Агафодор. Книга первая. Дух огня повсюду, он слышит каждого - Ольга Николаевна Юкнявичене

В северном городе был свой страж огня, который зорко следил за тем, чтобы яркое божество никогда не гасло. С помощью огня согревались, готовили еду, освещали ночную тьму и совершали ритуальные обряды. Черные колдуны-заклинатели пророчили о настоящем и будущем. Огонь выполнял роль посредника и помогал передавать жертвы и просьбы божествам. К огню народ относился предельно почтительно. Возле домашнего очага люди не смели произносить плохие слова. Нельзя было ссориться – чтобы не обидеть дух огня. А также запрещалось плевать в очаг, бросать мусор – чтобы не замусорить глаза духа. Нельзя было бросать в костер иголку – подавится дух, хозяин огня. Ни в коем случае не втыкать в костер либо класть рядом с ним нож или топор – поранишь хозяина огня.

Еще много других поверий неустанно сказывались среди сказителей народов. Их приглашали на охоту, чтобы вечерами у костра они рассказывали свои истории, а духи в благодарность посылали людям добычу. Сказители рассказывали истории о том, что лесной дух выбирает себе невест среди тех, кто заблудился в лесной глуши, а водяной забирает тех, кто утонул. Согласно легендам, духи, обитающие в лесах и реках, не чужды любви к человеческим существам и порой связывают с ними свою судьбу. И в северном городе был свой сказитель. Древние книги в виде свитков из папируса содержались в его лавке, куда мог заглянуть любой желающий. Сказитель бережно хранил старинные рукописи, где описывались традиции славянских народов. Из разных коробок, шкафов, с уже запылившихся полок, бывало, Василий достает очередной свиток и какое-то время изучает его. Как только случается какое-то происшествие, он тут же старательно выводит каждое слово древесной палочкой, смешанной со смолой, на папирусе. Былина рождается прямо из уст сказителя, по мере того, как разворачиваются события…

– Не бреши! – Митяй упрямо замотал головой.

– Говорю же тебе, ее видели вживую!

– А кто это у нас такой глазастый? – усмехнулся парнишка.

– Да ты погодь, малой! Не беги впереди кобылы. Хочешь верь, хочешь не верь, а так все и было! – вдруг насупился Василий. Он ему выдал такую новость, а тот взялся носом воротить.

– Ты, Василий, брови не хмурь. Говорю что думаю. Лучше растолкуй, что к чему. Неужто это правда? – Митяй по-прежнему сомневался в его словах.

– Клянусь!

– А кто ее видал, эту рыбу?

– Марфа.

– И что говорит?

– Она утверждала, что видела желтоперого, здоровенного сома! И усищи у него были – во! Говорила, он плескался хвостом у южного берега. Рыба взбесилась не на шутку, едва не погубив рыбака! Разъяренная тварь потопила его утлое суденышко и пыталась затянуть его в пучину. Она рвет сети, словно нитку. Эта загадочная рыба, по слухам, стала настоящим проклятием для рыбаков, лишив их возможности зарабатывать на жизнь.

– А ты сам что думаешь?

– Говорят, диковинная рыба служит самому владыке вод. Видать, серчает он на что-то! – прошептал сказитель, понизив голос.

– Почему? – не понял Митяй.

– Кто его знает?! Это у него надобно спросить. Поговаривают, что эта рыба непростая… Тот, кто отведает ее сердце, получит власть над духом воды.

– Чудно как-то! А что сами рыбаки думают по этому поводу?

– Незнамо никому. Они сами по себе.

Древняя вражда между охотниками и рыбаками помнилась Митяю еще с малых лет. Они враждуют так давно, что никто уже не помнит причину вражды. История была окутана тайной. Народ судачит о том, что Иларий и вождь южного города не смогли поделить что-то важное. «Дело Илария» породило целый ворох самых невероятных кривотолков.

– А что Иларий говорит?

– Ничего, молчит, как рыба об лед. Захворал он. Советник быстро прибрал власть к своим рукам. Так-то! Ты же знаешь, что наш Борька любит самодержавие. На дочь вождя поглядывает… – сказитель бросил на Митяя красноречивый взгляд, а затем осмотрелся, словно проверяя, не подслушивает ли кто. Как известно, у стен бывают уши.

