Приказ Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Это Эль Эроэ, — кисло бросил Шарп, — ему всегда нужно выглядеть на все сто. Лучшее вино, лучшие бойцы, лучший конь и лучшее оружие. Он хочет ими похваляться. Так что к черту его. Забирайте, парни, и назад в дом.

— Купидона не хватает, — сказал Харпер.

Они нашли лейтенанта Лава, очевидно, не заинтересованного в штабелях оружия и пороха, коленопреклоненным перед утопающим в тени алтарем. Его руки были сложены в молитвенном жесте, а губы беззвучно шевелились. Шарп тронул его за плечо.

— Пора идти, лейтенант.

— Аминь, — ответил Лав. Шум на главной улице затихал, хотя Шарп все еще слышал отдельные крики, требующие еще вина. Он шагнул через сломанный дверной проем в темноту, где его глазам, привыкшим к тусклому свету свечи, понадобилось время, чтобы приспособиться. Луну затянуло облако, но внезапно он осознал, что всего в нескольких шагах от него стоят люди. Четверо мужчин, и отблеск света свечи из церкви на двух штыках.

— Сеньор? — спросил один из них.

— Си, — ответил Шарп.

— Eres El Héroe?[18] — спросил мужчина.

Его голос был прерывистым, неуверенным.

Шарп почувствовал, как рядом с ним встал Харпер.

— No está aquí[19], — сказал Шарп.

— Está en la casa?[20]

— Си, — ответил Шарп.

Мужчина вскинул мушкет, направляя его на Шарпа.

— Quién eres?[21] — властно потребовал он.

— Давай, Пэт, — сказал Шарп.

Семиствольное ружье выстрелило, прозвучав в ночи подобно пушке. Облако густого дыма взметнулось перед семью сбитыми в кучу стволами, облако, пронзенное яркими вспышками пламени, за которыми семь пуль безжалостно впились в четверых мужчин.

Двое погибли на месте, но двое крайних были лишь ранены и, истекая кровью, упали, стеная, под густым дымом.

— Неси свечу! — крикнул Шарп. — И будьте начеку! — Он заметил движение в двадцати или тридцати шагах и почувствовал, что группа людей убегает. Он вскинул винтовку, но потом решил, что это будет бесполезный выстрел.

Хендерсон принес свечу, прикрывая пламя от слабого ветерка рукой. Он встал над четырьмя мужчинами и уставился вниз.

— Черт побери, — сказал он.

— Спаси меня, Боже! — воскликнул Лав.

Это были французы.

ГЛАВА 3

— Ты дурак! — взревел на Шарпа Эль Эроэ. — Ты нарушаешь приказы, ты подвергаешь опасности всех наших людей! — Он брызгал слюной от ярости. — Ты просто позор!

Шарп не обращал на него внимания. Он маленьким ножом вычищал нагар с пороховой полки своей винтовки.

— Ты уйдешь, — сказал Эль Эроэ. — Я приказываю. Оставляй здесь винтовки и золото и убирайся! — Он воинственно уставился, ожидая ответа Шарпа, и, когда его не последовало, топнул ногой. — Это приказ, майор!

Шарп сдул счищенные крошки с полки.

— Я никуда не пойду, — сказал он.

— Сэр? — Лейтенант Лав наклонился вперед, очевидно, пытаясь примирить их.

— Я никуда не пойду! — прорычал Шарп, и лейтенант отпрянул назад.

Шарп отозвал сержанта Латимера и его людей от их шумного представления, раздал винтовки и выслушал шутки об их чистоте. А затем в дом ворвался Эль Эроэ, извергая лишь звук и ярость. Шарп нарушил его приказы. Шарп пошел к старому мосту. Французы его видели. Шарп убил французов, и теперь враг знает, что он здесь, в холмах.

— Они не могут это проигнорировать! Завтра они придут!

— А что, собственно, делали здесь французы? — потребовал ответа Шарп. — Здесь, у церкви? — Он спустил курок, чтобы ослабить пружину, и новый французский кремень высек сноп искр в чистую пустую полку. Шарп едва заметно улыбнулся, когда Эль Эроэ встревоженно дернулся.

— Откуда мне знать? Искали тебя.

— Ну что ж, вот эти черти меня и нашли, — радостно сказал Шарп.

— И ты убил французского офицера, который продавал мне сведения!

— Так вот кем он был?

— А кем же еще?

— И он пришел с другими людьми? — спросил Шарп. — Значит, они все в курсе, что он продает тебе сведения?

— Его люди не знают, зачем он пришел, — пренебрежительно бросил Эль Эроэ. — Они думают, он покупает у меня ложные сведения. Но теперь французы узнают, что ты убил его, и захотят отомстить. Завтра они придут, чтобы убить тебя.

— Значит, завтра мы будем с ними сражаться, — тихо сказал Шарп, но это лишь вызвало еще одну тираду от Эль Эроэ о том, что Шарп позор, дурак и вор. — И ты даже не настоящий офицер! — закончил он.

— Это почему же? — спросил Шарп.

— Я говорил с твоими людьми. Ты когда-то был сержантом, си?

— И чертовски хорошим сержантом, — сказал Шарп.

— Так! — Эль Эроэ выплюнул слово, затем сделал паузу, собираясь с мыслями. — Ты не рожден командовать, майор.

— А ты рожден?

— Во мне течет кровь королей и дворян, — величественно произнес Эль Эроэ. — На рассвете мы отправимся по дороге на Трухильо, пока французы про нас не забудут.

— Хочешь сказать, ты сбежишь? — спросил Шарп. Он нацелил винтовку в живот Эль Эроэ. Эль Эроэ должен был знать, что она не заряжена, ведь Шарп только что спустил курок, чтобы вызвать вспышку на полке, но все равно в тревоге отступил назад. — Так поступают короли и дворяне? — спросил Шарп. — Сбегают при первой же опасности? Тогда я рад, что во мне течет кровь из сточной канавы.

— С какой стати я должен умирать из-за твоей глупости? Я живу, чтобы сражаться!

— Так и сражайся завтра.

— Французы жаждут мести. Они пришлют много людей.

— Тогда тем более следует остаться и перебить всех этих ублюдков.

— У меня здесь сорок шесть человек, и чтобы собрать еще, понадобится два дня. Завтра французы пришлют двести, триста человек. Ты пойдешь с нами. Я приказываю.

— Я останусь.

— Тогда ты умрешь.

Бросив это зловещее предупреждение, Эль Эроэ ушел, не забрав ни винтовок, ни золота. Шарп повернулся к своим людям и постучал по французскому киверу, который он забрал у тех, чью засаду он разгромил.

— Эти черти придут завтра, парни, так что поспите немного.

Лейтенант Лав дождался, пока люди разойдутся, и