Магия Пернатого Змея - Джеймс Уиллард Шульц

днём воздух был заполнен инеем, так что солнце едва светило сквозь него. Лёд на реке стал толстым; деревья с громким треском лопались от холода. Потом снова пошёл снег, и, когда небо, наконец, стало чистым, мы увидели, что с далёкого севера прилетели белые совы. Это были птицы Творца Холода; их прилёт означал, что холод продержится ещё долго. Нам пришлось оставить все мысли о том, чтобы пойти на юг в поисках бизонов. Ведь лошади наши не могли бы пройти по такому снегу; сейчас они разбрелись по склону долины, где им проще было раскопать копытами снег и добраться до травы. На равнине и в долине они этого не могли. В отличие от кри и других северных племен, мы не имели плетёных из ремней снегоступов, но теперь нам пришлось их делать, чтобы иметь возможность охотиться на оленей и вапити. Мы не умели хорошо их делать: они ломались под нашим весом. Это было тяжёлое время: в лагере было очень мало мяса, потому что добыча была скудной.

Шаманы собрались на совет, и там решили, что все они, один за другим, должны достать свои священные трубки, молиться Солнцу и другим богам, приносить им жертвы и просить их о том, чтобы они направили стада бизонов обратно к нам. Так они и сделали. Чёрная Выдра, владевший трубкой Языка Вапити, был первым. Перо Красной Птицы, владевший трубкой Бобра, был следующим; за ними поочередно следовали двенадцать оставшихся, и, наконец, мой дед, Крик Ворона, владевший древней и сильной трубкой и магией Гром-Птицы. Моя мать – его дочь – и я жили с ним, потому что мой отец ушел в Песчаные Холмы: он был затоптан насмерть, когда лошадь сбросила его во время охоты на бизонов. Так что я присутствовал при том, как мой дед молился и приносил жертвы богам, прося их вернуть нам бизоньи стада.

Среди других шаманов в нашем вигваме в то время жил старик из племени утсена, Раскрашенные Крылья, близкий друг моего деда. Когда церемония закончилась, и дед убрал священную трубку вместе со шкурками птиц и зверей, которые к ней прилагались, мама поставила перед жрецами еду – каждому по небольшому куску мяса оленя, которого я добыл, и, пока они ели, разговор вернулся к священным вещам – талисманам и их силе. Кто-то сказал, что очень сомневается в том, что кто-то из шаманов нашего племени способен вернуть нам бизонов. Разве не пытались они сделать это прошлой зимой и у них ничего не вышло? Что нам было нужно, сказал он, так это магия более сильная, чем любая из тех, которыми мы сейчас обладаем. Разумеется, где-то в большом мире, быть может на юге, в стране Вечного Лета, такая магия есть, и надо ею как-то завладеть.

Старик утсена сказал (он хорошо владел нашим языком):

– Давно, очень давно, я с несколькими мужчинами нашего племени ходил далеко на юг и провёл зиму у наших сородичей, племени арапахо. Я слышал разговоры о том, что есть человек, владеющий сильной магией, в племени дальше на юге. Они называли её магией Пернатого Змея. Говорили, что магия эта так сильна, что тот, кто владеет ею, может заставить богов сделать всё, что он попросит.

– Да, да! Я слышал об этой магии, – воскликнул мой дед. – Когда я был еще мальчиком, я слышал, как о ней говорил мой дед. Он говорил, что во времена его юности посетивший их арапахо рассказывал о магии Пернатого Змея, которой владело племя, живущее далеко на юге, это племя было родственно с племенем Змей. Наш гость говорил, что владеющий этой магией может с её помощью призывать бизонов, и они идут к нему издалека, да, за много дней пути через горы и равнины.

– Ха! Хорошо было бы сейчас нам владеть такой магией, – сказал старый Чёрная Выдра.

– Айя! Мы должны ее получить! – ответил мой дед.

Его друзья доели скромное угощение, выкурили с ним последнюю трубку и разошлись. Потом нам оставалось только ждать, приведут ли обратно бизонов молитвы с трубкой Гром-Птицы. День за днём, утром и вечером, наблюдатели забирались на вершину ближайшей возвышенности и осматривали покрытую снегом равнину. Ничего, кроме снега, они не видели, даже ни единого тёмного пятна – одинокого старого бизона. Миновала луна, и еще одна, а бизонов всё не было. Мой дед и все остальные шаманы не имели достаточно силы для того, чтобы вернуть нам стада. К тому времени мы уничтожили всех оленей и вапити в округе, почти всех зайцев и куропаток, и начали голодать. Мужчины начали поговаривать о том, что нужно резать лошадей, чтобы накормить женщин и детей. Мой дед вел себя очень странно: день за днём он сидел, глядя на огонь, и не произносил ни слова, даже не отвечал, если мы его о чем-то спрашивали. Наконец однажды вечером моя бабушка шёпотом сказала маме:

– О, дочь моя! Я боюсь, что он сошёл с ума. Можем ли мы что-то для него сделать?

Хоть и говорила она очень тихо, он услышал и повернулся к ней.

– Нет! Я не сошёл с ума, – сказал он, и впервые за несколько последних лун голос его был громким и твердым. – Я долго думал, и теперь принял важное решение.

Он повернулся ко мне, назвал меня по имени, которое означало Стрела, и сказал:

– Апси, внук мой, – приказал он, – пойди и скажи моему другу, Раскрашенным Крыльям, прийти ко мне.

Когда я привёл старика в наш вигвам и он удобно уселся, дед сказал ему:

– Ну что же, друг мой, наши молитвы и наши жертвы не привели к нам бизонов.

– Нет. И теперь я утратил веру в свою магию. И твоя магия Гром-Птицы, магия Бобра, магия Языка Вапити – все магии вашего племени и моя – что смогли они? Ничего! Все, как одна, они подвели нас. Мы можем просто бросить их в реку, отдать Подводным Людям, и забыть, что когда-то ими владели!

– Нет! Не так! – воскликнул дед. – Все эти магии сильны! С их помощью мы получаем доброе расположение богов! Только сейчас, с бизонами, они нас подвели. Я много об этом думал. Я вспоминал их историю и знаю, что это так. И вот несколько ночей я видел повторяющееся видение: я видел себя, идущего по тропе в далёкую чужую страну, и я понял, что это значит: я должен отправиться на поиски магии, которая сильнее бизонов. Друзья, я пойду. Я намерен пойти на юг и попытаться овладеть этой магией