Аманда Блэк. Опасное наследство - Хуан Гомес-Хурадо

только можно, но чинить никто не спешил. Через несколько минут борьбы с ручкой неповоротливая вредина наконец поддалась. Повезло ей – ещё чуть-чуть, и я бы это окно просто разбила. Никто бы и не заметил: тут целые стены с окнами проще пересчитать.

Снаружи лило. Как из ведра.

Терпеть не могу дожди. Под дождём волосы у меня начинают виться и встают торчком, как у взъерошенной болонки.

Я вылезла в окно, костеря ненавистный дождь себе под нос, и по водосточной трубе перебралась на карниз шестого этажа. Окно здесь было забито досками (я знала: сама же его и разбила, играя с соседским мальчиком, потому и выбралась через пятый).

Я осторожно развернулась, прижалась спиной к стене и глянула вниз. И тут же пожалела об этом. Голова закружилась. Если я упаду, меня так размажет, что от асфальта отскребать придётся. А больно-то как будет! Но пути назад не было: я пару раз глубоко вздохнула и прыгнула на выступ соседнего дома.

Уже в воздухе я поняла, что не допрыгну. Дома стояли как-то дальше, чем мне казалось, и вероятность камнем рухнуть в переулок угрожающе росла.

Но этого не произошло.

Вместо примеченного выступа мне удалось ухватиться за решётку балкона. Я немного повисела на руках и начала подниматься по ней, но дождь и тут меня подвёл (терпеть не могу!): кроссовок заскользил по мокрой решётке, и я снова чуть не полетела вниз.

Наконец я всё-таки подтянула себя наверх и, цепляясь за перила, двинулась боком по узкому краю балкона, пока не добралась до следующего выступа. Перемещалась я теперь с удвоенной осторожностью: равновесие терять больше не хотелось.

За одним из окон двое маленьких детей играли с фигурками супергероев. Я подмигнула им, сделала вид, будто выпускаю из запястья паутину, как Человек-паук, и исчезла. На самом деле я просто прыгнула на пожарную лестницу, но ребята уж точно запомнят Человека-паука за окном их гостиной и никогда не узнают, что я всего лишь девочка немногим старше их самих.

Я припустила по пожарной лестнице на полной скорости, перепрыгивая ступеньки и едва успевая поворачивать с пролёта на пролёт. И как только не навернулась! Удивительно, откуда у меня вообще взялись силы на эту полосу препятствий. На физкультуре я никогда особо не блистала.

На втором этаже пожарная лестница… закончилась. К стене была прикручена раскладная, и, если отцепить и опустить, я могла спуститься по ней вниз. Я честно попыталась, но лестница разразилась таким скрипом, что от затеи пришлось отказаться. На шум из каждого окна тут же повысовывались бы любители сплетен, и мне бы здорово влетело.

Оставалось только одно: прыгнуть на землю прямо с конца пожарной лестницы.

Выбора не было, так что именно это я и сделала – прыгнула.

Я приземлилась, поджав правую ногу, а левую вытянув в сторону под углом, и замерла под струями дождя. Левая рука отведена за спину, ладонь правой упёрлась в мокрый асфальт.

Я думала, что ногу сломаю или покачусь кувырком, как выпавшая из кастрюли фрикаделька. Но ни того, ни другого не случилось.

Прыжок вышел самый что ни на есть удачный, и мне оставалось только самой себе удивляться: казалось, будто я сплю и всё это происходит не со мной.

Впереди вспыхнули фары. Завизжали тормоза. Пока я поднималась на ноги, дверца машины распахнулась и тут же захлопнулась за человеком, который зашагал в мою сторону.

Свет фар бил в глаза, но я постаралась разглядеть незнакомца. Он был высокий, худой и весь какой-то вытянутый, в форменной почтовой куртке. Глаза и нос скрывал козырёк кепки, а тонкие губы изогнулись в ироничной ухмылке.

– Полагаю, вы – юная госпожа Блэк. Я прав?

– Да, это я. А у вас, кажется, письмо для меня.

Мужчина кивнул, сунул руку во внутренний карман куртки и протянул мне конверт.

Я взяла его. Ни с той, ни с другой стороны не было ни слова.

– Не открывайте его раньше одиннадцати часов, пятидесяти семи минут и пятнадцати секунд сегодняшнего вечера, – сказал он. Странный какой! – Это не обычное письмо, а я – не просто почтальон. Если попытаетесь вскрыть конверт раньше, письмо самоуничтожится.

Я снова посмотрела на конверт. В голове роились вопросы, но, когда я подняла глаза, почтальон уже сел в машину и она скрылась за стеной дождя. Только задние фары моргнули.

Я сунула конверт в карман и тронула волосы. Так и знала! Уже начали кучерявиться. Когда высохнут, стану похожа на пушистый одуванчик.

С покорным вздохом я двинулась в сторону дома, но, не дойдя до порога, отскочила за угол. Хозяин всё ещё болтал с соседом. Путь был отрезан: при виде меня или тёти старик сыпал вопросами о деньгах, как из пулемётной очереди, и попадать под обстрел не хотелось. А сейчас и вовсе все мысли занимал таинственный конверт.

Мне нужен был план…

– Апчхи! – чихнула я. С волос во все стороны разлетелись капли.

…И как можно скорее.

4

Пока я чихала, план забился мне прямо в ноздри вместе с ароматами приближающегося ужина. Оставалось лишь подождать сигнала, до которого осталось недолго.

И точно: в окнах нашего дома вскоре замаячили родители и принялись звать на ужин. Дождя у нас никто не боялся: большинство ребят после уроков спешили гулять в парк, а не торчать дома, где и повернуться негде.

На той стороне улицы сбилась стайка из десятка мальчишек и девчонок. Я проскользнула между парой прохожих и юркнула под козырёк над одной из входных дверей. Сейчас они перейдут дорогу и пойдут точно мимо меня. Останется забиться между ними и зайти в дом – хозяин меня и не заметит.

Ребята перешли дорогу и зашагали прямо к моему укрытию. Я ждала, не сводя глаз с хозяина. Раз… два… три!

Я выпрыгнула и вклинилась в самую гущу компании.

– Ой, Аманда, привет. А ты тоже была в парке? – удивилась одна из девочек рядом. – Я тебя не видела.

– Тс-с-с-с, – прижала я палец к губам. – Нет, не была. Просто прячусь от Паулдона. Прикрой меня.

Соседка тихо хихикнула, стянула с себя вязаную шапку и надела на меня, надвинув до самых бровей.

– Теперь, если увидит, подумает, что это я. Вернёшь завтра в школе.

– Спасибо.

Нам оставалось метров пять.

Господин Паулдон уставился на приближающихся детей.

Четыре метра.

Он, как жираф, вытянул шею, всматриваясь в лица, – меня искал.

Три метра.

Соседка повернулась ко мне и склонила голову поближе к моему