Прямо в сердце - Салма Кальк

Увы, таких, кто мог бы, и кто действовал, обычно довольно быстро обвиняли в измене революции и отправляли на гильотину. Но Дени уже не раз доводилось слышать в какой-нибудь трактирной болтовне, как поговаривали о том, что нужен такой человек, который будет силён и могуч, и сможет договориться со всеми. И не из старой магической знати, потому что такому не будут доверять. И не из горластых новых с голым задом. А кто-то, кто найдёт слова и для старых, и для новых.

Но разлад в Зелёном замке глобально не радовал. Мы непобедимы, пока едины. Пока стоим друг за друга. Пока маркиз держит троих взрослых сыновей твёрдой рукой, а если не удержит?

И несмотря на всё это, Дени не собирался помогать маркизу Анатолю искать пропавшую невесту. Пускай сам ищет. А если вдруг Дени улыбнётся удача и он найдёт её раньше Анатоля, то никакому де Риньи о том не скажет. И даже Филиппу не скажет, потому что знает, что тот ответит.

В конце концов, должен же Дени получить во всём этом что-то и для себя самого?

____________________

Итак, первая часть нашей саги завершена, завтра перебираемся во вторую. Герои познакомились, правда – тут же и расстались. Но конечно же, это не последняя их встреча, у них ещё много разного впереди, у обоих.

И они ещё встретятся, обязательно встретятся. Не переключайтесь )))

Часть вторая. L’ete. 1. Неожиданная встреча

Июль 1795

- Видите, господин маг, совсем житья не стало, - говорила трактирщица Тереза по прозвищу Пушка, потому что могла внезапно посреди полного здоровья разразиться руганью с проклятиями, и слышно ту ругань и проклятия было, наверное, за полдня пути до деревушки Ансель.

Правда, с Дени она всегда держалась почтительно и кротко, будто ягнёнок. Не изволите ли откушать, господин маг. Не взглянете ли на нашу беду, господин маг. А слышали ли вы новости, господин маг. И дальше в том же духе.

Сейчас Дени завернул к Пушке перекусить – они объезжали отрядом здешние деревни, собирали новости, помогали кому могли и кому надо было, объясняли зарвавшимся, как следует себя вести на землях Саважей, даже если нынешняя власть вовсе не считает, что это земли Саважей.

Взялись командовать? Наведите порядок, там посмотрим. Поближе к столице может и был тот порядок, а может, и нет, Дени давно не бывал в тех краях. Но чем дальше от Паризии, тем больше разбойников, зарвавшихся чиновников и просто обыкновенной нежити. О нежити как раз и шёл разговор под еду и питьё.

Постоялый двор «Колесо» считался местом надёжным. Владелец, свекор Терезы, крепкий сухощавый дедок Матрос – в юности ходил на корабле аж до Другого Света и обратно – уважал Саважей и понимал, что новая власть новой властью, а старые-то хозяева были не такими уж плохими. Аренду не задирали, от непорядка защищали, от нежити, кстати, тоже. И сейчас десяток людей Дени расположился на террасе снаружи, а сам он зашёл поговорить с Терезой и дедом Матросом. Мужа Терезы, сына того самого Матроса, уже третий год не было в живых, а два сына-подростка помогали матери и деду, разносили еду и выпивку.

Летний день катился к ночи, солнце уже зашло за лес и предгорья. Можно было сесть, вытянуть ноги, съесть предложенное жаркое и пить здешний сидр. И слушать.

- Так вот, верите ли, господин маг, но неживые совсем заели, ночью до ветру не сходишь, чтобы на дохлятину не напороться, - говорил дед Матрос.

А невестка его поддакивала:

- На той неделе Шарлотт, жена Жака-кузнеца, так испугалась, что дитя скинула до срока, саму еле спасли, а сыночка-то и нет, ей ещё три месяца ходить надо было. А три дня тому прям сюда заявилось, скулило под дверью. Мы уж на вот такенный засов заперлись, - она показала руками размер того засова, - и с молитвой все углы обошли, хоть и нельзя теперь молиться, но как оно без молитвы-то, сами понимаете, но всё одно страшно!

- Солью, понимаете, солью вокруг дома границу отсыпали, но оно ж всё одно тащится, будто ему чем намазано, - вздыхал дед Матрос.

И Дени понимал его – соль недёшева, и тратить её на нежить ой, как не хочется. Тем более, что бесполезно.

- Не сыпь соль зазря, дед Матрос, ты чего, - сказал он. – Будто не знаешь, что без толку. Хоть соль, хоть сахар, что из Другого Света везут, хоть вовсе перец. Конечно, если тебе не жаль, ты сыпь, может, насыплешь да выспишься спокойно, но только нежить этим делом никак не остановишь.

- Да поняли мы уже, - продолжал вздыхать дед. – Оно ж всё одно возвращается, чего ни насыпь.

- А кто таков-то, видели хоть? Или никто не отважился? – Дени уже понимал, что спать сегодня не придётся, или придётся, но потом, а сначала они будут устраивать облаву на нежить.

Они – это трое его магов, Грегуар, Арно и Тиссо, и он сам. Потому что простец, будь он хоть сто раз силён и храбр, мало что может противопоставить потустороннему, прямо скажем – воплощённой смерти. А маг может. Лучше всего, конечно, против нежити заточены некроманты, но портала у Дени с собой нет, и звать никого из знакомых некромантов он не будет. Сами справятся. Боевые маги отлично жгут всё, что горит, а нежить горит превосходно.

После той весенней истории с девчонкой, которая оказалась сбежавшей невестой самого маркиза де Риньи, отношения между двумя магическими оплотами порядка несколько охладились. Видимо, маркиз обиделся, что ему сразу не рассказали про некроманта и не доставили в его цепкие лапы, а на Саважей в этом плане где сядешь, там и слезешь, можно обижаться хоть до второго пришествия, ничего не изменится. Филипп уже вообще пожалел, что рассказал маркизу о той истории. Дени жалел только о том, что судьба больше не сводила его с тем некромантом. С той прекрасной девой, говоря по-честному.

Но – сейчас надо разузнать у местных все детали.

- Как же, отважился, - ответил дед Матрос, подумав. – Я и сам в окошко смотрел, в щель меж занавесками, и ребятня моя тоже. И в деревне кое-кто. Говорят, это сам Чёрный Вепрь, что подох в минувшую зиму в ближних горах от голода и холода.

- Кто таков, почему не знаю? – нахмурился Дени.

- А вам, господин маг, оно