Диспансеризация у Дона Скелетона. Школьные байки - Екатерина Сергеевна Минаева

Решил тогда Сёма на рыбалку один пойти. Без папы. Посмотрел ролики на «Ютубе», как рыбу ловить, взял удочку и пошёл. Пришёл на реку: у реки берега высокие, а на удочке леска короткая. Еле-еле до воды достаёт. Насадил Сёма на крючок кусочек хлебного мякиша, свесился с берега, чтобы крючок до воды достал. А стоять неудобно, долго так не простоишь. Вот Сёма и не простоял – в воду плюхнулся. А обратно вылезти не может. Берег-то высокий. Только вылезать начнёт – срывается, ещё раз ногу на выступ ставит – опять вниз.

Тут Сева на рыбалку пришёл.

Вдоль берега с удочкой бегает и только знай себе забрасывает, а вытаскивает обязательно с рыбой.

Сёма Севе крикнул снизу. Сева Сёму вытянул. И дальше ловит. Уже целое вед-ро наловил. Сёме тоже хочется поймать.

– Почему у тебя рыба ловится, а у меня нет?

– На хлеб не возьмёт! – говорит Сева. – Вон вытащи у меня из секретной коробочки морского червя и лови себе на здоровье.

Открыл Сёма у Севы секретную коробочку, вытащил морского червя, забросил удочку и сразу рыбу поймал. Не просто рыбу, а самого настоящего пеленгаса, каких у Севы целое ведро.

Сёма пеленгаса расцеловал, на телефон 100500 раз сфоткал, хотел Севе отдать, а пеленгас говорит ему человеческим голосом:

– Не отдавай меня Севе! А отпусти в речку.

Сёма глаза-то округлил – ни разу в жизни говорящего пеленгаса не встречал, а потом догадался:

– А когда выпущу, ты моё желание исполнишь?

– Ну, желание я исполнить не могу. Потому что не умею. А вот совет-предостережение дам, если хочешь.

– Ну давай хотя бы совет, – закатал губу Сёма.

– Ни за что сегодня не ешь картофельное пюре, – только и сказал пеленгас, а сам в воду нырь и был таков.

Идёт Сёма домой, а сам думает:

«И зачем выпустил? Надо было рыбу домой брать. Папе бы похвалился. А мама бы из пеленгаса ужин приготовила. А так только предостережение какое-то про картошку. Тьфу».

Пришёл домой. Выслушал от папы за то, что удочку без спроса брал, а от мамы – за то, что один на реку ходил. Сел обедать, а на обед картофельное пюре, пахнет вкусно. Сейчас после рыбалки так есть охота, что Сёма легко бы двойную порцию пюрешки навернул. Но как же совет-предостережение?

– А у нас ничего, кроме пюре, нету? – на всякий случай Сёма у мамы уточнил.

Мама расстроилась, что опять она старалась, а никто есть не хочет. Папа расстроился, что мама расстроилась, и сказал:

– Ну-ка, не модничай, ешь пюре без разговоров и на кухне не мешайся.

Сёма всё равно пюре не ест. Сидит за столом и картошку гипнотизирует. До того догипнотизировался, что чуть с голоду в обморок не упал. Мама вовремя заметила и Сёму чаем напоила с бутербродами. А пюре в холодильник убрала.

Так Сёма до самого вечера на одних бутербродах просидел, к пюре даже не притрагивался. Назавтра пошёл снова на реку. Встал на берегу и кричит:

– Пеленгас, пеленгас, почему пюрешку нельзя было вчера есть?

Высунулся из воды пеленгас и говорит:

– Потому что мама картошку посолить забыла.

«Честное эскимосское»

– Дррррр… Быдыщ… Дрррр…. Быдыщ, – раздавалось на всю округу.

В окна автобуса хорошо было видно, как меняли бордюры: отбойными молотками выковыривали из асфальтовых объятий серые глыбы. Глыбы плохо поддавались. Их уложили только в прошлом году, они чувствовали себя почти совсем ещё новенькими, перезимовавшими единственную зиму и едва успевшими почувствовать на себе весенние солнечные лучи.

Дорожные работы съели целую полосу, из-за этого всё движение пыталось впихнуться из двух в одну. Получалось не очень: водители нервничали, сигналили, дети в машинах капризничали, а экскурсионный автобус двигался к Ленинградскому шоссе на фабрику мороженого.

Намечался выпускной в начальной школе. Сёма с трудом представлял себе, что такое выпускной в четвёртом классе, но на фабрику мороженого попасть хотелось. Ехать только что-то долго. У Сёмы батарейка в телефоне села. Вскочил Сёма со своего места и стал по автобусу носиться от нечего делать – никак его успокоить не могли, а потом и говорит:

– Я лучше сам один без вас на метро доеду.

Вышел из автобуса, сел на ковёр-самолёт и полетел, потому что на метро карточку дома забыл. (На самом деле Сёма просто со всеми на автобус опоздал, потому что собирался долго, зубы почистил и даже завтракать не стал, чтобы больше мороженого влезло.)

Прилетел на фабрику, а класса-то и нету. Надел Сёма защитный костюм и шапочку одноразовую, чтоб гигиену соблюдать, и пошёл разведывать что и к чему.

Посмотрел, как стаканчики пекут.

– Стаканчики-стаканчики, а мороженое где? – Сёма понять не может.

Стал искать.

Смотрит – дверь, а на двери надпись «Эскимосы».

– Вот это дело, сюда-то мне и надо, – и дверь открыл.

Сёму буря снежная подхватила, закрутила, отнесла на остановку общественного транспорта. Стоит Сёма на остановке – мёрзнет, куртка в гардеробе, шапка одноразовая не греет, она из нетканого материала сделана и тонкая очень, а к остановке целый автобус пингвинов подъезжает.

– Эй, пингвины, – Сёма позвал, – где тут у вас эскимосы?

Пингвины ничего не ответили, но подвинулись – вроде как место Сёме уступили. Сел Сёма и поехал.

Едет и думает: «Ни разу ещё за мороженым на автобусе не ездил. Во чудно`. Лишь бы опять бордюры менять не стали».

Остановился автобус на какой-то остановке, вытолкнули пингвины Сёму, а сами дальше поехали.

Стоит Сёма, никаких эскимо не видит, а только эскимосов, которых на уроках в учебнике по окружающему миру рассматривал. Все в оленьи шкуры одеты, не то что Сёма – в шапочке из нетканого материала.

– Давай с нами и`глу строить, а потом на охоту пойдём.

Научился Сёма эскимосское жилище строить, на рыбалку сходил, потому что против охоты Сёма был и диких зверей очень любил.

Наловил рыбы на целую деревню, потому что Сёма был спец по пеленгасу, а пеленгас в этих водах не водился. Понравился Сёма эскимосам, оставляли они Сёму у себя жить: обещали отдельное иглу построить и красавицу-эскимоску в жёны дать.

Сёма подумал-подумал и домой поехал на оленях, потому что завтра в школу. Доехал до дома, отпустил оленей обратно к эскимосам.

На следующий день вызвали Сёму к доске и просят про экскурсию рассказать. Вот Сёма и рассказал, все рты раскрыли.

Макар говорит:

– Врёшь ты всё, Петровский, ты просто на