все они были в своих темных мундирах.

— Ouvrez! Ouvrez![12] — взревел Винсент, требуя открыть дверь, когда они приблизились к бастиону.

Шарп выхватил палаш. Длинный прямой клинок, предназначенный для тяжелой кавалерии, идеально лежал в руке. Оружие считалось неуклюжим, но в руках сильного человека этот тяжелый клинок творил чудеса, а один его вид внушал врагу священный трепет.

Дверь бастиона распахнулась, отбросив полосу света на гравийную дорожку. На пороге стояли двое в синих мундирах, жестами поторапливая Шарпа и его людей.

— Vite! Vite![13] — кричал один из них.

Он видел «красных мундиров», высыпавших из-за деревьев, и призывал Шарпа и его людей поспешить. Шарп, опередив Винсента, с такой силой вогнал клинок в живот французу, что тот прошел насквозь и застрял в деревянном косяке. Стрелки протиснулись мимо него, работая штык-ножами.

Шарп рванул палаш на себя, уперся ногой в грудь умирающего и выдернул лезвие из его живота. Француз издавал скулящие звуки, хватаясь за рану, поэтому Шарп добил его ударом в горло и ворвался в туннель.

Бастион представлял собой треугольный клин с каменными стенами, заполненными землей. Когда-то он должен был защищать ворота цитадели от артиллерийского обстрела. Туннель внутри изгибался под углом, начинаясь с одной стороны клина, а затем поворачивая к воротам.

— Не останавливаться! — крикнул Шарп.

Он вырвался вперед, увлекая за собой людей, проскочил крутой поворот и увидел впереди еще одну дверь. Справа от нее была вторая дверь. Шарп догадался, что это караульное помещение. Он скорее почувствовал, чем увидел, как эта дверь закрывается.

— Пэт!

— Сэр?

— Залповое ружьё!

Шарп замер у двери караулки, дождался Харпера и ударом ноги распахнул дверь настежь. Перед глазами мелькнули синие мундиры в свете фонаря, стол, на котором лежали хлеб, сыр и игральные карты, а затем Харпер нажал на спуск. Залповое ружье наполнило туннель невообразимым грохотом и дымом, и людей в синем просто швырнуло назад к стене. «Глупо вышло», — промелькнуло в голове у Шарпа. Грохот этой махины был настолько мощным, что наверняка переполошил охрану у главных ворот, но времени сокрушаться из-за глупости не было. Оставалось надеяться, что они примут это за шум «сражения» между беглецами и преследователями. Он распахнул большую дверь и выбежал на каменный мост, пересекающий сухой ров. Перед ним высились исполинские ворота.

— Открывайте! — взревел он по-французски.

Французы, охранявшие ворота, видели, как людей в темных мундирах преследуют «красные мундиры». Они наблюдали за тем, как беглецы скрылись в бастионе, и теперь распахнули главные ворота, зазывая их в безопасное место.

— Купер! — крикнул Шарп.

— Сэр?

— Горн при тебе?

— Так точно, сэр.

— Труби! — скомандовал Шарп, не заботясь о том, что говорит по-английски, и ворвался в полуоткрытые ворота.

Там его ждал рослый французский сержант. Шарп с разбегу пропорол ему горло концом палаша, а следом за ним уже врывались его