Наука в настольных играх. Учеба и развлечение в Англии Нового времени - Георгий Шпак

href="ch2-235.xhtml#id99">[235]. Про Азию было сказано, что она «прославлена сотворением человека и рождением Спасителя» и именно здесь расположен райский сад Эдем. Об Африке автор сообщал, что англичанам принадлежит портовый город Танжер, который действительно с 1661 по 1684 год подчинялся английской короне. Принадлежащие же Англии колонии в Америке, по словам Селлера, были открыты еще Мадоком, сыном Оуайна Гвиндура, в XII веке, а затем Себастьяном Каботом во времена правления короля Генриха VII.

Ил. 16. Географические карты Джона Селлера (ок. 1675)

Ил. 17. Изображение «народов» из «Географической колоды» Генри Уинстенли (ок. 1676)

Совершенно иной по устройству была географическая колода английского живописца и изобретателя Генри Уинстенли, изданная им на рубеже 1675–1676 годов. За время своего гранд-тура по Европе в 1669–1774 годах Уинстенли подготовил гравюры с изображением столичных городов и костюмов местных жителей. В заголовке игры он отметил, что, помимо изображений столиц и людей, им были включены сведения о территориальном устройстве, правительстве, торговле и религии, а также, насколько позволял ограниченный объем, исторические замечания. Колода карт была посвящена эсквайру Джеймсу Герберту «не для его совершенствования, а как часть его исследований, от которого, должен признать, я получил большую часть сведений для составления этих карт»[236].

Уинстенли предполагает, что колода может применяться для обучения молодежи, и рекомендует следующий способ игры: «Чтобы сделать их полезными для заинтересованного юношества (a youth), я бы давал их по одной, чтобы этим путем последовательно запоминать их»[237]. В то же время он признает, что у покупателей карт могут быть свои предпочтения: «Я подчиняюсь вашему пути их использования, желая единственно, чтобы они не были отвергнуты»[238].

Карты содержали информацию о территориальном устройстве и принадлежности регионов, а также краткие сведения о местной религии. Однако имелся и ряд оригинальных замечаний. Например, описывая Австралию, автор отсылает к опубликованной в 1675 году на английском языке «Истории Севарамбов» – утопическому произведению о группе моряков, выживших после кораблекрушения у берегов Terra Australis. Про Египет игрок узнает, что там расположены невероятные пирамиды, обелиски и лабиринты, в которые невозможно поверить, не увидев их лично, как колоссы Мемнона или Александрийский маяк, – «отсюда пришло знание арифметики, астрономии и медицины, поэтому эту землю называют матерью искусств»[239], а обитатели юго-восточной части Индии поклоняются идолам и «погребают» своих покойников в собственных желудках, поедая их.

Менее очевидным смысловым наполнением игры являлась «стоимость» карты, отражающая представление автора о значимости региона. Так, Англия, Иерусалим, Танжер и Джеймстаун представлены королями, а Константинополь, Самарканд, Нубия и австралийский Уитсбург – двойками. Королевой червей выступали немецкие союзники Англии, враждебные Англии итальянские католики были представлены в виде валета-плута, а Франция была понижена до десятки, что отлично свидетельствует об идеологической составляющей карточной игры. Московия и Турция, являясь, согласно картам Птолемея, частью Европы, получили честь быть изображенными на масти червей, но в самом низком статусе тройки и двойки. Однако особенность карточной колоды такова, что в некоторых случаях козырная червовая двойка Турция может оказаться сильнее карт других мастей, но не сможет превзойти червовую тройку Московию.

Четыре карты континентов демонстрируют превосходство Европы, выделявшейся не только высоким развитием наук и искусств, но и христианской верой, «тогда как остальной мир по большей части не знает истинного божества», но христианские колонии должны в конечном итоге распространить свет истинной веры на Африку, в которой обитает «большинство монстров и множество необычных зверей»[240], Азию, являющуюся родиной пророков и местом, где располагался Эдем, однако утратившую былое величие: «Теперь она несчастлива, поскольку подчиняется магометанам, евреям и неверным больше, чем христианам»[241], и Новый Свет (New World), уже подчиненный европейцами. Однако, несмотря на торжество христианства, Уинстенли задается вопросом о горькой судьбе народов, не успевших приобщиться к истинной вере, ведь в Новом Свете «располагались две великие империи – Мексика и Перу, чья слава и величие, если задуматься, заставят нас сокрушаться из-за их невежества в отношении истинного божества и их падения под тиранией испанцев, уничтоживших многие их миллионы»[242].

Как и многие колоды последней трети XVII века, колода Г. Уинстенли дошла до нас в издании Джона Лентхолла (1683–1762), скупающего гравировальные пластины у авторов, но не разработавшего ни одной собственной[243]. Цены на карты на протяжении последней трети XVI – первой половины XVII века практически не менялись. Из рекламы товаров Джеймса Моксона 1693 года мы узнаем, что игральные карты по астрономии можно было купить за полшиллинга (шесть пенсов), а более качественные за шиллинг, цветная колода стоила два шиллинга, а «изящно раскрашенные с золочеными звездами» – пять. Также различалась и цена географических игральных карт. Простые стоили шиллинг, цветные с позолотой – пять[244]. В «Краткой характеристике всего военного искусства», опубликованной в 1692 году, была указана такая же цена[245]. Спустя двадцать лет колоды Дж. Лентхолла продавались по той же цене, – стоимость большинства колод в рекламе 1718 года составляла два шиллинга.

В опубликованной годом ранее газете The St. James's evening post содержалась реклама двадцати карточных игр Лентхолла[246], где большинство колод имели ту же стоимость – два шиллинга.

Из рекламы 1718 года можно было узнать о продаже Дж. Лентхоллом игральных карт на разнообразные темы «для совершенствования джентльменов, леди и пр. в науках и искусствах»[247]. Помимо уже ставших традиционными образовательных карточных игр, где сведения распределены по картам в соответствии с их «стоимостью», Лентхолл начинает выпускать колоды, которые можно отнести к жанру пазлов. К примеру, взяв за основу географическую карту Англии Дж. Моксона, он делит ее на пятьдесят две части, превращая одновременно и в карточную игру, и в разборную головоломку.

Историки до сих пор не дали окончательный ответ на вопрос, кто первым изобрел игры в виде пазлов, но очевидно, что идея разрезания рисунка или картины на части была известна в Англии уже в самом начале XVIII века. Одна из карт тузов с дополнительной информацией предлагала такой вариант использования «Географических карт Англии»: сначала требовалось отложить в сторону тузы, затем выложить первую линию от двойки пик до девятки пик, затем следующий ряд от десятки пик до пятерки треф и т. д. «Когда все будет исполнено, получится полная карта Англии с частями Шотландии и Ирландии и прилегающими частями Франции и Фландрии»[248].

Схожим образом была представлена гравюра Уильяма Фейторна «Зимняя ярмарка», изображающая морозный день на Темзе в феврале 1684 года. Одна из версий гравюры 1684 года уже была разделена на тридцать две части и включала алфавитный указатель с пояснением основных событий и сцен[249].