Урок третий: чудовища, на выход! - Зильке Шельхаммер

У НАС ТУТ ПАПА УСПОКОИЛСЯ, ЗАТО ТЕПЕРЬ ФИОНА СОШЛА С УМА: ТРЕБУЕТ, ЧТОБЫ Я СТУЧАЛ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВОЙТИ К НЕЙ В КОМНАТУ. И ПОКА ОНА НЕ СКАЖЕТ «ВХОДИ», МНЕ ПРИХОДИТСЯ ЖДАТЬ СНАРУЖИ.

А ЕЩЁ МАМА ХОЧЕТ ОТДАТЬ МЕНЯ НА ФУТБОЛ. Я, ВИДИТЕ ЛИ, МАЛО ДВИГАЮСЬ! ЧТО ЗА ЧУШЬ!

В ОБЩЕМ, ВОЗВРАЩАЙСЯ ДОМОЙ. МУН ОЧЕНЬ ПО ТЕБЕ СОСКУЧИЛСЯ. ЭТО ОН САМ МНЕ РАССКАЗАЛ! (НЕ СЕРДИСЬ!)

ДО СКОРОГО.

ТВОЙ КАРЛОС

АХ ДА, ЧУТЬ НЕ ЗАБЫЛ: В СЛЕДУЮЩЕМ ПИСЬМЕ ИСПОЛЬЗУЙ ПАРОЛЬ «РАЗНОСЧИК ПИЦЦЫ». ТАК Я ПОЙМУ, ЧТО ТЕБЯ ДЕРЖАТ В ПЛЕНУ.

Покачав головой, Альва сложила письмо обратно в конверт.

Никто в семье не верил, что она слышит и понимает голоса животных. Фиона и Карлос, брат с сестрой, вечно её этим цепляли. Вот и теперь Карлос заявил, будто беседовал с их домашним питомцем, псом Муном, чтобы её подразнить. Ещё месяц назад она бы всерьёз разозлилась. Но сейчас её это даже не задело. Она лишь усмехнулась, представив себе брата в футбольной форме. Пожалуй, даже улитка-жонглёр и то смотрелась бы не так странно.

Жаль только, ей никак не удавалось убедить маленького упрямца в том, что она вовсе не хочет покидать Школу талантов. Ведь ей здесь и впрямь было гораздо лучше, чем в старой школе. А ещё зря он обзывает директора, то есть дядю Томаса, сварливым чудаком, это очень несправедливо.

– Добрый день, Альва.

Голос директора Францена вывел её из задумчивости. «О, а вот и сварливый чудак!» – промелькнуло у неё в голове. Мысли беспорядочно закувыркались. «Нет-нет, нужно срочно подумать о чём-то другом! Ромашки! Сосредоточься, ты же знаешь, что он хороший. Ромашки!»

– Добрый день… – Альва вскочила на ноги и, оглядевшись, тихо добавила: – Дядя Томас!

Никто в Школе талантов не знал, что директор Францен доводится ей дядей, поэтому приходилось принимать меры предосторожности. И это был не единственный их секрет. Ведь дядя Томас с самого детства умел читать мысли. Обычно талант исчезает с возрастом. По какой-то причине дядя Томас свой сохранил, но предпочитал держать это в тайне. Слышать всё, что люди о тебе думают, наверняка нелегко. Особенно когда работаешь директором школы.

– Новости из дома? – спросил директор Францен, указав на письмо у Альвы в руке. Альва в ответ лишь кивнула и быстро подобрала остальные конверты, лежавшие рядом с креслом-мешком. Она изо всех сил старалась не думать о том, что Карлос считает, будто директор держит её здесь в плену.

– Дома всё в порядке? – поинтересовался директор Францен. Казалось, он был в настроении поболтать. И немудрено, ведь ему-то не приходилось контролировать свои мысли, как Альве.

– Да, – кивнула она и схватила сумку, давая понять, что ей пора.

– А как там мама? Уже успокоилась? – не унимался с расспросами директор Францен.

– Успокоилась? – искренне удивилась Альва.

– Несколько дней назад неподалёку от острова пропала девочка. Наверное, сбежала из дома. Твоя ровесница, тёмные волосы, карие глаза… Примерно твоего роста, – перечислил он приметы, пристально глядя на Альву.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, на что он намекает.

– И мама подумала, что это я сбежала? – ошарашенно спросила она. Неужели Карлос и впрямь убедил родителей, что она хочет смыться отсюда любой ценой? Директор Францен покачал головой.

– Я думаю, Сюзанна просто хотела удостовериться, что у тебя нет причин для побега, – ответил он, назвав маму Альвы по имени. Это прозвучало немного странно.

– Никаких! Мама напридумывала лишнего, – улыбнулась она.

– Да, так я и сказал. И убедил её, что тебе здесь очень хорошо.

Директор Францен провёл рукой по волосам. Он так делал, когда приходилось затронуть какую-то щекотливую тему.

– Ведь так и есть? – уточнил он, пристально глядя на Альву. Та растерянно молчала. – Тебе же нравится здесь?

– Что? – встрепенулась Альва. – Ну конечно! Здесь просто здорово!

