По городам Италии - Георгий Дмитриевич Богемский

митинга приехало издалека, из рабочих пригородов и крестьянских селений римской Кампаньи, на собственном транспорте – больших заводских грузовиках и автобусах. Выступления ораторов носили самый решительный характер, гнев и возмущение участников митинга достигли предела. Казалось, одно мгновение и лавина трудящихся Рима устремится в кварталы центра, сметет со своего пути полицейских вместе с их грузовиками, «джипами» и танкетками. Но раздались спокойные голоса организаторов митинга, призывающие трудящихся организованно направиться в сторону городской больницы, где лучшие врачи Рима боролись за жизнь тяжело раненного Тольятти. И не прошло нескольких минут, как вся эта огромная масса людей, построившись в колонны, медленно двинулась в сторону, противоположную центру города – к римскому «Поликлинико».

Трудящиеся боялись побеспокоить раненого, помешать работе врачей. Нескончаемые колонны демонстрантов проходили мимо здания больницы, затаив дыхание, в полном безмолвии…

Так римские трудящиеся продемонстрировали свое единство, организованность и силу, дали достойный ответ на провокации реакции.

Эта манифестация происходила в период после парламентских выборов 1948 года, когда вся правительственная и реакционная печать Италии и США трубила о «поражении» и «разложении» прогрессивных сил. После победы, одержанной коммунистами, социалистами и беспартийными демократами на выборах 1953 года, римские трудящиеся еще увереннее, еще решительнее выступают в защиту мира, национальной независимости Италии, права на труд, на свободную и счастливую жизнь. Свидетельство этому – мощные всеобщие забастовки трудящихся Рима в октябре – декабре 1953 года, в мае 1954 года.

13 мая 1954 года Рим охватила всеобщая забастовка, продолжавшаяся 24 часа. 150 тысяч трудящихся столицы требовали увеличения заработной платы, которое хоть в какой-то мере соответствовало бы непрекращающемуся росту цен. В забастовке участвовали рабочие металлообрабатывающих предприятий, строительные рабочие, рабочие и служащие химических, полиграфических, пищевых, текстильных, швейных, стекольных предприятий города. Приостановили работу (в третий раз с начала года) трамвайщики, четыре часа бастовали телефонисты. В рабочих кварталах происходили десятки митингов и собраний трудящихся. Забастовка стала ярким проявлением крепнущего единства римских трудящихся, продемонстрировала их сплоченность и волю к борьбе.

Исключительно массовый и организованный характер носит в Риме празднование 1-го Мая. Независимо от погоды в этот день на обширной Пьяцца дель Пополо с раннего утра собираются на традиционный первомайский митинг десятки тысяч людей. Так было и 1-го Мая 1954 года. Большой оркестр трамвайщиков перед началом митинга исполнил несколько революционных песен итальянских трудящихся. Участники митинга принесли на площадь сотни красных и трехцветных знамен, тысячи маленьких бумажных флажков, множество плакатов и лозунгов. На высящемся посреди площади привезенном в Рим еще в древности египетском обелиске, возраст которого составляет не менее четырех тысяч лет, было водружено огромное полотнище с лозунгом, призывающим весь итальянский народ объединиться в борьбе против применения водородной бомбы. Рядом на другом огромном плакате можно было прочесть: «Нет – «европейской армии», нет – водородной бомбе. Мы хотим мира, труда и свободы!». Рабочие машиностроительного завода «Фьорен-тини» и фабрики телефонной аппаратуры «Фатме» поднимали высоко над головами плакаты с лозунгами в защиту мира, против термоядерного оружия, с призывами к единству рабочего класса. Многие плакаты отражали непосредственные требования рабочих столицы в их повседневной борьбе. «Требуем 295 лир прибавки!» – было написано на одном из таких плакатов, который держала пожилая работница с истомленным, худым лицом.

Первый первомайский митинг в Риме происходил на этой же площади в 1890 году. И если массовое празднование дня международной солидарности трудящихся стало в Риме традицией, то «традицией» стали и меры, принимаемые против демонстрантов полицией. 1 Мая 1890 года из здания казарм, находящихся тут же на площади, рядом с церковью, вышел отряд карабинеров, открывший огонь по участникам митинга.

Теперь полиция не решается разгонять участников первомайских митингов, и демонстранты даже водрузили на здании казарм, в которых, как и раньше, помещаются карабинеры, огромный флаг. Однако поведение полиции по-прежнему угрожающее. На перекрестках улиц, лучами расходящихся от Пьяцца дель Пополо, на террасах холма Пинчо, везде вокруг площади, с мрачным видом стоят группы полицейских, карабинеров, солдат авиадесантных частей, вооруженные автоматами, пистолетами, дубинками, расставлены «джипы» и грузовики «летучих» полицейских отрядов.

Спокойно расходящиеся по домам после митинга трудящиеся отпускают крепкие шутки в адрес полицейских и тех, кто их сюда послал. «Зря жжете бензин и теряете время, – говорит, обращаясь к группе полицейских, черноволосый молодой парень, – мы ученые, на ваши провокации не поддадимся.»

Нет, ныне Рим отнюдь не только город чиновников и попов, торговцев и полицейских, не только огромный музей и собрание древностей. Это один из важных итальянских центров революционной и демократической борьбы пусть немногочисленного, но боевого и хорошо организованного пролетариата и прогрессивной интеллигенции. Об этой новой роли, которую «вечный город» стал играть в современной Италии, хорошо было сказано в передовой статье газеты «Унита» е день десятой годовщины освобождения Рима: «Рим – город, который на протяжении всей официальной истории Италии всегда пытались превратить лишь в холодный музей или оплот реакции, – сыграл решающую роль в великих битвах за демократию, за упрочение республиканского строя, за мир…»

* * *

Район между улицей Тритона и Испанской площадью – сеть узких старинных уличек: Бабуино, Систина, Грегориана, Маргутта, Дуэ Мачелли. Это своего рода «Латинский квартал» Рима, в котором жили и живут сотни итальянских и иностранных художников, скульпторов, поэтов – все, кто приехал искать вдохновенья под солнечным небом Рима, учиться у великих мастеров прошлого. Здесь в тесных лавках торгуют старыми и новыми картинами, продают различные антикварные предметы, устраивают выставки того или другого молодого художника. В некоторых студиях царит настоящая, отнюдь не романтическая, нищета, некоторые же служат гостиными богатым бездельникам, занимающимся искусством ради снобизма. Старые, потемневшие от времени дома этого артистического квартала хранят память о живших здесь многих великих деятелях культуры и искусства прошлого – римлянах и гостях Рима. Для нас этот квартал особенно дорог тем, что здесь несколько лет жил Н. В. Гоголь. На коричневатом фасаде старинного высокого дома на улице Систина над подъездом № 126 (в Риме нумерация соответствует не номерам домов, а номерам подъездов) укреплена мраморная мемориальная доска с бронзовым барельефом – профилем великого русского писателя. Гоголь часто гулял по Испанской площади, являющейся как бы центром этого тихого квартала, любил писать, сидя на ступенях красивой высокой лестницы, ведущей с этой площади к церкви Тринита деи Монти. Он часто

бывал в сохранившемся до наших дней на соседней улице Кондотти артистическом кафе Греко, которое посещали в свое время Гёте, Лист, Вагнер, художник Иванов, Торвальдсен, Марк Твэн и многие другие писатели, художники, композиторы, жившие в Риме. Официанты, узнав, что вы русский, тотчас покажут