Котовасия. Приключения котов в музее будущего - Екатерина Васильевна Залесская

— Прокатимся-ка с ветерком! — махнул рукой Игорёк. — Гулять так гулять.

Эх, душа нараспашку везде нашего человека выдаёт. Игорёк, впечатлившись отдыхом, решил взять машину напрокат. Да не простую, а кабриолет. Это, знаете, такая тачка, в которой крыши нет. То есть она, конечно, есть, только сложена.

— Крыша поехала, — комментирует Федька, рассматривая крышу кабриолета, которая складывается. У него самого чуть челюсть не поехала — Тигрик подпрыгнул и боднул его в подбородок. Федька рот прикрыл и поспешил в машину.

— Тесноватенько как-то, — скрипя зубами, протиснул себя Тюлень между Маринкой и Светочкой. Я устроился на коленях у Маринки — хотелось как-то взбодрить её, а Федька, Багетик и Тигрик прильнули к Светочке. Стелла решила «остаться на берегу».

— Ну что, молодёжь? Все поместились? — спросил Игорёк и взглянул на Валентину. Она оглянулась и ласково посмотрела на нас.

— Вы мои путешественники, что бы мы без вас делали?

И мы тронулись. Ух, скажу я вам, это было суперски! Мотор машины ревел, и мы обгоняли всё на своем пути. Светка кричала, придерживая Багетика и Тигрика, которых штормило словно на лодке. Федька напряжённо смотрел вперёд, отвернувшись от Тюленя. А тот прикрыл глаза от удовольствия.

А я что? Я тоже зажмурился, усы мои обвевал южный ветер, огни вечернего города мелькали, небоскрёбы сверкали, музыка гремела, даже фейерверк где-то вдалеке взрывался. А фонтаны, переливаясь и двигаясь в такт музыке, также взрывались водными фейерверками. Невероятная красота!

— Ка-а-айф! — мурлыкал я.

— Котя, — обняла меня Маринка так нежно, как никогда.

Чудесная получилась поездка.

— Вот это я понимаю, «Ягуар»! — восхищенно резюмировал Игорёк.

И я разделяю теперь его восторг.

В таком настроении мы завалились в наш номер. Спать совсем не хотелось.

— Пора бы перекусить, — сказал Тюлень и кинул взгляд на пакетик из Музея будущего.

— Мама говорит, что с неизвестной едой надо поосторожнее, — заметил Тигрик. Умничка какой, как и Ангора.

Но Тюлень уже пытался разорвать пакет, не дождавшись, когда Валентина или Игорёк помогут.

— И правильно, — подключился к нему Федька, — чего их беспокоить. Пусть поговорят с маман нормально, что мы, сами не разберёмся? И не такое открывали.

Я махнул лапой и решил не спорить. Пойду лучше послушаю, что там в Котовасии творится.

В соседней комнате люди, Багетик и Тигрик активно беседовали с компьютером. Вот это я понимаю, прогресс. И полезный, и наглядный: когда ты находишься за тысячи километров от дома, а по видеосвязи можешь увидеть своих и помахать им лапой.

— И вот мы летим на кабрике, все смотрят, любуются, — хвалится Игорёк нашей поездкой.

— Ага, нами любуются, — мяучит Багетик в монитор.

С экрана на нас смотрит маман, а обезьянка Карина гримасничает и кувыркается, смеша Светочку. Багет-старший как своего увидал, так чуть не нырнул в экран.

— Ох, видите, как мы рады вас видеть? — смеется маман. Она будто мягче стала, или мне показалось? И тут она резко добавила: — У меня для Свинкса сюрприз! Иди сюда.

Это она меня зовёт. Вы же помните, что у меня два имени. Маринка и Светочка расступились, чтобы я смог удобнее устроиться на кровати. А маман куда-то с компьютером убежала, видно, на кухню.

И тут я увидел её. Ангору. Она что-то обсуждала с Барбосом. Выглядела грустной. Честное слово, я это почувствовал даже через экран, даже за тысячи километров!

— Тигр, — повернулась Ангора, увидав меня на экране компьютера. Маман отошла что-то искать на кухне. Игорёк и Багетик с Тигриком тоже вдруг отвлеклись.

— Ангора, — сказал я, глядя в её бездонные глаза. У меня не было слов, я просто хотел смотреть на неё, любоваться ею. Она тоже молчала. Но я понимал без слов. Мы говорили молча. Не смейтесь, такое бывает. Я понял, как соскучился!

Но тут из второй комнаты донёсся крик Валентины. Ангора встрепенулась и уставилась на меня. Я обернулся, потом снова поглядел на Ангору и нажал клавишу на компьютере. Уж не знаю, нарочно я так сделал или случайно. И поспешил в комнату.

А дальше был просто ужас! Валентина растерянно стояла возле Федьки, Тюленя и белого пакета, на дне которого виднелись остатки еды из музея. Маринка успокаивала Светочку, которая жалобно всхлипывала, Игорёк метался по комнате в поисках телефона, а Тигрик и Багетик застыли на месте.

— Что случилось? — заорал я во всё горло.

Федька и Тюлень безжизненно валялись на полу. Глаза их были закрыты. Я обезумел от ужаса. «Не может быть, не может быть!» — повторял как в бреду. Их отравили! И скорее всего, этой подарочной едой.

— Оставайтесь на месте, ни шагу из номера! — скомандовал я Тигрику и Багету и ринулся на выход.

Должно быть спасение! Я должен найти решение! Я не знаю как, но я спасу моих друзей!

И, кажется, я знаю, кто виновник их отравления!

Глаза их полны заката, сердца их полны рассвета…

Сложно передать тебе, мой читатель, сколько эмоций я испытал, пока выбегал на улицу. Это злость и обида, ярость и отчаяние. Полное безумие и отвага, клянусь, я отдал бы свою жизнь за верных моих мушкетёров!

Я выскочил на улицу, чуть не врезавшись в женщину с пакетами. Простите, мадам, но я спешу. Она растерянно посмотрела на меня, не успев даже среагировать. Я метнулся в сторону и на секунду замер. На меня пристально смотрели из темноты мутные жёлтые глаза. Я думал, что вконец обезумел и мне чудятся призраки. Да-да, на меня смотрел двойник Бродяги, тот, которого зовут Пилигрим. Он будто ждал меня!

— Помощь нужна? — проревел он. Ну и голосок, надо сказать, будь я не в том настрое, что сейчас, искал бы туалет от страха.

— Нужна, — ответил я.

Он молча побежал в сторону метро. Я следовал за ним, не задавая вопросов. В такие минуты я поверю любому, кто хоть что-то сможет сделать. Веди меня, Пилигримушка, я буду твоим верным спутником. Мой мир пошатнулся, но я верю, что он ещё может стать прежним…

Мы проехали несколько станций. Выбежали на улицу возле роскошного дома. Пилигрим заорал, завыл словно волк. В мгновение ока я увидел в окне знакомый силуэт — это была Стелла! Она посмотрела на нас, и уже через несколько минут мы мчались по дороге, ведущей нас к Музею будущего.

Здание музея горело и переливалось, подсвечивая вырезанные на фасаде цитаты. «Мы не будем жить сотни лет, но мы можем создать что-то, что будет длиться сотни лет», — вспомнил я, как Игорёк читал нам из брошюры перевод цитаты. Нет-нет-нет, нельзя создать вечное на руинах настоящего.