Форт - Бернард Корнуэлл

— Разве? — крайне неубедительно переспросил Мур.

Он смотрел вниз по склону, где вдоль берега гавани раскинулись дома поселения. Он пытался представить, как здесь сражаются и гибнут люди, как шеренги палят из мушкетов, как пушки сотрясают небо грохотом, как гавань полна полузатопленных кораблей, и подумал о том, как печально было бы умереть посреди этого хаоса, так и не обняв ни разу девушку, подобную Бетани.

— Мы закончили с гроссбухами, сэр? — спросил Браун.

— Да, мы с ними закончили, — ответил Мур.

Он задавался вопросом, действительно ли он солдат. Задавался вопросом, хватит ли у него храбрости достойно встретить бой. Он смотрел вслед Бетани и чувствовал себя потерянным.

* * *

— Нежелание, сэр, сплошное нежелание. Вопиющее нежелание, — полковник Джонатан Митчелл, командовавший ополчением округа Камберленд, гневно посмотрел на бригадного генерала Пелега Уодсворта, словно во всем был виноват он один. — Преступное нежелание.

— Вы прибегли к принудительному набору? — спросил Уодсворт.

— Разумеется, мы, черт побери, прибегли к набору! Нам пришлось! Половина из этих упрямых ублюдков являются призывниками. Добровольцев мы так и не дождались, одни лишь жалкие отговорки, так что мы объявили военное положение, сэр, и я послал отряды в каждый городок и согнал этих ублюдков, но слишком многие разбежались и попрятались, сэр. Они не хотят служить, говорю вам, не хотят!

Флоту потребовалось два дня, чтобы дойти до Таунсенда, где было приказано собраться ополченцам. Генерал Ловелл и бригадный генерал Уодсворт надеялись на полторы тысячи человек, но к погрузке на корабли явилось меньше девятисот.

— Восемьсот девяносто четыре, сэр, если быть точным, — сообщил своему начальнику Марстон, секретарь Ловелла.

— Боже милостивый, — произнес Ловелл.

— Уж не поздно ли запросить батальон Континентальной армии? — предложил Уодсворт.

— Немыслимо, — тотчас ответил Ловелл.

Штат Массачусетс объявил, что способен изгнать британцев собственными силами, и Генеральный суд не одобрил бы просьбу о помощи у войск генерала Вашингтона. Суд, по правде говоря, и помощь коммодора Солтонстолла принял с неохотой, но «Уоррен» был столь очевидно грозным военным кораблем, что игнорировать его присутствие в водах Массачусетса было бы просто нелепо.

— У нас есть морпехи коммодора, — заметил Ловелл, — и меня заверили, что коммодор охотно предоставит их для сухопутной службы в Маджабигвадусе.

— Они нам точно понадобятся, — сказал Уодсворт.

Он проинспектировал три батальона ополчения и пришел в ужас от увиденного. Некоторые выглядели крепкими, молодыми и полными рвения, но слишком многие были либо слишком стары, либо слишком молоды, либо слишком больны. Один даже явился на смотр на костылях.

— Ты же не можешь сражаться, — сказал ему Уодсворт.

— То же самое я сказал солдатам, когда они за нами пришли, — ответил мужчина. Он был седобородый, костлявый, с всклокоченными волосами.

— Тогда иди домой, — сказал Уодсворт.

— Но как?

— Тем же путём, как и сюда попал, — ответил Уодсворт, раздраженный отчаянием.

В нескольких шагах дальше по шеренге он обнаружил кудрявого юнца, чьи щеки еще не знали бритвы.

— Как тебя зовут, сынок? — спросил Уодсворт.

— Израиль, сэр.

— Израиль кто?

— Траск, сэр.

— Сколько тебе лет, Израиль Траск?

— Пятнадцать, сэр, — ответил мальчик, пытаясь выпрямиться.

Голос его еще не сломался, и Уодсворт прикинул, что ему едва ли исполнилось четырнадцать.

— Я уже три года в армии, сэр, — добавил Траск.

— Три года? — с недоверием переспросил Уодсворт.

— Флейтист в пехоте, сэр, — сказал Траск. За спиной у него висел мешок из грубой ткани, из горловины которого торчала тонкая деревянная дудка.

— Ты уволился из пехоты? — с усмешкой спросил Уодсворт.

— Я попал в плен, сэр, — ответил Траск, явно оскорбленный вопросом, — а потом меня обменяли. И вот я здесь, сэр, готов снова драться с этими сифилитичными ублюдками.

Услышь Уодсворт такие слова от ученика в своем классе, тот заслужил бы порку розгами, но времена сейчас стояли странные, и потому Уодсворт лишь похлопал мальчика по плечу, прежде чем пойти дальше вдоль длинной шеренги. Некоторые смотрели на него с негодованием, и он предположил, что это были те, кого ополчение забрало силой. Пожалуй, две трети выглядели здоровыми и достаточно молодыми для солдатской службы, но остальные совершенно не годились в бойцы.

— Я думал, у вас только в округе Камберленд записано тысяча человек, — заметил Уодсворт полковнику Митчеллу.

— Ха, — ответил Митчелл.

— Ха? — холодно переспросил Уодсворт.

— Континентальная армия забирает наших лучших рекрутов. Мы найдем дюжину приличных новобранцев, а континенталы заберут из них шестерых, а остальные шесть сбегут на приватиры. — Митчелл засунул в рот кусок табака. — Хотел бы я, чтоб у нас была тысяча, но Бостон не шлет им жалованья, и у нас нет пайков. А есть места, где мы вообще не можем набирать рекрутов.

— Там люди до сих пор лояльны королю?

— Да, чертовы лоялисты, — угрюмо согласился Митчелл.

Уодсворт пошел дальше вдоль строя, заметив одноглазого мужчину с каким-то нервным тиком, от которого подергивались мышцы на его лице. Мужчина ухмыльнулся, и Уодсворта передернуло.

— Он вообще в своем уме? — спросил он полковника Митчелла.

— Ума должно хватить, чтобы стрелять во врага перед собой, — сурово ответил Митчелл.

— Да у половины при себе даже мушкетов нет!

Флот привез с собой пятьсот мушкетов из Бостонского арсенала, которые будут сдаваться ополченцам внаем. Большинство, по крайней мере, умели обращаться с оружием, потому что в этих восточных округах здешний народ привык сам добывать себе пищу и сдирать с дичи шкуры на одежду. Они носили оленьи куртки и штаны, оленью обувь и таскали оленьи сумки и мешки. Уодсворт осмотрел их всех и прикинул, что ему крайне повезет, если из набранного сброда наберется хоть пятьсот толковых бойцов, после чего одолжил у пастора лошадь и обратился к ним с речью прямо из седла.

— Британцы, — крикнул он, — вторглись в Массачусетс! Должно быть, они нас презирают, раз послали так мало людей и так мало кораблей! Они верят, что мы бессильны их изгнать, но мы им покажем, что массачусетские мужи будут защищать свою землю! Мы взойдем на борт нашего флота! — Он махнул рукой в сторону мачт, видневшихся над южными крышами. — И мы сразимся с ними, мы разобьем их, и мы изгоним их! Вы вернетесь