Тайна королевской печати - Алёна Мирьянич

Дом был большой. На первом этаже – апартаменты хозяйки. Госпа[1] Власта – типичная словенская старушка. На глаз старше моей бабушки, но высокая, подтянутая и совсем седая. Задержала нас с мамой, наверное, на целый час. Все ей интересно.

Вырвались мы от нее, только пообещав заглянуть попозже. Каждый день в пять часов госпа Власта варит кофе и рада компании. Я его не пью, конечно, но аромат свежей выпечки из кухни намекал, что зайти на этот файф-о-клок стоит.

Итак, мы на втором этаже. Типичное словенское жилище. По крайней мере, и наша квартира в Любляне, и дома моих одноклассников выглядят удивительно похоже друг на друга – как под копирку. Хоть «Иронию судьбы»[2] снимай. Словенскую версию. Белые стены везде, кухня и гостиная объединены, в зоне гостиной – огромный диван и большой телевизор на стене. Маленькие спальни. В этом доме их две: для родителей и для меня. Чур, моя с балконом. Санузел в сером мраморе – скучно.

Мама всегда вздыхает, глядя на словенские интерьеры. У нас дома, в Нижнем, она сама расписала все стены узорами через трафарет. Папа, конечно, предлагал поклеить обои, «как все нормальные люди», но мама упрямо продолжала тюкать губкой по стенам через вырезанные кусочки картона. Я тоже помогала. В гостиной, помимо маминых узоров, встречаются и мои ладошки. А что вы хотели? Мне было пять.

Хотя этот дом все же был немного особенным. На чердаке, куда вела кованая винтовая лестница, скрывалось огромное пространство с большими окнами прямо в крыше. Конечно, я первым делом залезла туда. Мама последовала за мной.

– Моя мастерская! – счастливо объявила она и закружилась в пустой комнате.

– Тебе будет здесь жарко, – проворчал папа.

Он уже перенес часть вещей в дом и пытался протиснуть мольберт и мамины ящики с красками по узкой винтовой лестнице. Получалось плохо.

– Не занудствуй! Подумаешь, жарко. Ну, открою все окна, поставлю вентилятор. Зато какой здесь свет!

Я оставила их препираться, закинула рюкзак в свою спальню. С балконом. И отправилась осматривать сад.

Хм, а он ухоженный. Никаких грядок и теплиц – только цветники, газон и деревья. Надеюсь, в обмен на вкусно пахнущую выпечку хозяйка не заставит меня поливать кусты роз.

Я попыталась прикинуть, есть ли тут два подходящих дерева, чтобы натянуть между ними гамак. И неожиданно увидела две длинные ноги в желтых кедах. Они свисали с дерева. Я подняла глаза.

Девчонка с очень кудрявыми длинными волосами сидела на ветке и внимательно разглядывала меня.

– Что ты делаешь на дереве? – я нерешительно обратилась к ней на словенском.

– Ищу орехи.

– Ты же не белка.

– Точно! – Девчонка засмеялась. – Я Кая. Живу здесь недалеко. Тетя Власта рассказала моей маме, что к ней на лето приезжает семья с девочкой. Вот я и пришла на вас посмотреть. Привет.

С этими словами Кая спрыгнула с дерева и, оказавшись прямо передо мной, протянула ладошку.

Вот это да. Я, конечно, собиралась заводить здесь новые знакомства. Но чтобы новое знакомство буквально поджидало меня на дереве в день приезда? К такому я точно не была готова. Хорошо еще, что эту девочку легко запомнить: такой шевелюры наверняка ни у кого в округе больше нет.

Я протянула ей руку и пробормотала:

– Я Ульяна.

– Ул-а-а-а-ана – красивое имя, – похвалила Кая, энергично потряхивая мою руку. Я только закатила глаза. Начинается.

– Спасибо, у тебя тоже красивое имя: Ка-я.

Папа учил меня так запоминать новые имена. Несколько раз упоминать их в разговоре. Ну я и стала.

– Кая, где ты живешь?

– На большой ферме в центре деревни.

– У вас что, коровы есть?

– И поросята, и курицы, и утки, и кролики. Хочешь посмотреть?

– Спрашиваешь! Только надо отпроситься у родителей. А сколько тебе лет, Кая?

– Одиннадцать.

– Мне тоже, – обрадовалась я.

Тут я заметила во дворе дома маму и окликнула ее – конечно, по-русски:

– Мам, можно я пойду посмотреть кроликов к соседям?

Мама вытаскивала из машины цветочные горшки – «не оставлять же бедные герани в одиночестве на два месяца» – и только крикнула в ответ:

– Через час – домой, поедем в магазин.

Кая стояла рядом с вытаращенными глазами:

– Какой непонятный язык. Тетя Власта рассказала мне, что вы из России.

Ох уж эта тетя Власта – местное справочное бюро, деревенская сплетница.

Я пожала плечами:

– Два года назад переехали. Пошли смотреть кроликов.

Дорогой Кая непрерывно тарахтела:

– Все разъехались на лето. Нина и Тадей в лагере, Катарина на море, Симон тоже. Я хожу на озеро каждый день. Хочешь со мной? Еще я занимаюсь скалолазанием, но летом нет занятий. Хожу в горы с папой. У меня есть сестра Урша, ей шестнадцать, она учится в гимназии. У нее столько занятий, что я ее почти не вижу. Сейчас она ищет подработку на лето. У тебя красивый цвет волос, как это тебе разрешили?

Наконец-то и мне удалось вставить слово. Я вкратце рассказала новой приятельнице историю нашего переезда на Блед.

– Вау-у-у-у, ты умная, – заключила Кая.

Я не стала с ней спорить.

Но призналась в одном постыдном факте своей биографии:

– Я плохо плаваю.

Кая уставилась на меня большими карими глазами.

– Как это? Все умеют плавать.

– Ну и я умею – правда, только там, где мелко.

– Я научилась плавать в четыре года.

– В России мы жили далеко от моря.

– Мы тоже далеко. – Кая понимающе закивала. – Два часа. По летним пробкам – два с половиной. А вам?

Понятно. Опять придется карту показывать на телефоне.

– Два дня на поезде.

Кая опять округлила глаза, потом встряхнула кудряшками и улыбнулась:

– Спорим, до конца лета научу тебя плавать, как морской пес?[3]

– По-собачьи, что ли? Это я и сама умею.

«Три метра по-собачьи» – так бабушка называет мой стиль плавания.

– Это рыба такая. Ну, как в «Челюстях».

– Акула?

– Не знаю, как по-русски, но только морской пес – это рыба, а не собака, – заупрямилась Кая.

Тут мы подошли к ферме. Кая провела для меня целую экскурсию. Особенно мне понравились кролики – ну просто пушистые помпончики. Может, если мы подружимся, Кая подарит мне одного? Было бы круто.

Осмотрев все уголки фермы, я засобиралась домой:

– Мне пора, я еще вещи не разложила и в магазин с родителями хочу поехать. А то опять забудут йогурты на завтрак.

– Если забудут – приходи к нам, мама делает домашний.

Вот это да. Ее мама делает домашний йогурт, а