Под знаком противостояния. Рассказы о событиях на Дальнем Востоке в первой половине ХХ века - Владимир Карлович Дмитриев

После образования марионеточного государства Маньчжоу-Го обстановка ухудшилась не только на советской, но и на монголо-китайской границе. Китай не признавал независимости Внешней Монголии, на территории которой была создана Монгольская Народная республика. Точной разграничительной линии между государствами здесь вообще не существовало. Вместо неё была пограничная зона шириной где в несколько десятков, а где и в сотню километров без каких-либо опознавательных знаков. Обитавшие в этих местах кочевники не признавали никаких границ и вместе со своими стадами неосознанно оказывались на территории сопредельных государств.

Планы в этом регионе у Японии были весьма амбициозные. Здесь, по образцу Маньчжоу-Го, планировалось создание ещё одного марионеточного государства с названием Монголо-Го. Конечная же цель японцам представлялась как единая «маньчжуро-монгольская империя», которая в перспективе должна была стать материковым владением Страны Восходящего Солнца.

В результате пограничные территории стали местом постоянных стычек между монгольскими и маньчжурскими отрядами. Инициаторами конфликтов являлись обе стороны, и установить виновность той или иной было практически невозможно. Исходя из новых политических реалий монгольское руководство пошло на сближение с СССР. В марте 1936 года в Улан-Баторе был подписан советско-монгольский протокол о взаимопомощи. Страны обязывались в случае нападения оказывать друг другу всестороннюю, в том числе военную помощь. На территории Монголии разместился 57-й Особый корпус РККА, структурно входивший в Забайкальский военный округ.

Бои в районе озера Хасан не охладили пыл командования Квантунской армии. Более того, оно стремилось взять реванш. Убедившись в прочности советской обороны на восточном направлении, в японском генштабе стали искать место «где противник не ждёт наступления». В результате было решено нанести удар с запада, быстро оккупировать Монгольскую Народную Республику, создав таким образом возможность выхода к озеру Байкал с перекрытием движения по Транссибирской железной дороге. Уж очень Японию раздражала та помощь, которую Советский Союз оказывал Китаю. По мнению японских стратегов, угроза большой войны вынудит Москву от неё отказаться.

Японский кавалерийский отряд.

В апреле 1939 года командующий Квантунской армией генерал К. Уэда отдал приказ № 1488, в котором определялись действия войск в приграничной полосе. Назывался он «Принципы разрешения пограничных конфликтов между Маньчжоу-Го и СССР». Согласно этому приказу командиры воинских частей и даже небольших подразделений Квантунской армии в случаях, «если граница не ясна», в местах своей дислокации должны сами определять, где она проходит. Исходя из этого предписания японцы определили линию границы по реке Халхин-Гол. На самом же деле она проходила в 20 километрах восточнее. Таким образом обозначились все предпосылки вооружённого конфликта.

И хотя стычки и перестрелки начались ещё в январе, формальным началом боевых действий стало нападение японских кавалеристов на монгольскую пограничную заставу, которое произошло 11 мая. Два дня спустя при поддержке авиации японцы взяли высоту Дунгур-Обо.

Японские офицеры на рекогносцировке.

Рельеф местности в долине Халхин-Гола был сложным. На многие километры простирались песчаные бугры и барханы, овраги, ямы и лощины. Здесь было удобно зарываться в землю пехоте, прятать боевую технику и размещать артиллерию на закрытых позициях, но для движения танков и бронемашин она была малопригодна. Ширина самой реки с довольно сильным течением достигала 130 метров. Боевую технику на восточный берег можно было перебрасывать только по понтонным переправам. Для кавалерии существовало несколько бродов.

В конце мая японцы в очередной раз перешли в наступление. Соотношение сил было явно в пользу противника. По численности их части превосходили советско-монгольские войска почти втрое. Японское командование рассчитывало на то, что наладить снабжение частей Красной армии будет крайне сложно. И действительно, ближайшая железнодорожная станция находилась от места боёв на расстоянии 750 километров. У японцев же железная дорога была доведена практически до границы.

Монгольские бойцы в боях на Халхин-Голе.

Бои носили исключительно упорный характер. В начале конфликта почти сорок вражеских самолётов нанесли бомбовые удары по расположению советских и монгольских войск, их тылам и переправам. Советские лётчики оказались не на высоте. Японские пилоты имели опыт боевых действий, полученный в ходе войны в Китае, и полностью использовали это преимущество. За два дня боёв они сбили 15 наших истребителей, потеряв всего одну свою машину. Тем не менее отрезать наши части от переправ через реку и окружить их неприятелю не удалось.

Первая половина июня прошла относительно спокойно. Обе стороны подтягивали к местам боёв свежие силы. Зато настоящая война развернулась за господство в воздухе. О ситуации в монгольском небе в Москве озаботились всерьёз. 29 мая из Москвы в Монголию вылетели три транспортных «Дугласа». В них находилось 48 опытнейших советских пилотов, прошедших боевую школу в небе Испании и Китая. Возглавлял эту группу асов заместитель командующего ВВС РККА Яков Смушкевич. Вместо устаревших И-15, на которых летали лётчики, прибыли более современные И-16. В короткое время на монгольских аэродромах разместилось 150 истребителей и 116 бомбардировщиков. В воздушных боях с каждой стороны участвовало сразу по несколько десятков машин. За шесть дней японцы потеряли 90 своих самолётов, потери советской авиации составили 38 машин. Эта война в воздухе стала своеобразной прелюдией масштабной войны на земле.

Возле сбитого японского истребителя

В первых числах июля японская ударная группировка форсировала Халхин-Гол и при поддержке 130 танков после ожесточённого боя захватила господствующую над местностью высоту Баян-Цаган, которая находилась в 40 километрах от границы. Здесь сразу же началось строительство оборонительных сооружений.

Постановка боевой задачи.

Обстановка становилась угрожающей. Частям, сосредоточенным на правом берегу реки, грозило окружение. Недавно прибывший из Москвы новый командир 57-го корпуса Георгий Жуков принял неординарное решение: бросил в бой свой подвижной резерв – танковую бригаду. Вопреки всем существующим на тот момент канонам танки пошли в бой прямо с марша, без пехотного сопровождения. Танкисты понесли тяжёлые потери, но свою задачу выполнили. Угроза окружения нашей группировки была снята.

В трёхдневном сражении за высоту с обеих сторон участвовало до 400 танков и бронемашин, более 800 орудий и сотни самолётов. О накале боёв свидетельствует тот факт, что 4 июля только до 16–00 стрелковый полк Федюнинского (будущего героя обороны Ленинграда) отразил десяток вражеских атак, которые не раз переходили в рукопашные схватки. К утру 5 июля японцы начали отступление с занимаемых позиций, переходившее местами в повальное бегство. На монгольской территории они оставили почти все свои танки и большую часть артиллерии. Бои продолжались до конца месяца, но ни к каким серьёзным изменениям обстановки