Пост-Америка: как и почему меняются США - Максим Александрович Сучков

будут. На доктринальном уровне у Америки Трампа появился новый главный противник, Китай (и противник поменьше, Россия), и новый внешнеполитический смысл – победить в великодержавном противостоянии. Такая формула «форсированного обновления» роли США в мире, пожалуй, могла бы дать Америке многое, если бы Трамп сумел ее реализовать. Но патологическое неприятие истеблишментом «несистемного» бизнесмена и постоянная обструкция его политики пресловутым «глубинным государством» поставили эти идеи на паузу.

Приход в 2020 году «системного политика», Джо Байдена, должен был вернуть политику в привычную для политического Вашингтона колею. Байден начал этот процесс с зачистки проблемных мест: продлил с Россией ракетный договор СНВ-3, возобновил переговоры с Тегераном по иранской ядерной программе и распорядился вывести остатки американского контингента из Афганистана. Последнее решение должно было завершить историю Америки, начатую 11 сентября 2001 года, и открыть новую веху. Получилось символично: в 2001 году Америка и весь мир с ужасом наблюдали кадры врезающихся в небоскребы самолетов и выпадающих с огромной высоты американцев. В августе 2021 года Америка и весь мир уже наблюдали за спешными вылетами из аэропорта Кабула американских военно-транспортных самолетов и падающими с огромной высоты афганцами. Теперь вместе с ними падала вера в благонадежность Соединенных Штатов как союзника и в их дееспособность в качестве «политического строителя».

Но Америка не спешила выбрасывать белый флаг. Хотя столпы американской мощи шатались, США по-прежнему оставались передовой державой в технологическом и военном отношении; в экономике накопилось немало проблем, однако у американцев сохранялся серьезный запас прочности и потенциал для роста; политический вес США поддерживался самой развитой системой союзов и влиянием на ведущие мировые институты, а образ Америки как земли обетованной для многих людей по всему миру все еще сохранял свою привлекательность. Оставалось представить новое видение будущего. Демократы попытались, но получилось неубедительно. Настолько, что спустя четыре года в Белый дом триумфально вернулся ранее списанный со всех счетов Дональд Трамп[5].

С его повторным избранием сага о построении американского государства на обновленных идейных принципах перешла в следующую фазу. За это время многое успело измениться. Теперь с предупреждением Закарии о «постамериканском мире», озвученным в 2008 году, мало кто спорит. Госсекретарь Марко Рубио в своем первом интервью в должности главного американского дипломата признал однополярность «аномалией» международных отношений, а многополярность – нормой. Другие члены администрации Трампа все больше говорят о том, что Америке приходится иметь дело «и с более сложным миром, и с более напористыми странами», которые они по привычке продолжают именовать «поднимающимися». Между отрицанием «постамериканского мира» и его принятием прошло 17 лет.

Однако «постамериканским» все эти годы становился не только остальной мир, но и сама Америка. Это по-прежнему ведущая мировая держава, чье мнение по большинству вопросов остается определяющим. По-прежнему ролевая модель, на которую многие ориентируются. И по-прежнему источник благ для элит тех государств, которые однажды стали (или надеются стать) ее союзником. И все же что-то происходит во всех областях, отмеченных тогда Закарией: в идеях, повестке, моделях развития, многие годы позволявших Америке управлять миром. Во всем том, что определяет настоящее и будущее Америки как государства, страны и цивилизации.

«Главные идеи» Америки находились в постоянном движении на протяжении всех 250 лет существования Соединенных Штатов. Но за последнюю четверть века этот процесс как будто ускорился. Сам приход Трампа к власти, его невероятное возвращение и в целом «феномен трампизма» – обольщение им одних и резкое неприятие другими – показатель того, что эти идеи куда-то эволюционировали, обросли какими-то новыми смыслами, во что-то трансформировались или же впали в кризис, приняв радикально-гротескные формы, как это стало в случае с борьбой за демократию и гражданские права. Автору настоящей книги было интересно понять характер и направление этого движения, саму природу явления, которое он назвал «пост-Америкой» – Америкой нового состояния и нового «качества». Поэтому эта книга прежде всего о живой истории главных идей Америки и их практическом воплощении сегодня.

Любые идеи не имеют большого смысла в отрыве от своих создателей, носителей и тех, на кого они направлены, – людей. Поэтому эта книга еще и о людях – «древних», современных и будущих американцах. Писатели, мыслители, изобретатели, путешественники, коммерсанты, солдаты, дипломаты, активисты и аферисты – все, чьи руки построили Америку и продолжают это делать. Чего они хотели, о чем думали, когда писали свои трактаты, вели войны, создавали предприятия, осваивали пространства Североамериканского континента? Сумели ли потомки сохранить их заветы, сделали еще лучше или все испортили? И чем живут сегодня простые (и не очень) американцы, обитатели мегаполисов и глубинки: как они разговаривают, чем увлекаются, куда путешествуют, а главное, что все это говорит нам об американском обществе и государстве?

Наконец, это книга о будущем Америки. Но не в привычной для отечественного читателя диаде «развалится или устоит», а в том, вокруг каких сюжетов, проблем – и да, идей – Америка и мир будут развиваться вместе и по отдельности до конца текущего столетия. Вне зависимости от отношения всех и каждого к Америке будущее остального мира связано с ее будущим точно так же, как связаны ее прошлое и настоящее. Поэтому эта книга взяла на себя амбициозную, возможно, даже непосильную, задачу рассказать об Америке во всех трех временных измерениях сразу.

* * *

Писать в России книгу об Америке так же сложно, как писать в Италии книгу о футболе: каждый имеет об этом предмете свое, единственно правильное, мнение. Наверное, в этом есть своя логика и даже закономерность. Несмотря на глубокий кризис в наших отношениях с США и российском «повороте на Восток», больше всего наших граждан по-прежнему занимает именно Америка. Происходящее в этой стране переполняет российское информационное пространство: на телевидении, в видеоблогах и телеграм-каналах постоянно смакуют, куда поехал Трамп, что сказал пресс-секретарь Белого дома, чем удивила очередная селебрити в Лос-Анджелесе. В этом смысле сказать читателю что-то принципиально новое сложно, а пытаться что-то доказать бессмысленно: автор в любом случае окажется неправ. Но попытаться сделать это все равно необходимо. Хотя бы потому, что обывательские представления о главных сюжетах американской действительности, как правило, поверхностны, а экспертные, так сложилось, – конъюнктурны. Впрочем, обычно и те и другие колеблются в границах двух реакций – восхищения и осуждения. Все это справедливо не только для российской аудитории: удивительное свойство Америки в том, что каждый, даже тот, кто там ни разу не был, имеет свое представление о том, что она собой являет, чем она живет, за что воюет, куда движется, куда ведет (и заводит) остальной мир.

Внимание к Америке как к культурному, социальному, политическому и цивилизационному