Невеста из пентаграммы - Нинель Мягкова

— Я никого не обманывала. — прошептала я себе под нос.

Тихое сопение было мне ответом. Шорас спал.

Повертевшись, я повернулась на спину и уставилась в украшенный лепниной потолок. Спальня во дворце была гораздо роскошнее, чем в доме дроу, ткани еще шелковистее, а вокруг царила абсолютная тишина, прерываемая редким, глубоким дыханием мужчины рядом.

Почти как в пещере.

Я почувствовала, что на меня накатывают волны паники. Стены сжимались, воздуха не хватало. Не задумываясь, как это может расценить Шорас, я боком, по-крабьи, переползла левее, на его сторону кровати. Стоило мне ощутить рядом его мощное тело и исходившее от него тепло, как мне тут же полегчало.

И чего я только испугалась? Подумаешь, тишина. Изоляция хорошая. Вон луна в окно светит. Надо бы занавеску отдернуть, тогда ее лучше будет видно…

Кажется, именно на этой мысли я и задремала.

Пробуждение было приятным.

Мне было тепло и уютно. Вокруг меня обернулось что-то горячее, как большая грелка, одеяло укрывало меня по самый нос…

Погодите, это вовсе не одеяло!

Я уставилась на мускулистую, покрытую тонкими ниточками старых шрамов руку, по-хозяйски сжимающую мою грудь. Мгновение раздумывала, заорать в панике или нет, но потом признала сероватую кожу Шораса и сжалась, предчувствуя его возмущенные вопли.

Вряд ли он оценит мои оправдания. Подумаешь, страшно стало. Скажет еще, что я все придумала лишь бы его совратить…

Глава 14

Как ни странно, дроу молчал. То ли притворялся спящим, позволяя мне незаметно подняться, то ли правда глубоко спал. Я осторожно, стараясь его не потревожить, выпуталась из загребущих конечностей. Подозреваю что он на самом деле отрубился, потому что очень не хотел меня выпускать. Цеплялся, особенно за грудь, до последнего.

Закрывшись в ванной, я выдохнула с облегчением.

Пронесло.

Нового скандала мне совершенно не хотелось. Пусть Шорас и не орал, но его ехидные подначки выбивали у меня почву из-под ног, вынуждая оправдываться, как малолетку. Не хочу давать ему лишнего повода меня дразнить.

Я быстро привела себя в порядок, расчесалась и оценивающе уставилась на себя в зеркало. После пребывания у демонов я действительно сильно похудела, но тем не менее кожа и волосы выглядели просто отлично. Густые, блестящие пряди было жаль убирать в прическу, так что я ограничилась тем, что заплела на висках по косичке, соединив их на затылке.

Осторожно выглянув и убедившись, что дроу еще спит, я крадучись направилась к гардеробной. Халата я не нашла, а ночнушка за ночь менее провокационной не стала.

— Пытаешься сбежать? — хриплый мужской голос застал меня врасплох. Я вздрогнула, но мужественно не взвизгнула.

Первый порыв был начать оправдываться и объяснять, что иду одеваться, и стараюсь его при этом не разбудить. Но вместо этого я прикусила губу и выпрямилась, чтобы не чувствовать себя преступницей.

Не собираюсь вестись на его подначки.

— Пытаюсь привести себя в приличный вид. — отрезала я, поворачиваясь к нему лицом. Да, я знала что сквозь кружево просвечивают соски — но как он сам вчера заметил, переодевалась я не сама, и не выбирала во что. Так что пусть отвернется, если не нравится.

Шорас, впрочем, и не подумал отворачиваться. Его взгляд жадно облизал мою фигуру и намертво залип на груди. В зрачках зажглось нечто темное, хищное, от чего предательские горошинки напряглись и проступили под тканью еще четче.

— Зачем? — его голос окончательно сел и больше напоминал рычание. — Тебе и так очень идет.

— Тебе же не нравится, когда тебя соблазняют!

Клянусь, я не собиралась произносить это с кокетливой интонацией. Оно как-то само получилось.

Неужели Шорас прав, и я неразборчивая?

Но мне же удалось как-то сохранить девственность до солидных двадцати пяти лет, другие в моем возрасте уже третий раз разводились, а то и вовсе меняли любовников как перчатки. Я же ждала того самого, единственного… и вот, дождалась. Сначала пожалела демона, теперь вот меня тянет к дроу…

Наверное, я все же нашла нужные слова, потому что пелена похоти из его зрачков пропала моментально.

— Ты права. — Шорас отвернулся и спустил ноги с кровати. Его мощная спина, обтянутая рубашкой, приковала мой взгляд надежнее цепей. Все эти играющие рельефные мышцы, широкие плечи, крепкая шея… длинные волосы он заплел в небрежную косу, которая за ночь растрепалась, и мне нестерпимо захотелось ее разобрать окончательно. Зарыться пальцами в это сапфировое богатство и узнать, так ли они шелковисты, как кажутся.

Тряхнув головой, я с трудом отогнала наваждение и метнулась в гардеробную. Подальше от соблазна.

Пока я выбирала платье, Шорас не сидел на месте.

— Завтрак скоро принесут. — сообщил он деловито, заматывая сложный пояс. Не смотреть на пресс, только не смотреть на пресс! Я присела у туалетного столика, оглядывая предложенное богатство. Косметики там было множество, и все явно новое, нетронутое. И непонятно, что с ней делать. — Горничные побудут с тобой до обеда, а после пойдем в библиотеку.

— Зачем? — уточнила я.

— Ты же хотела найти подходящий край для поселения демонов. — пожал плечами дроу. — Вот и поищем.

— Нет. Горничные мне зачем? — нахмурилась я. — Я не безрукая, сама оделась, как видишь.

— Ты же не думаешь, что я оставлю тебя без присмотра? — хмыкнул Шорас. — Это особые специалистки. Из личной охраны ее величества.

— Понятно. — я сглотнула, отворачиваясь к зеркалу.

Пусть он спал рядом со мной и обнимал при этом, но все равно я в его глазах лишь «сердце» его врага. Коварное и расчетливое, очевидно, готовое в любой момент предать.

Замечательно.

Только отчего так больно?

В дверь постучали, и я заморгала, приходя в себя. Не хватало еще предстать перед спецгорничными зареванной. Или показать проклятому дроу, как сильно меня задевает его недоверие. И ведь никак не доказать, что я ни в чем не виновата, и дурных замыслов не лелею. Если уж его отчет менталистов не убедил…

— Дей Кентигерн. Мисс Ромо. Завтрак! — голос горничной был негромким и деликатным, как и шаги. Я мельком взглянула на нее и усмехнулась. Лишь слепой мог бы подумать, что эта гибкая, как хлыст, красотка всего лишь прислуга. Мою фамилию она исковеркала, как могла, но что поделать. Здесь таких не водилось, не привыкли они.

За спиной тонкокостной девы маячила другая, с красновато-рыжими, почти алыми, волосами, повыше ростом чем первая и пошире в кости. Вот ее вполне можно было бы принять за служанку, если бы не цепкий, хищный взгляд, которым она окинула сначала меня, а потом и всю комнату.

— Оставляю