Грязное золото - Джеймс Уиллард Шульц

мной и снова улетел в долину, продолжая громко кричать, как кричат все вороны. Было уже далеко заполдень, когда я проснулся и вернулся к отряду. Я сказал всем о своем видении, и все согласились с тем, что смысл его ясен. Ничего не говорило о том, что мы должны изменить свой путь. Настала ночь, и мы продолжили путь вниз по долине Большой реки.

Через несколько дней мы остановились утром напротив известного места – Круглого холма, и там обнаружили, что отряд всадников с большим табуном лошадей, которые переправились вброд через реку и направились на север. Перед тем, как переправиться, они убили бизониху и остановились, чтобы поесть и отдохнуть – пепел от костра, на котором они готовили еду, был ещё теплым. Рядом с костром валялось несколько пар изношенных мокасин – это были мокасины Перерезающих Горло (ассинибойнов), как мы поняли по украшавшей их вышивке. Так вот. Всадники были военным отрядом вражеского племени, возможно возвращавшимся из набега на Ворон, и направлялись они к Большой Излучине на Маленькой реке. Это была наша страна, и в неё Перерезающие Горло иногда вторгались, чтобы украсть наших бизонов и другую дичь. Сразу же Большой Человек, Хвост Красной Птицы и другие стали наседать на нас, уговаривая пойти по следам всадников. Но я им ничего не ответил: я ушёл, лёг и стал просить о помощи Верхних. Я долго спал, и видение моё было сильным. Я стоял на верхнем краю широкой, длинной безлесной долины, простиравшейся вдоль реки. В нижней её части появился волк, остановился, завыл, и множество его сородичей отозвалось на его вой – они сбежались со всех сторон и присоединились к нему, и он их повел вниз из долины. Когда я проснулся, то сразу поторопился к своим товарищам, сказал им о своем видении, и сказал, что мы должны пойти дальше вниз по долине, и, хотя некоторые настаивали на том, чтобы преследовать всадников, я всё же настоял на своем.

На следующее утро, едва небо посветлело, мы остановились у верхнего конца длинной широкой долины, полностью заросшей большими хлопковыми деревьями и густыми ивовыми кустами. У нас оставалось немного мяса убитого нами бизона, и несколько человек из нашего отряда настояли на том, чтобы поджарить его и съесть. Они были очень огорчены тем, что я не позволил им разжечь огонь. Так я поступил, потому что там, в густом лесу, я чувствовал скрытую опасность; я чувствовал, что враги рядом. Мы проспали, выставив двоих часовых, до полудня, а после полудня поставили двух других. Они не видели и не слышали ничего тревожного. Перед тем, как Солнце ушло в свой вигвам на острове, чтобы лечь спать, мы поднялись, и, хотя все были очень голодны, я все же не разрешил развести огонь.

– Это потому, что у тебя было еще одно видение? – спросил Большой Человек.

– Нет. Это потому, что я испытываю странное чувство, где-то внутри себя – я чувствую, что мы должны быть очень осторожными и не допускать ни малейшего риска, – ответил я.

Едва я это сказал, как мы услышали выстрелы, доносившиеся снизу, как мы решили, с берега реки. Услышали мы и громкие крики. Еще два выстрела, и стало тихо, как прежде. Мои люди большими глазами смотрели на меня, и Хвост Красной птицы сказал:

– Вождь, действительно сильна любовь к тебе того, кто наверху. Скажи нам теперь, что мы должны делать.

– Очень медленно, очень осторожно спуститься вниз к этому месту, – ответил я.

Так мы и сделали: так медленно и бесшумно, что нас самим порой казалось, что мы не движемся, опускаясь на открытых местах на четвереньки, мы ползли вперед. Уже настали сумерки, когда мы приблизились к нижней части большой рощи, услышали там разговоры и смех, увидели отблески света костра на ветках деревьев, рассмотрели восемь оседланных лошадей, привязанных в ряд к кустам ивы. Мы поползли дальше и увидели восьмерых мужчин, сидевших вокруг костра, которые жарили и ели мясо – это были восемь воинов Разделённых Волос, это было ясно по их одежде и прическам, и у каждого из них на затылке торчало перо из орлиного хвоста. Я шепнул тому, кто был справа от меня и тому, что слева, и мой приказ передали всем по цепочке. Мы подобрались поближе к пирующим, потом еще ближе, и я, направив ружье на одного из них, выждал немного, потом крикнул: «Огонь!» и спустил курок.

Ох, каким же сильным был наш залп! Семеро воинов Разделённых Волос упали, некоторые были убиты, другие еще шевелились. Восьмой подскочил, побежал к берегу, но потом упал замертво. Мы бросились вперед, особенно самые молодые, чтобы посчитать ку на убитых и забрать их оружие, и вот те на! Рядом с костром мы нашли тела трёх белых, оскальпированных, истерзанных, практически изрубленных в куски, и рядом с ними была вытащенная на берег лодка, их лодка. Стало понятно, что за стрельбу мы слышали. Белые вышли на берег, чтобы приготовить еду и поесть, а Разделённые Волосы подкрались и убили их. Вокруг костра лежали, сложенные в несколько кучек, вещи белых – одеяла, еда в небольших мешках, в других мешках была одежда и прочее. У троих из Разделённых Волос были шестизарядники в кожаных кобурах – они отобрали их у белых. Всего ты нашли там девять ружей – одно из них, совсем новое, даже не поцарапанное, несомненно принадлежало белым. Как свою долю трофеев я взял это новое ружье, одеяло и мешок, в котором были два мешочка с желтыми камнями, жестянка с порохом, мешочек с пулями, нож, которым срезают волосы с лица, несколько носков, кусок мыла и маленькое зеркало. Кроме этого я взял одну из лошадей Разделённых Волос.

Мои люди собрались вокруг меня, когда я открыл эти два мешочка. Я сказал, что уверен в том, что этот желтый песок очень дорогой, и что я отвезу его домой и отдам тебе. Они были уверены в том, что этот песок ничего не стоит и сказали, что не хотят возиться с этой тяжестью. Среди их добычи были еще три мешочка. Они отдали их мне, и я высыпал их содержимое в один из этих.

Так вот, как я уже сказал, мы были очень голодны, а мясо у нас было. Было еще мясо, добытое то ли белыми, то ли Разделёнными Волосами. Мы торопливо поджарили и съели часть его, а потом со своей добычей – лошадьми, ружьями и вещами – продолжили путь вниз по долине. Через четыре дня,