Путеводитель по Шекспиру. Греческие, Римские и Итальянские пьесы - Айзек Азимов

«Сивилла…»

Дездемона, только сейчас хватившаяся платка, очень расстроена. Отелло (стремящийся проверить слова Яго о том, что платок подарен Кассио) спрашивает ее, где платок. Дездемона вынуждена признаться, что платка при ней нет, но она боится сказать, что потеряла его. Отелло резко предупреждает ее, что платок очень важен, потому что обладает волшебными свойствами и помогает завоевать любовь:

Сивилла,

Прожившая на свете двести лет,

Крутила нить в пророческом безумье…

Акт III, сцена 4, строки 70–72

Шекспир часто использует образ старой сивиллы; не приходится сомневаться, что Отелло верит прорицаниям сивилл не меньше, чем чудесам, описанным Плинием.

Но Дездемона все же не может показать платок и из страха отрицает, что потеряла его. Отелло уходит в гневе.

«…Плодили б крокодилов»

Яго осталось нанести последний штрих. Он подбрасывает платок в комнату Кассио. Кассио, обнаружив его, приходит в восторг и отдает своей любовнице, куртизанке Бьянке, прося вышить такой же. Копию он оставит себе, а оригинал отдаст законному владельцу, кем бы тот ни был.

Яго находит повод отвести Кассио в сторону. Отелло следит за ними из укрытия, однако не слышит, о чем идет речь. Яго поддразнивает Кассио, говоря о том, что Бьянка без ума от него. Кассио приосанивается и начинает хвастаться с обычной мужской самонадеянностью. Это убеждает взбешенного Отелло, что тот смеется над своей любовной интрижкой с Дездемоной.

Тут появляется Бьянка и бросает платок Кассио; она решила, что платок принадлежал одной из его подружек. Конечно, Отелло сразу узнает платок; других доказательств ему не требуется. Дездемона отдала его подарок Кассио, а тот настолько не дорожит им, что подарил его куртизанке. Отелло готов убить Дездемону.

Но жизнь не стоит на месте. Из Венеции прибывает делегация во главе с неким Лодовико. Они привозят Отелло письмо от сенаторов и дожа. Поскольку военная угроза миновала, Отелло отзывают в Венецию; его преемником назначен Кассио.

Отелло приветствует их, но ревность настолько лишила его рассудка, что он не в силах соблюдать правила хорошего тона, даже перед делегацией из Венеции. Когда Дездемона пытается сказать венецианцам о Кассио что-то хорошее, разгневанный Отелло бьет ее.

При виде плачущей Дездомоны Лодовико приходит в ужас и укоряет Отелло. Но тот злобно отвечает:

О дьявол, дьявол! Если бы земля

Давала плод от женских слез, то эти

Плодили б крокодилов.

Акт IV, сцена 1, строки 244–246

Иными словами, если бы падающие слезы могли оплодотворять землю, то от слез Дездемоны земля родила бы крокодилов.

Это ссылка на широко известную легенду о крокодиловых слезах. (Отелло – настоящий кладезь преданий.) Считалось, что крокодилы могут вздыхать и стонать, заставляя прохожих думать, что какой-то человек неподалеку попал в беду. Если такой прохожий проявлял мягкосердечие или любопытство и сворачивал в сторону, крокодил смыкал челюсти и продолжал плакать, даже переваривая пищу.

Конечно, это выдумка, но выражение «крокодиловы слезы» превратилось в пословицу и означает лицемерную жалость. Отелло намекает на то, что скромность и добродетельность Дездемоны – сплошное притворство. По иронии судьбы, пьеса полна «крокодиловых слез»; эти слезы принадлежат Яго, но Отелло их не замечает.

«…В Мавританию…»

Когда Отелло уходит, Лодовико задает вопрос, в здравом ли он рассудке. Яго использует эту возможность, чтобы усилить подозрение, хотя делает вид, что отказывается говорить на эту тему.

Но сейчас в руках Яго оказалось так много нитей, что он уже не может с ними справиться. Во-первых, когда Отелло приходит в покои Дездемоны, собираясь сказать все, что он о ней думает, Эмилия открыто заявляет, что Отелло стал жертвой злобной клеветы. Во-вторых, Родриго, до нитки обобранный Яго, теряет терпение. Он грозит, что сам поговорит с Дездемоной и потребует вернуть принадлежащие ему драгоценности.

Конечно, никаких драгоценностей Дездемона не брала, их присвоил Яго, сыгравший роль посредника. Следовательно, он должен заткнуть всем рты.

Яго заверяет Родриго, что сведет его с Дездемоной в следующую ночь – конечно, если сумеет задержать Отелло на острове. Яго объясняет, что Отелло отзывают и направляют в некую далекую страну (еще одна ложь). Это делается для того, чтобы заставить Родриго действовать, создав у него впечатление, что Дездемона вот-вот ускользнет. Яго говорит:

Он [Отелло. – Е. К.] едет в Мавританию и увезет с собой Дездемону, если только не помешает какая-нибудь непредвиденность.

Акт IV, сцена 2, строки 224–226

В древние времена Мавританией называли область на северо-западе Африки, ныне входящую в состав Марокко. Однако в данном случае это название может быть обобщающим и означать «землю мавров», то есть всю Северо-Западную Африку.

Яго подговаривает Родриго убить Кассио, потому что смерть официального преемника наверняка заставит Отелло задержаться на Кипре. Таким образом Яго сможет убить двух зайцев: избавиться от Кассио (тем более что убить Кассио ему приказал сам Отелло), а затем и от Родриго (в том, что он найдет способ сделать это, можно не сомневаться).

«На свете не найдется Прометея…»

Кровавая развязка приближается. Наступает ночь, и измученная Дездемона ложится спать.

Кассио, возвращающийся от любовницы, натыкается на Родриго. Происходит схватка, в результате которой оба ранены. На шум сбегаются люди; Яго обнаруживает, что Кассио жив, но довольствуется тем, что убивает Родриго, затыкая по крайней мере один рот.

Тем временем Отелло пытается исполнить задуманное. Он находит Дездемону спящей и с удивлением обнаруживает, что колеблется. Держа в руке свечу и глядя на спящую женщину, он говорит:

Когда я погашу

Светильник и об этом пожалею, —

Не горе – можно вновь его зажечь.

Когда ж я угашу тебя, сиянье

Живого чуда, редкость без цены,

На свете не найдется Прометея,

Чтоб вновь тебя зажечь, как ты была.

Акт V, сцена 2, строки 8–13

Согласно греческим мифам, Прометей подарил людям огонь, украденный у солнца. Согласно более позднему мифу, Прометей создал человека. Можно догадаться, что он слепил из глины фигуры, в которые затем вдохнул жизнь.

Таким образом, ссылка Отелло на «Прометеев жар» [так в оригинале. – Е. К.] имеет двойной смысл. Во-первых, речь идет не об обычном огне, а о даре солнца; во-вторых, Прометей обладал способностью превращать холодную и безжизненную глину в теплое человеческое тело; у самого Отелло