Дядя кивнул, кажется, испытав облегчение.

– Так что же? В каком проекте ты участвуешь на этой неделе? – снова спросил он.

– Первобытные животные, – ответила Альва.

В Школе талантов программа обучения была построена очень необычно. Она состояла из разных исследовательских проектов, над которыми дети работали вместе с учителями. Альве ужасно нравилось выбирать занятия под свои интересы. А ещё было здорово узнавать новое – как в случае с первобытными животными, о которых она пока не имела ни малейшего представления.

– Хороший выбор! Это очень интересный проект, – похвалил её дядя, прежде чем попрощаться и подняться по лестнице в свой кабинет.

Глава 3. Устрица на колёсах

Альва вышла из мини-дворца, перебирая конверты. Погода стояла ясная и по-летнему тёплая, в безоблачном небе ослепительно сияло солнце.

С пригорка, заросшего лесом, спускались овечки, которые, как всегда, свободно разгуливали по острову. Прежде чем Альва увидела их самих, послышалось громкое нытьё.

– И-и-и-и-и как это убра-а-а-ать?

– А мне нра-а-а-авится.

– Опять ты со своими глупостями! Только посмотри-и-и-и, я похожа на сахарную ва-а-а-ату на но-о-о-о-ожках!

У овечек плохое настроение? Хм, что-то новенькое. Обычно голова трещала от их жизнерадостной болтовни.

Когда из-за деревьев наконец показалось небольшое стадо, Альва громко расхохоталась. Овечки были разных цветов, и к тому же кто в полоску, кто в горошек, кто в клеточку. А одна овечка, светло-розовая, выделялась ярким пятном даже на фоне стада. Выглядело всё это ужасно забавно. Кому, интересно, пришла в голову безумная идея раскрасить овец? Или это тоже вышло случайно? Овечья палитра пробрела мимо Альвы с возмущённым блеянием.

Альва ещё раз усмехнулась и тоже пошла дальше, пытаясь не обращать внимания на разноголосицу птиц и насекомых вокруг. Она почти автоматически сунула руку в карман и сжала синий попрыгунчик – подарок её друга Тилля. Маленький мячик с блёстками каким-то странным образом помогал ей приглушать разговоры животных в голове. Громкость уменьшилась, но она, конечно, всё ещё слышала, как поддразнивают друг друга пчёлы, собирая нектар на цветочной клумбе.

К пчелиному жужжанию примешался ещё один сердитый писклявый голосок:

– Нет! Очки купи! Это не птица.

Ругань доносилась с одного из деревьев, растущих вдоль дороги от парковки к мини-дворцу. Второй голосок горячо возразил:

– У него есть крылья, и оно ими машет! Что это ещё, как не птица? Самолёт, что ли?

Из листвы раздалось громкое хихиканье.

– С каких это пор самолёт машет крыльями? Что ты несёшь?!

Альва остановилась и прислушалась. В Школе талантов ей не приходилось скрывать, что она понимает зверей и птиц, и это была одна из причин, почему ей тут так нравилось. Она могла спокойно слушать разговоры животных и пересказывать их друзьям, не опасаясь, что её поднимут на смех или сочтут странной.

– Да говорю же тебе! Это птица, и она синяя!

– Ты что, цветов не различаешь? Она зелёная! Наверное, это попугай!

Неужели чей-то домашний питомец потерялся? Альва поискала взглядом попугая, но обнаружила только двух больших синиц, которые прыгали по нижней ветке дерева и увлечённо спорили.

– Попугай? Ну конечно! Размечтался! Ты его клюв видела? Даже не клюв, а пасть! Там внутри три гнезда можно свить!

Альва задумчиво почесала в затылке. Похоже, эта парочка видела какую-то не на шутку огромную птицу. И версию с попугаем можно было смело исключить.

– Давай его самого спросим, кто он такой!

– Ну уж нет, лучше пусть улетит и оставит нас в покое!

– Но почему?

– Он похож на того, кто ест синиц на завтрак, а не беседует с ними!

Альва догадалась, кто так напугал этих пискунов. Запрокинув голову, она стала внимательно вглядываться в небо и вскоре действительно заметила ту самую «странную птицу». По воздуху парил гигантский дракон, переливаясь на солнце сине-зелёным.

Альва покачала головой. Элвин рисковал влипнуть в серьёзные неприятности за свою выходку. Здесь, на острове, дети могли свободно проявлять свои таланты. Но он кружил высоко в небе, над стеной из тумана, и его могли заметить с материка. А этого-то как раз следовало избегать. Происходящее на острове не должно привлекать лишнего внимания.

Элвину же, похоже, правила были до лампочки. Он днём и ночью мечтал о том, чтобы показать миру всех этих ужасных чудовищ, в которых умел превращаться.

Альва пошла дальше, перебирая письма. Ей бросилась в глаза открытка из Австралии с милым коалой. Интересно, кому это? Не сдержав любопытства, она перевернула открытку и удивлённо прочитала: Фридерике Беккер, общежитие номер семь, остров Туманная Скала.

Её угрюмая соседка, которая ни с кем не общалась и пряталась от мира в своей раковине, как устрица, получала письма из Австралии?