Васёк Трубачёв и его товарищи. Книга третья - Валентина Александровна Осеева

— Мы ждали, так ждали!.. — перебивая друг дружку, закричали ребята.

Взрослые с весёлой усмешкой и удивлением глядели то на ребят, то на директора. Леонид Тимофеевич сбросил пенсне, улыбнулся, сбежал с горки:

— Здравствуйте, здравствуйте! Пришли?.. Ну, молодцы! Ведь я ещё не видел вас, вот девочек только…

Он обеими руками пожимал ребятам руки, глядел на них помолодевшими, весёлыми глазами.

— Леонид Тимофеевич, мы будем работать! Мы изо всех сил будем работать! — кричали ребята.

Товарищ Круглов звучно расхохотался, откидывая назад голову и разводя руками:

— А мы тут толкуем, где рабочую силу взять!

— Вот вам и наши школьники! — шепнул ему товарищ из роно.

— Подождите… в этом ещё нет ничего реального. Это помощники, а здесь нужна основная рабочая сила.

Товарищ Круглов подошёл к ребятам и, притаив усмешку в чёрных глазах, серьёзно спросил:

— Ну как, пионеры: если мы поручим вам отремонтировать этот дом под школу — возьмётесь?

— Возьмёмся! — хором ответили ребята.

— Хорошо! — Круглов вынул из портсигара папиросу, не спеша зажёг спичку, затянулся дымом. Указал глазами на дом: — А ведь порядочно тут работы, верно? И работа не лёгкая. Надо уметь связать новые рамы, надо наново сложить печи, подправить двери, оштукатурить стены. А? Ну как, берётесь?

Ребята переглянулись.

— Пообещать легко, но обещанное надо выполнить. Подумайте хорошенько!

Леонид Тимофеевич мельком взглянул на товарища из роно, и оба они украдкой улыбнулись.

— Мы уже всё обдумали, — смело сказал Васёк. — Как бы там ни было, а нам нужна школа. Летом ещё наши ребята приедут, тоже будут помогать. А если мы что не сумеем, тогда Леонид Тимофеевич…

— Леонид Тимофеевич не столяр и не плотник, он директор. Он будет только распоряжаться, — поддразнивая ребят, улыбнулся товарищ Круглов.

— Ничего! — вдруг выступил Мазин. — Мы, если надо, всех достанем. В райком комсомола пойдём! — Мазин выпятил нижнюю губу и важно добавил слышанную где-то фразу: — Мы общественность привлечём!

Секретарь райкома сузил чёрные глаза, усмехнулся:

— Ого, да вы все дороги знаете! Ну, тогда и говорить не о чем!

Он обернулся к Леониду Тимофеевичу и что-то сказал ему. Взрослые долго смеялись. Ребята стояли в стороне и ждали.

Уходя, товарищ Круглов ласково и серьёзно сказал им:

— Школа, конечно, нужна, и всё, что можно, мы сделаем. Только уж помогать придётся на совесть, на пионерскую совесть, понятно?

— Понятно!

— Ну, я к вам ещё загляну как-нибудь. До свиданья, пионеры!

Ребята ликовали.

— Нам хоть бы одного плотника, и столяра, и печника — лишь бы посмотреть, как и что. А то мы и сами научимся! — захлёбываясь, говорил Петя Русаков.

Проводив своих гостей, Леонид Тимофеевич вернулся к ребятам. Грозный тоже подсел к ним.

— Ну, теперь рассказывайте! — сказал директор.

Ребята замялись, не зная, с чего начать.

— Столько всего было, Леонид Тимофеевич! — покачала головой Лида.

Мальчики начали рассказывать. Вспомнили тяжёлые дни, проведённые на Украине, своих далёких друзей, вспомнили Макаровку… И, опустив головы, замолчали.

— А берёзку Валину мы из той школы перенесём и посадим тут, под окошечко, — тихо сказала Нюра.

— Это хорошо. Как раз внизу у нас будут старшие классы, — заметил Леонид Тимофеевич.

Разговор снова вернулся к ремонту дома. С чего начинать?

— Начинать надо с уборки мусора, — сказал директор. — Причём это нужно делать с толком, так как среди битого кирпича попадаются целые кирпичи и половинки — они могут пригодиться. Большие куски стекла тоже пойдут в дело. Вот и начинайте с разборки. Щебень в яму закопаем где-нибудь подальше… По уборке двора и дома назначим руководителем Ивана Васильевича.

Грозный весело подмигнул ребятам:

— Это мы сделаем, сделаем!

Уходя с зелёного пустыря, ребята уже чувствовали себя хозяевами будущей школы.

— Вот кусок стекла… осторожно! Откладывайте сразу в сторону! Не наступите! — кричали они друг другу. — Эх, запереть бы ворота, да ворот нет…

* * *

Через несколько дней к Трубачёвым зашёл Иван Васильевич. Тётя Дуня не знала, куда усадить старика. Но у Грозного был деловой вид, он решительно отказался от чая и с важностью заявил Ваську:

— Завтра свою бригаду посылай на пустырь, а сам пойдёшь с Леонидом Тимофеевичем по делам хлопотать.

— Куда? — не понял Васёк.

— Куда — это мне не доложено, это сам директор знает. А только не опаздывай, к девяти часам будь в старой школе обязательно. Леонид Тимофеевич туда зайдёт. До свиданья, Евдокия Васильевна, привет и почтение!

— Ишь, форсу набрался старик, — добродушно сказала тётя Дуня, глядя, как Грозный, опираясь на суковатую палку, шёл по двору.

— Да как же! Ведь ремонт дома начинается. А ещё он у нас главный по уборке мусора, — рассеянно сказал Васёк, думая о приглашении директора.

— Оденься получше. Рубашечка белая у меня на случай заготовлена. Галстук шёлковый возьми, с ответственными людьми разговаривать будешь, — забеспокоилась тётя Дуня.

Глава 24

СЫН ГЕНЕРАЛА КУДРЯВЦЕВА

Васёк ходил за директором, не понимая, зачем Леонид Тимофеевич взял его с собой. Они деловито шагали по улицам, заходили в разные учреждения, знакомые Ваську только по названиям: «Райисполком», «Райсовет», «Роно». Леонид Тимофеевич вёл длинные разговоры с разными людьми, потом бегло кивал головой Ваську:

— Посиди здесь! — и исчезал за дверью какого-нибудь кабинета.

Там он снова с кем-то разговаривал, а Васёк от нечего делать разглядывал сидевших тут людей; все они чего-то ждали, рылись в своих портфелях, перебирая какие-то бумажки.

Леонид Тимофеевич выходил озабоченный, вытирал платком лысину и, снова кивнув Ваську, шёл дальше по длинному коридору, в следующий кабинет.

Один раз через неплотно прикрытую дверь Васёк услышал его раздражённый голос:

— Товарищ! Я ничего не прошу лично для себя — я прошу для школы. Отремонтировать дом голыми руками нельзя…

Кто-то закрыл изнутри дверь, и Васёк не слышал продолжения разговора. Он сидел и беспокоился за Леонида Тимофеевича, чувствуя обиду за него и недовольство человеком, который чего-то не хотел сделать для ремонта их школы. Но когда дверь снова открылась, из неё выглянул военный с серым, усталым лицом и, пропуская вперёд директора, крепко пожал ему руку со словами:

— Ну, хлопочите, хлопочите! Что могу,