Черепоголовый ужас - Джеймс Уиллард Шульц

– Мне этот план не нравится. Я думаю, что мы должны держаться вместе, – ответил Тело Совы.

– Нет. Мы вчетвером пойдем отдельно.

– Как скажешь; идите отдельно. Но мы должны условиться о месте встречи!

– На склоне горы, где мы были весь этот день.

– Пусть будет так, – согласился Тело Совы, и мы тут же расстались с этой четвёркой.

Очень медленно, часто останавливаясь, мы пошли вдоль реки. Некоторые вигвамы были так близко к воде, что, проходя мимо них, мы могли слышать треск горящих веток и разговоры людей так ясно, как будто сидели с ними рядом. их речь сильно отличалась от нашей; для наших ушей она была похожа на треск рвущейся сыромятной кожи. Из тех голосов, которые мы слышали, один мог принадлежать тому, кого мы искали. Могло быть так, что мы проходим мимо возможности покончить с этим негодяем. Волнующие мысли!

Третий лагерь был ниже этого и подальше от реки. Мы приблизились к нему и увидели, как и предполагали, что многие из его вигвамов были тёмными; во всяком случае, не меньше половины из них. В тех, что светились, было тихо – ни барабанов, ни пения, ни смеха, ни криков; только тихие разговоры нескольких человек и иногда детский плач. Несомненно, это был лагерь, который мы искали, и его обитатели пришли, чтобы участвовать в церемониях их друзей кутенаи. Медленно и осторожно мы обошли лагерь и прошли вдоль его дальней от реки стороны. Он стоял в редком лесу, и среди вигвамов, и за пределами лагеря паслись лошади гостей, все в оградах из жердей и веток. Я часто слышал, что у многих западных племен есть обычай именно так держать лошадей по ночам. Наши воины, ходившие на них в набеги, часто над этим шутили. Они говорили, что для них это создает множество проблем – им приходится убирать две, а то и три жерди, чтобы увести сразу целый табун вражеских лошадей.

Когда мы прошли полпути вдоль внешней стороны круга, Тело Совы подвёл нас к четырем тёмным вигвамам между освещенными остальными.

– В одном из этих тёмных вигвамов у нас есть хорошая возможность найти, что нам нужно, – прошептал он.

– Да. Давайте я войду, а вы двое будете на страже, – сказал я.

– Нет, войду я, – сказал Амунис.

– Я первый сказал, что сделаю это, так что я должен войти, – настаивал я.

– Ладно, иди, полоумный, – согласился Амунис.

– Второй вигвам слева от освещенного выглядит самым большим, – сказал Тело Совы, – и, похоже, он самый богатый из этих четырёх. Мы с Амунисом будем стоять по бокам от него, пока ты зайдешь внутрь и попробуешь найти то, что нам нужно. Если мы увидим, что кто-то приближается, мы предупредим тебя и ты должен быстро убежать. Если мы вдруг расстанемся, ты знаешь, где мы должны встретиться.

Медленно, шаг за шагом, мы подошли к вигваму. Несколько сидевших за ним собак ушли с нашего пути[14].

Мы обогнули вигвам и подошли к его входу, постояли там немного, присматриваясь и прислушиваясь; потом Амунис отошел вправо, Тело Совы в другую сторону, а я бесшумно поднял входной полог, скользнул внутрь и опустил его, сразу оказавшись в полной темноте. Если в вигваме было мясо, то я знал, что оно, нарезанное тонкими ломтиками, должно висеть на веревке над очагом. Я сунул ружье под ремень, так что ствол был рядом с моим правым локтем, а потом, подняв руки, шагнул вперед; еще шаг, и я нащупал ремешок из сыромятной кожи, потом куски мяса, немалого размера; снаружи они подсохли, но хрупкими не были. я снял их с ремня; внутри моего одеяла, обернутого вокруг пояса и закрепленного на шее, места было много. Я разместил мясо на левом боку, потом ощупью поискал ещё, нашёл, и стал распихивать по бокам, пока мои руки не стали похожи на крылья танцующей куропатки. Все это время я ощущал какой-то запах, приятный, напоминавший мне о чем-то хорошем, что было очень давно. Внезапно я вспомнил: это был запах вяленого поджаренного камаса. Когда я был маленьким мальчиком, Сахта и его женщины дали мне немного этого сладкого, липкого корня. Они принесли его с западной стороны. Они сказали, что каждое лето западные племена собирают и заготавливают на зиму этот корень в больших количествах. Я вспомнил, как мне понравился это корень, как я съел его и стал криком требовать ещё. В этом вигваме он был; целый парфлеш, в плетеной из травы сумке, какие делают западные племена. Я должен был его взять. Я опустился на четвереньки и пополз слева от костра, к лежанке; между этой и следующей было место, где хранились вещи обитателей вигвама. Скоро я их нащупал – сплетенную из травы корзину, в которой было что-то мягкое – несомненно, одежда. Я пополз дальше к следующей лежанке в задней части вигвама, нащупал ее, и снова ощутил запах вяленого камаса, теперь более сильный. Я подумал, что он может храниться за лежанкой, между ней и приколотым к земле покрытием вигвама. Я наклонился над ней, и моя ладонь коснулась лица спящего человека, мужчины, который, оттолкнув меня, наткнулся на мое ружье и понял, что перед ним враг. Он завопил и попытался меня схватить, но ему мешала шкура, которой он был накрыт, так что я вырвался от него и отскочил, рванувшись к входу; он бросился за мной, вопя все громче. Входа я не видел, но понимал, где он находится, и, добежав до входного полога, отбросил его. Вход был очень узким и низким, а я был так нагружен мясом и мне так мешало заткнутое за пояс ружье что смог высунуть наружу только голову и плечи, и тут мужчина крепко схватил меня за пояс и попытался втащить обратно. Я крикнул своим товарищам:

– Помогите! Вытащите меня!

Мужчина вопил, зовя на помощь своих людей; они откликнулись и бежали к нему. Тело Совы и Амунис схватили меня за руки и с трудом вытянули наружу меня и мужчину, который не отпускал мой пояс. Тело Совы понял, что он сзади, и ударил его стволом своего ружья; тот сразу отпустил меня и затих. К тому времени мужчины из освещённых вигвамов были уже рядом. когда я вытаскивал ружьё из-за пояса, четверо из них показались на фоне освещенных вигвамов; Тело Совы и Амунис выстрелили, и один из них упал. Я выстрелил в ближайшего из трёх остальных, до которого было не больше десяти шагов, но