Дневник путешествий. Грузия, Турция, Россия - Андреа Делл Аньезе

Крепость Нарикала

Само здание древнее, но внутри все новое и в идеальном состоянии. Ну, почти в идеальном: кондиционер в номере не выключается вообще, только при вытаскивании карточки, обесточивающей номер. Так что днем живем в морозильнике, а ночью – в духовке, глядя на мир через открытое окно. И как же без милой собаки из соседнего номера, лающей каждые пятнадцать секунд.

– Тебе мешает собака? – как-то ночью спрашивает К.

– Не особо. Просто передай винтовку, – был ответ.

И засыпаем.

Между нашим первым поцелуем и первой ночью после разлуки мы выходим на прогулку.

Сионский собор

Проходим мимо Церкви Ста тысяч мучеников и одноименного моста через реку Мтквари (что значит либо «добрая вода», либо «вода, что ест горы», в зависимости от источника). По грузинской легенде XIV века история связана с падением Тбилиси под натиском армии Хорезмского государства: горожанам был дан выбор – принять ислам или умереть путем обезглавливания. Большинство выбрали смерть, и сто тысяч голов были сброшены в реку, надолго окрасив ее в красный цвет.

Переходя через реку, видя церковь мучеников, вспоминая статую «Матери Грузии», иначе смотришь на город. Столько всего выстоял, вобрав в себя смесь древних ветхих зданий и более современных построек. Проходим через тоннель, идущий прямо над уровнем речных вод, чтобы сделать несколько снимков, затем поднимаемся на поверхность, чтобы поужинать. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы последний раз ужинали вместе.

Пока ждем еду, делаю глоток ярко-зеленой и шипучей газировки из детства К. Затем вгрызаемся в местный вариант эмильянского эрбаццоне и грузинские равиоли, которые следует есть, откусывая сверху, чтобы можно было одновременно откусить мясо и выпить ароматный соус. Они просто восхитительно вкусные, хоть и готовились восхитительно долго. По пути домой берем стакан свежей малины.

Дом? Это абстрактное понятие, которое, в сущности, можно описать одной простой фразой: там, где К.

На этом сворачиваемся на сегодня. Трех с половиной часов сна слишком мало, чтобы ехать дальше, особенно с учетом запланированного раннего выезда. Насколько раннего? В 5:45 утра. То есть в 3:45 по итальянскому времени. Но дорога зовет, и мы больше не можем придерживать коней.

13 июля

Из Тбилиси (Грузия) в Эрзурум (Турция)

Пять сорок пять – вообще не Божественный час, чтобы просыпаться. Это даже не по-мусульмански ранний час, чтобы просыпаться. Поэтому посчитали мудрым встать примерно в 5:00: когда совсем мало времени на сон, кажется логичным проспать еще меньше. Наблюдаем, как рассвет омывает Тбилиси, как свет медленно проникает в комнату. Никаких следов лающей собаки. Гадаем, была ли винтовка действительно шуткой. Время вставать, проверить багаж и покинуть комнату. Когда вызываем лифт, слышим знакомый собачий лай из соседнего номера. Все хорошо, все же никто не пострадал.

Снаружи температура приятно прохладная, и мы, убаюканные тбилисским ветром, устремляемся по длинной дороге к Батуми, горя желанием узнать, насколько скоростной окажется эта трасса (или нет). Километры быстро исчезают под колесами Белоснежки[2], а величественные

снежные горы на севере сопровождают нас в пути на запад. Желтые луга под глубоким синим небом придают пейзажу глубину и сияние – другие краски середины лета. Коровы составляют компанию, то и дело появляясь на трассе: или на разделительной полосе, или на обочине, – пытливо протискиваются в мир, который не видел еще такого загруженного трафика до сегодняшнего дня.

Проезжаем множество мест дорожных работ (так что, возможно, через пару лет великолепная трасса таки станет еще и скоростной), останавливаемся на заправке, где фонтан экскрементов весьма уважаемого предыдущего посетителя делает туалет непригодным для использования. В это время владелец яростно моет полы около кассы – то ли от чрезмерного рвения, то ли от страха подойти к уборной.

Наконец, заезжаем в Батуми ради быстрого обеденного перекуса с подругой и прогулки вдоль моря. Центр выглядит поразительно современно по сравнению с остальной частью страны, которую нам довелось увидеть по пути. Небоскребы, как в Дубае, простираются над городом вдоль береговой линии, образуя современный элегантный пейзаж. Современное, но чуть менее элегантное хаотичное

Батуми

движение на дорогах города буквально лишает дара речи: как своим количеством машин, так и, судя по всему, собственными законами вождения; полосы – абстрактное понятие, как и право преимущественного проезда.

Едем медленно, по течению, вырывая каждый дюйм асфальта и готовясь защищать его. Пробиваемся сквозь поток, разыскивая банкомат, ведь нужно будет заплатить наличными за страховку машины при пересечении турецкой границы и заодно за ароматную черешню. Едем и делимся историями об автомобилях, припаркованных незаконно, которых бабушки «нежно» поглаживают молоточками.

Коротко обсуждаем, как будем пересекать границу. Формально каждому нужно делать это отдельно, но К. предлагает сказать полицейскому, что не разрешаю жене водить. Этого, мол, будет достаточно, чтобы пропустили вместе, ведь машина оформлена на нее. Концепция, отчасти ломающая мне мозг. Но поскольку особых проблем в пересечении пешком нет, в итоге решаем раздельно: К. едет, я иду.

У меня есть немного времени, чтобы зайти в небольшую церковь поблизости, и не могу не заметить, что по одну сторону границы стоит церковь, а по другую – мечеть. Такая крошечная полоска земли, и такая глубокая религиозная и культурная пропасть.

Прохожу грузинскую границу медленно, но без напряга; затем, после вынужденного круга по местному duty free, наконец добираюсь до турецкой части: шесть окошек работают для граждан Турции и только одно – для всех остальных. Очередь огромная, и, когда гигантского роста мужчина начинает проталкиваться вперед, угроза самосуда становится вполне ощутимой. Тем не менее каким-то образом оказываюсь снаружи и сразу начинаю искать К. Но ее нет: видимо, автомобили двигаются еще медленнее.

В какой-то момент вижу приближающуюся Белоснежку. Прохождение границы заняло около двух часов, а впереди еще длинная дорога. Меняемся местами – я снова за рулем – и гоним к Эрзуруму сквозь траншеи бесконечных

дорожных работ, а затем – через один из самых длинных и впечатляющих каньонов, какие только видел в жизни. Это почти 60 километров дороги, бегущей вдоль цепочки величественных кобальтовых озер, с глинистыми холмами, круто обрывающимися в их бездонные воды, и редкими крошечными и скромными деревянными домиками, до которых можно добраться только по веревочным мостам, висящим