– На Варвару? – Митяй чуть заметно поморщился, колдуна он недолюбливал. Еще тот мрачный тип. Сердце Митяя давно принадлежало Варваре, но он не решался открыть ей свои чувства. Молодой человек каждый раз замирал при встрече с ней. Он был навечно очарован красотой, скромностью и трудолюбием этой юной особы. Но кто он? Обычный парнишка, охотник, без подобающего чина, не ко двору им под стать. Тут еще черный колдун плетет свои интриги… Митяй замечал, что Иларий внимательно слушает каждое его слово и безоговорочно следует его указаниям. Заклинатель совсем задурил голову вождю. Спорить с колдуном бесполезно, он обожает поучать и всегда стремится быть главным. Гордыня одурманила его разум, и колдун возомнил себя невесть кем, якобы он может творить чудеса…

Митяй с трепетом прижал к груди ветхий свиток, укрыв его за пазухой, и вышел из лавки. Он торопливо зашагал домой мимо бревенчатых домов, мимо высокой каменной башни, где нес свою службу страж огнива. Самая почетная служба на Руси – оберегать огонь. Когда-нибудь и он станет достойным стражем. Матушка подтрунивает над его выбором, говоря, что сначала ему нужно обзавестись бородой. Ефросинья мечтала, чтобы сын продолжил дело отца. Когда-то он был искусным кузнецом, чье мастерство гремело по всей округе. Отец Митяя считал, что его ремесло самое трудное и не каждому по плечу. Когда не стало мужа, все трудности и заботы легли на хрупкие плечи Ефросиньи. Большую часть жизни ей жилось трудно, но она никогда не жаловалась. Митяю исполнилось двадцать годков, но он совсем не помнит своего отца. Он вырос под крылом матушки, чья красота затмевала всех остальных женщин в городе. Высокая и стройная, с завораживающими голубыми глазами и роскошной темно-русой косой, она казалась неприступной крепостью. Сватались к ней многие, но никому не удалось покорить ее сердце. Борислав тоже был в том списке. Он много раз пытался посвататься к ней, но каждый раз получал отказ. Для него это стало величайшим позором. Затаив черную злобу, заклинатель решил более не испытывать судьбу.

После последнего визита колдуна в избе стали происходить странные, казалось, необъяснимые события: временами билась кухонная утварь; стулья и столы сами по себе двигались взад-вперед; темной ночью за окном кто-то жутко завывал. Скотина испуганно шарахалась из стороны в сторону. Чтобы изгнать злых духов, хозяева призывали силу огня, разжигая очаг. Они верили, что это проделки черного колдуна, но что делать, не знали.

Ранним морозным утром Ефросинья разбудила сына.

– Просыпайся, сынок! В чулане совсем не осталось поленьев, только шелуха. Поезжай вместе с Игнатом за дровами в лес, он тоже туда направляется. Полно лежать, сын, отправляйся в дорогу. Не забудь на столе лукошко с провизией. Не надобно, чтоб ваши животы урчали от голода.

– Хорошо матушка, уже бегу.

Огонь в печи стал необычно потрескивать, словно о чем-то предупреждая. За хлопотами и заботами никто не заметил предостерегающего знака. Митяй выпил парного молока, оделся и выскочил во двор.

А ведь предки свои знания передавали из поколения в поколение. Примета такая была: если огонь необычно потрескивает во время сборов в дальний путь, поездку откладывали, считая, что дух огня предостерегает людей от беды. Если утром огонь пощелкивает в очаге – все будет хорошо, если вечером – будет худо. Было и такое, что огонь своим свистом предупреждает о появлении злых духов и грядущем несчастье. А если трещит огонь в костре, значит, жди пургу.

Сосед тронулся с места так внезапно, что Митяй и Венедим едва удержались в повозке.

– Игнат, да не гони ты так! Тише едешь – дальше будешь!

– Крепче держитесь, негоже нам задерживаться, надобно успеть до темноты. Вон, глянь, как небо почернело, – Игнат с недобрым предчувствием спешил, понимая, что пурга близко. Он переживал за сына больше, чем за себя. Несмотря на глубокую любовь и гордость за сына, Игнат был человеком немногословным и не привык открыто проявлять свои чувства. Венедим старался во всем подражать отцу. Пытаясь хоть