От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

от невзгод деревянных построек – домик Петра I, выстроенный в 1702 г. в устье реки Северная Двина в то время, когда царь наблюдал за строительством крепости на подступах к Архангельску. Другая интересная постройка – крепостная башня Братского острога середины XVII в., самое старое деревянное строение в Коломенском, возведенное казаками, небольшими отрядами продвигавшимися в Сибири и истреблявшими местные народности. В одну из таких башен посадили неистового протопопа Аввакума, ревнителя древле-православной веры: «привезли в Брацкой острог и в тюрьму кинули, соломки дали. И сидел до Филиппова поста в студеной башне; там зима в те поры живет, да бог грел и без платья. Что собачка, в соломке лежу, коли накормят, коли нет». Еще одно крепостное сооружение привезли с берега Белого моря: башню Николо-Карельского монастыря 1690 г., островерхую, со смотрильной башенкой наверху и с широкими воротами, к которым вел бревенчатый мост через ров.

К югу от Коломенского, через Голосов овраг, находится еще одно выдающееся сооружение – церковь Иоанна Предтечи, что в селе Дьякове. Само село также древнее – оно упоминается в завещании 1401 г. внука Ивана Калиты князя Владимира Андреевича, но селились тут люди значительно раньше – городище в Дьякове, относящееся к концу 1-го тысячелетия до н. э., дало название целой культуре – дьяковской, распространенной на территории Москвы и Подмосковья.

Церковь в селе Дьякове, построенная в середине XVI в., освящена во имя предтечи Христа, и можно сказать, что ее здание – предтеча Покровского собора на Красной площади Москвы. Зодчий поставил здесь на общем основании пять отдельных церквей, престолы которых были освящены в честь святых, соименных членам семьи Ивана Грозного, и, возможно, эта церковь связана своим возведением либо с венчанием его на царство в 1547 г., либо с ожиданием рождения наследника в 1553 г. Есть сведения о том, что Иван Грозный слушал обедню в дьяковской церкви каждый год на свои именины, а потом приглашал духовенство на пир в царских хоромах.

Село издавна славилось садами, ведущими свое происхождение еще со времен рачительного хозяина царя Алексея Михайловича. В 1913 г. в коломенских садах насчитывалось более 10 тысяч яблонь! В советское время тут был плодово-ягодный совхоз, но с началом жилой застройки начали все безжалостно ломать: уничтожили старинные крестьянские избы, выселили, несмотря на их протесты, местных жителей, выкорчевали бесценные яблоневые сады, хотя и была уникальная возможность создать уголок старой крестьянской Москвы у царской усадьбы Коломенское, но… ломать было значительно проще.

Усадьба окружена новой застройкой, которую пока удалось остановить на некотором расстоянии от нее. Священник Вознесенской церкви писал в 1880-х гг., что Коломенское расположено в очень здоровой местности: «нагорный летний воздух, всегда более чистый, свободный от туманов и испарений, доставляет жителям возможность пользоваться всегдашним здоровьем.

И действительно, народ Коломенский высокого роста и крепкого сложения».

Интересно, что сейчас скажут жители современного Коломенского?

Котлы

От двух поселений тут – села Верхние Котлы и деревни Нижние Котлы – не осталось уже ничего. Об этих названиях напоминает лишь железнодорожная платформа Нижние Котлы (у Варшавского шоссе), а также речка Котловка, длиной более 7 километров, питающаяся в основном от подземных источников. Исток ее находится на Теплостанской возвышенности, в районе Зюзина, а устье у Нагорного проезда.

Котлы несколько раз упоминаются при рассказах о значительных событиях русской истории. Так, в самом начале Смутного времени они стали свидетелем совсем необычного происшествия: стрельцы выкатили пушку, обратив ее на запад, забили заряд, положили еще что-то и выстрелили. Таким образом избавились от пришельца из Польши под именем царевича Дмитрия. Он пал жертвой возмущения в Кремле: восставший против поляков народ выволок его обезображенное тело на Красную площадь и выставил на позорище, положив на Лобное место со скоморошьей дудкой на груди. Потом тело самозванца похоронили на скудельничьем кладбище в Покровском монастыре (см. часть первую), но на следующий день, ко всеобщему удивлению и смущению, его не оказалось в могиле, оно обнаружилось совсем на другом кладбище. Тогда-то и решили эту проблему кардинальным образом: зарядили прах в пушку и выстрелили в ту сторону, откуда и пришел Лжедмитрий.

Первый известный владелец этих мест – дворянин Афанасий Прончищев: в писцовых книгах 1627–1628 гг. прописано, что «пустошь, что было сельцо Козино, Копытово тож, на речке на Котле» было его поместьем. Примерно через двадцать лет им же выстроена деревянная церковь Св. Николая Чудотворца, поселены крестьяне, и пустошь стала селом Никольским (иногда и по владельцу – селом Прончищевом).

Афанасий Прончищев в царствования Михаила Федоровича и Алексея Михайловича был несколько раз послом на переговорах в Турции и Польше. Его сын стольник Иван, к которому перешло село, также участвовал в переговорах с иностранными державами. Примерно в конце 1670-х гг. он выстроил в селе уже каменное здание Никольской церкви. В 1704 г. владельцами были стольник Иван Петрович Прончищев и Александр Тимофеевич Ржевский, женатый на Анне Михайловне, урожденной Прончищевой. А.Т. Ржевский был прокурором в Юстиц-коллегии, впоследствии президент Вотчинной коллегии. Их дочь, Дарья Александровна, в 1742 г. вышла замуж за статского советника князя Ивана Михайловича Одоевского, служившего в Московской Дворцовой конторе, село перешло в род князей Одоевских и принадлежало их сыну князю Сергею Ивановичу. Одоевские недолго владели Котлами (тогда уже, вероятно, единое село разделилось на Нижние и Верхние Котлы), с 1774 г. помещиками становятся Голицыны, в 1830 г. селом Верхним, или Никольским, владели двое: поручик Анастас Ардальянов, у которого числилось 26 крестьянских дворов с 140 жителями, и полковник Александр Калашников с 16 дворами и 120 жителями.

Церковь представляла собой скромный четверик, завершенный широким куполом, рядом – одноярусная колокольня XVIII в. Судя по фотографиям, опубликованным в 1911 г. Императорской археологической комиссией, иконостас в церкви был необычным – иконы располагались в виде концентрических арок по восточной стене. Церковь эту снесли в 1930-х гг.

Селение Котлы находилось на пути с юга в Москву, и здесь встречали митрополита Киприана – одного из самых выдающихся иерархов русской церкви, поставленного управлять Московской митрополией. По словам так называемой Никоновской летописи, «и срете («сретать» значит «встречать». – Авт.) сам Великий Князь с материю своею Евдокиею и с братиею и с Бояры на Котле…».

Именно под Котлами развернулось решающее сражение между войском царя Василия Шуйского и полками восставших крестьян и казаков под предводительством Ивана Болотникова.

Иван Исаевич Болотников прожил жизнь яркую и богатую событиями, жизнь русского человека XVII столетия, полную опасностей и приключений. Он был холопом князя Телятевского, бежал в молодости к казакам, был взят в полон крымскими татарами и продан в рабство на турецкие галеры. После поражения турок в морском сражении