Рождение звездного неба. Мифология космоса - Юрий Евгеньевич Берёзкин

ХХ в. представляли собой смешанную группу, возникшую в результате переселения в Восточную Боливию проникших до этого в Чако гуарани, которые ассимилировали местных араваков чане. Если учесть, что Южный Крест чиригуано мыслили в качестве головы нанду, первоначальный вариант мог быть «Тропа нанду», а «Тапир» был воспринят именно от араваков. «Тропа тапира» и «Нанду» принадлежат к разным культурным общностям. Первый образ тяготеет к Амазонии и Гвиане, а второй – к Чако и Бразильскому нагорью (рис. 20). Данные этнографии, лингвистики и археологии указывают на глубокие различия между этими регионами, скорее всего, унаследованными от эпохи первоначального заселения Нового Света.

Наши предположения относительно происхождения темы космической охоты можно суммировать следующим образом. Соответствующие мотивы впервые появились в континентальной Евразии и связаны они были, скорее всего, с Орионом и Плеядами. Оттуда «космическая охота» проникла, с одной стороны, в Африку южнее Сахары, а с другой – в Новый Свет. Варианты, оказавшиеся в Новом Свете раньше других и сохранившиеся в Южной Америке, если и имеют параллели, то в Арктике, тогда как аналогия африканским вариантам отмечена на Кавказе. Важнейший (хотя и не решающий) довод против независимого появления «космической охоты» на разных континентах – ее отсутствие в пределах индо-тихоокеанской окраины Азии.

Глава 3

Северная Евразия и Северная Америка

Обращаясь к сравнению североевразийских и североамериканских космонимий, мы вступаем на более твердую почву, нежели в случае с интерпретацией объектов ночного неба в южных областях обоих полушарий. Для большинства традиций не только Сибири и тем более Европы, но и Северной Америки есть хоть какие-то, а в ряде случаев весьма обильные данные, в то время как для двух третей индонезийских и трети южноамериканских традиций данных нет вовсе, а для Меланезии мы вообще располагаем лишь обрывками информации.

Почти десять лет назад я попытался проследить распространение нескольких космонимов, которые могли, как казалось, быть характерной особенностью картины мира финно-угорских, но при этом не самодийских народов363. Речь шла о представлении о Плеядах как о сите (точнее, сите для зерна, ибо чукотско-корякский образ Плеяд как сита для промывания рыбьей икры прямого отношения к западноевразийским фактам может и не иметь), представлении о Млечном Пути как о дороге перелетных птиц и об интерпретации лунных пятен как девочки или молодой женщины с ведрами для воды в руках. С тех пор ареалы распространения данных космонимов удалось уточнить, но к существенной переоценке сделанных выводов это не привело. Ниже мы рассмотрим более широкий набор космонимов, характерных для традиций Северного полушария в Старом и в Новом Свете. Материал структурирован не по объектам ночного неба, а по направлению трансконтинентальных связей и тем самым по эпохам, на которые анализ номинации данных объектов может пролить дополнительный свет.

Пояс Ориона – трое копытных

В предыдущей главе было упомянуто сходство в интерпретации созвездия Ориона в индуистской традиции и у народов Центральной Азии и Южной Сибири, а также койсанские параллели для данного варианта. В Азии представление о трех звездах Пояса Ориона как о трех копытных животных, в которых стреляет находящийся поодаль от них охотник, характерны почти исключительно для монголов и тюрков. Однако корреляция эта неполная. Подобные представления не зафиксированы у тюрков циркумпонтийского региона, Поволжья, Урала, Кавказа, Средней Азии (кроме киргизов), Восточного Туркестана, Западной и Восточной Сибири, а также у большинства казахов, кроме самых восточных. Данный образ отсутствует и на периферии распространения монгольских народов, т. е. его нет у дагуров и монголов Внутренней Монголии и Ганьсу. Среди тюркских групп он зафиксирован у тарбагатайских казахов, киргизов, алтайцев, телеутов, теленгитов, шорцев, хакасов, тувинцев и тофаларов364, а среди монголоязычных – у халха-монголов, ойратов (дюрбютов и хухунорских олётов) и всех бурят365. Космоним «Три маралухи» для обозначения Пояса Ориона есть у калмыков366. Не вполне ясно, записан ли у них соответствующий нарратив, но у предков калмыков, как и у всех ойратов, таковой, несомненно, был. Тюрко-монгольские варианты описаны и проанализированы С. Ю. Неклюдовым367. В Тибете сюжет в сходной трактовке приурочен к событиям из жизни средневекового поэтамистика Миларепы368.

Таким образом, в Азии рассматриваемый вариант космической охоты распространен в пределах компактного ареала, к северу от которого «космическая охота» представлена совершенно другими текстами, основанными на интерпретации не Ориона, а Большой Медведицы, тогда как к югу, востоку и западу данная тема не представлена вовсе. Сходная ситуация характерна и для Северной Америки к западу от континентального водораздела. Вариант, аналогичный азиатскому тюрко-монгольскому, занимает здесь крайнее южное положение, а к северу в пределах северо-западного побережья и Колумбийского плато распространены варианты, основанные на интерпретации Большой Медведицы. Эти две области, южная и северная, отделены друг от друга территорией в пределах севера Калифорнии и юга Плато, где сюжет космической охоты неизвестен.

Вариант, основанный на интерпретации звезд Пояса Ориона, в Америке записан у сарси, гровантр и вичита на Великих Равнинах369, кауилья, купеньо и луизеньо на юге Калифорнии370, северных и южных пайют и чемеуэви Большого Бассейна371, у явапай, мохаве, марикопа, кокопа, килива, диегеньо, сери, западных апачей, мескалеро и липан на Большом Юго-Западе372. Для юте и кокопа373 данные минимальны («Пояс Ориона – горный баран»), и если наличие сюжета у кокопа вероятно, поскольку он известен всем соседним юмаязычным группам, то в отношении юте вопрос менее ясен. Среди нумаязычных групп сюжет несомненно зафиксирован у пайют и чемеуэви. Что же касается северных и западных шошони, то в их фольклоре есть тексты, которые сюжетно близки соответствующим повествованиям северных пайют, но звезды в них не упоминаются374. Поскольку мифологические представления нумаязычных индейцев Большого Бассейна довольно сходны, наличие оставшихся незаписанными версий с превращением в звезды для северных и западных шошони все же возможно.

В отличие от азиатских традиций, в Америке в половине случаев Пояс Ориона интерпретируется как одно животное, а не три. Это касается южных атапасков (западные апачи, мескалеро, липан), юто-ацтеков ветви така (кауилья, купеньо, луизеньо), значительной части хока (диегеньо, юте, мохаве, кокопа, сери), а также юте.

Сильным доводом в пользу исторической связи между азиатскими и североамериканскими традициями служит интерпретация одной из звезд в качестве стрелы (пули), выпущенной стрелком и прошедшей сквозь тело животного. В Азии эта подробность есть у казахов, алтайцев, телеутов, теленгитов, шорцев, тувинцев (возможно), тофаларов, балаганских и аларских бурят, а также в древнеиндийской традиции, а в Америке – у юто-ацтеков Южной Калифорнии, чемеуэви, южных пайют (по-видимому), явапай, мохаве, марикопа, диегеньо и западных апачей. У кауилья, купеньо и