Золотое дно - Владимир Иванович Немцов

нефти нет. Скважина остается сухой. Надо бурить в новом месте. Снова может быть потерян миллион! — Саида замолчала, затем добавила: — Должна сознаться, что с точки зрения мировой экономики наши дела не так-то плохи: у нас из ста скважин пятьдесят дают нефть или газ, а у американцев — только двадцать… Но вы сами понимаете, что мы с этим процентом не можем мириться. Мы не хищники, а хозяева, рачительные и строгие. Нам нужна совершенная разведка!

Студент слушал Саиду с напряженным вниманием. Ему казалось, что во всех этих неудачах, о которых она говорила, виноват и он сам. Мало усовершенствовать схему прибора — это просто мелочь, надо все свое время, всего себя посвятить созданию новых аппаратов, новых приборов для нефтеразведки… Ему нужно практически поработать с ними, а тогда он что-нибудь и придумает.

— Вот так-то! — Саида вздохнула. — Я уже несколько лет работаю с аппаратами для нефтеразведки, но, как и вы, увлекаюсь многими делами, например автоматикой… Сколько в жизни интересных занятий! — Она сжала руки так, что слегка хрустнули пальцы. — Но не советую разбрасываться. Я для вас не пример, и позабудьте об этом. Поставьте себе задачей сделать аппарат для нефтеразведки, который никогда бы не ошибался.

Все, что до этого знал Синицкий о разведке нефти, приобрело для него новое, неожиданное значение. Он вспомнил о незаметных тружениках, которые стараются сберечь государству эти миллионы. Чего только не делают разведчики нефти! Они устраивают маленькие землетрясения, взрывая заряды на определенных расстояниях от сейсмографов, и следят за кривыми на барабанах приборов. По кривым они узнают, где скрыт нефтяной пласт. Они измеряют электропроводность почвы, изучают состав газов, выходящих из-под земли, ищут магнитными и радиотехническими приборами место возможного залегания нефтеносного пласта, составляют подробные геологические карты, схемы… И все-таки, несмотря на все эти огромные труды, при бурении остается риск потерять миллион! Особенно на морских буровых, где не все эти методы пригодны…

— Вот, может быть, наши аппараты будут более совершенны, — как бы отвечая на мысли Синицкого, сказала Саида и задумчиво посмотрела на белые коробки с блестящими ручками. — Впрочем, они впервые испытываются в данных условиях. Здесь тоже риск, может ничего не получиться, как и при любых испытаниях…

— Вопрос можно? — совсем как школьник, спросил Синицкий.

Саида наклонила голову, чтобы скрыть улыбку.

— Вы как-то упомянули фамилию Васильева. Его работы — тоже такой же риск?

Саида, не поднимая головы, исподлобья взглянула на Синицкого:

— Да, это необыкновенный опыт. Если хотите, большой риск, — сказала она сухо и тут же перевела разговор на другую тему: — У меня все-таки есть надежда, что наши аппараты будут работать более уверенно, чем другие. Они резко отличаются от общеизвестных конструкций хотя бы применением ультразвука: им мы как бы просвечиваем толщу земли…

— Так же, как и радиоволнами, — перебил ее студент. — Не вижу принципиальной разницы: те же колебания, только сравнительно низкой частоты. Кстати, вы мне обещали показать новую, уже измененную инструкцию к аппарату.

— Пожалуйста! — Саида вытащила из кармана своего белого комбинезона тонкую тетрадь. — Пока мы будем готовиться к испытаниям, займитесь теорией.

— Салам, Саида! — еще издали крикнул Нури.

Он нес водолазную одежду. За ним от самого домика на белом, как снег, песке тянулся след, будто от санных полозьев: Нури тащил на веревке тяжелые башмаки со свинцовыми подошвами.

— Смотрите, Саида! — Синицкий развернул перед ней инструкцию. — Вот в этом месте надо уточнить. Здесь сказано буквально следующее:

«В аппарате, несмотря на его малые размеры, сосредоточена весьма значительная мощность ультразвука. Эти неслышимые колебания отражаются и поглощаются в земле различными слоями породы. —

Он читал размеренно и внушительно. —

Характер этого поглощения мы обнаруживаем на экране в виде системы пересекающихся линий. Когда пучок ультразвука проходит сквозь нефтеносный пласт, положение линий резко изменяется…»

— Потом, потом! — запротестовала Саида. — Мы с Нури сейчас соберемся и опустимся в воду. А вы пока походите с аппаратом по острову.

Она передала студенту один из аппаратов кубической формы, с закругленными ребрами. Он надел его, как фотоаппарат-«зеркалку». Длинный хобот необыкновенного объектива опускался вниз почти до самой земли. Как требовалось по инструкции, студент включил питание, затем повернул ручку яркости и фокусировки. На экране замелькали светящиеся линии.

Синицкий прошел несколько шагов по песку. Все как будто бы в порядке: линии показывали следы нефтеносных месторождений.

Когда он сказал об этом Саиде, она радостно улыбнулась и наклонилась над экраном.

— Так и должно быть! Чувствуется значительное усиление, — удовлетворенно заметила она, откидывая назад непослушные волосы. — При первых испытаниях, до вашей переделки, верхняя кривая не доходила даже до пятого деления, а сейчас к двадцати подбирается. — Саида протянула руку студенту: — Примите пока предварительные поздравления… Откровенно говоря, я не особенно была уверена в вашем предложении, но у вас оказались задатки настоящего инженера!

Синицкий робко пожал руку Саиды и покраснел, растроганный ее похвалой.

— Будем одеваться, Нури! — крикнула Саида.

— А как же я? — растерянно спросил Синицкий.

— Да мы ненадолго. Подождите нас, — добродушно ответила Саида, подкручивая ручку усиления сбоку аппарата.

— Саида, милая, — умоляющим тоном начал Синицкий, — разрешите мне сегодня опуститься вместе с вами. Хоть на минутку!

— Вы ребенок, Синицкий, честное слово! — Саида подняла голову от аппарата и рассмеялась. — Удивительное нетерпение. Так уж сразу и под воду! А не побоитесь?

— Да что вы! — искренне обрадовался студент. — Вот вы женщина, и то… А я все-таки… — Он смутился и замолчал.

Саида, ласково взглянув на студента, сказала:

— Ну хорошо, хорошо, убедили. Все равно вам придется испытывать аппарат под водой. Может быть, там не подойдут переделки Синицкого? Как вы думаете?

— В этом я хочу сам убедиться.

— Законное требование каждого изобретателя. Опустим вас на минутку… Я не знаю, как вы себя будете чувствовать в водолазной одежде… — сказала Саида и тут же повернулась к Нури: — Принеси еще один костюм.

Нури не мог скрыть своего недовольства. Он был твердо убежден, что москвича незачем опускать под воду. Пусть, если хочет, на земле крутит ручки у аппарата! Вот ведь — изобретатель, а серьезности никакой!..

— Будешь одеваться? — сухо спросил Нури у Синицкого, когда притащил третий костюм. Он надеялся, что этот с виду