Черноногие и бизоны - Джеймс Уиллард Шульц

должны были приобрести наши бизоньи шкуры. Ими стали Чарльз Э. Конрад из компании И.Г.Бейкера, Томас Босье из «T. C. Пауэр и брат», A. E. Роджерс из «Бродуотер, Пепин и компания», и Джон Гоуи из бостонской фирмы. Целый день, в течение примерно недели, они сидели в ряд с карандашами и листами бумаги, пересчитывая каждую шкуру, которую мы им показывали, сначала с меховой стороны, затем с изнанки, помечая её как «№ 1» или «№ 2», в зависимости от цвета меха и мягкости выделки кожи. Сделав это, они объявили свои ставки за лот из 4111 шкур. Самой высокой была ставка Джона Гоуи: 7,11 доллара за шкуру. Он вручил Киппу чек на 29 229,21 долларов, и на этом всё. Он также купил нашим оленьи, лосиные, антилопьи, волчьи, бобровые, лисьи и другие шкуры. Я не помню, сколько он за них заплатил. «Бейкер и компания» приобрела у нас больше тысячи копчёных бизоньих языков по сорок центов за штуку. Несколько тысяч фунтов вяленого бизоньего мяса и пеммикана поступили торговцу из агентства Стоящая Скала. Да, у нас была очень успешная зимняя торговля.

На складе мы соорудили пресс для шкур – дощатый ящик размером три на четыре фута. В него укладывали по десять сложенных шкур, которые затем прижимали с помощью рычага и связывали сыромятными ремнями. Это была долгая работа. Потом пароход «Красное Облако» доставил всё купленное ими и Гоуи в Сент-Луис.

Настало лето. На равнине к югу мужчины трех племен охотились только затем, чтобы обеспечить свои семьи мясом и шкурами, а женщины дубили бизоньи шкуры для новых покрытий для вигвамов. Пассажиром одного из первых пароходов, отправлявшихся вниз по реке, был некий миссионер, который, по его словам, взял на себя заботу о духовном благополучии наших язычников. Хотя он давно умер, я не буду называть его имени; называйте его просто «Священный говорун». Кипп, всегда такой щедрый, предложил ему жить у нас и всегда брать то, что ему может понадобиться, из наших запасов; и, поскольку до осени мы не должны были пользоваться нашей коптильней, Кипп отвёл её для него, приведя в порядок и поставив там кровать и всё необходимое. Он мог бы воспользоваться домиком, где мы хранили спиртное, если бы н не сгорел. Не опасаясь более появления судебного пристава Соединенных Штатов, мы теперь хранили спиртные напитки и пиво на нашем складе и сами ими пользовались.

Кипп уехал в форт Бентон и форт Конрад, оставив меня на посту. Где-то в бесплодных землях, мы так и не узнали, где именно, у Джорджа Большого Носа и его банды конокрадов была штаб-квартира, и они пополняли у нас свои запасы. Мы боялись их, не хотели с ними торговать. Я ожидал, что в любую ночь меня разбудят, приставив пистолет к моей груди, и прикажут поживее открыть сейф. Джорджа Большого Носа мы так и не увидели. Он всегда посылал то одного, то другого из своих головорезов за товарами, которые ему были нужны.

Один из членов банды заявился с верховой и вьючной лошадью в тот день, когда недалеко от нашего поста стояло множество вигвамов индейцев кри. Это был молодой, спокойный, симпатичный мужчина; аккуратно одетый; вооруженный винчестером и кобурами с шестизарядными револьверами на каждом бедре. Он хотел выпить глоток виски. Я отвел его на склад и налил ему прямо из бочки. Он выпил ещё два так быстро, как только я успел наполнять стакан. Я сложил продукты по его cписку, виски и патроны в холщовые мешки, которые он привез с собой, и он привязал их к своей вьючной лошади, а затем зашел выпить ещё. Я дал ему выпить, проследил за ним, чтобы увидеть, как он встает и уходит. Когда мы подошли к дверям торгового зала, мимо нас как раз проходили молодой кри и его жена, красивая женщина. Конокрад сказал мне:

– Смотри, как я убью этого проклятого инджуна!

С этими словами он выхватил правый шестизарядник, выстрелил и побежал к своим лошадям. Кри, вскрикнув от боли, упал и скорчился с простреленными почками. Жена с ножом в руке побежала за убийцей, но он уже был в седле и быстро ускакал, ведя за собой свою вьючную лошадь. Священный Говорун помог мне отнести раненого мужчину в его вигвам, и там мы сделали для него все, что могли – Священный Говорун помолился за него, а я напоил его виски. Через час он был мертв. Отряд конной пехоты стоял лагерем в нескольких милях от нас. Я послал к его командиру, полковнику Бартлетту, кри с запиской, в которой сообщил ему об убийстве и попросил попытаться выследить и настичь убийцу. Ответ, который я получил, гласил:

– Я не имею никакого отношения к гражданским делам. Если вы хотите, чтобы этого человека арестовали, пошлите в форт Бентон за шерифом Хили.

Об этом, конечно, не могло быть и речи. Однако после того убийства конокрады перестали приходить к нам за припасами, и мы больше никого из них не видели. Если я правильно помню, Джордж Большой Нос позже был повешен где-то в округе Йеллоустоун.

Вдова убитого кри была очень красивой, с совершенными чертами лица и фигурой, её тяжелые косы ниспадали по спине почти до земли. Теперь, когда она была одинока, многие хотели заполучить её, особенно один из наших белых работников, чьё индейское имя было Длинный Хлыст. Но напрасно он ухаживал за ней, уговаривал её стать его женой. К нашему великому удивлению, она стала спутницей Священного Говоруна.

Кипп вернулся из форта Бентон на пароходе, привезя большой запас товаров, за исключением виски, для нашей следующей зимней торговли. Виски, шестьдесят баррелей, прибыло позже из Сент-Луиса на «Елене». Вскоре после возвращения Киппа у шамана из племени кри было видение. Смысл его был в том, что кри должны были поставить отдельный лагерь и больше не общаться с черноногими и Кровью, чтобы не попасть в беду. Обсудив это, Большой Медведь и его младшие вожди решили, что они переберутся ниже, к устью реки Устричных Раковин, и, если бы мы не послали туда человека с запасом товаров для их удобства, они бы отправились дальше, в страну Перерезающих Горло (ассинибойнов) и к тамошним торговцам. Спорить с ними бесполезно, нам ничего не оставалось, как только смириться.

Мы приготовили товары на сумму около тысячи долларов, палатку, печку и т.д., чтобы отправить их туда на пароходе, и присматривать за этим должен был наш работник, метис, некий Арчи Амиотт. Поскольку