Мастер Рун. Книга 10 - Артем Сластин

— Тогда слушайте и не говорите, что у вас не было выбора.

Голос мастера изменился, еще сильнее, на этот раз он наполнил его этером, так что своей силой придавливал всех вокруг.

— Да есть другой путь, я говорил про него вчера. Клятва Порога. Это путь служения. Род, мой род, обещает вам защиту, еду и жилье. А также силу, которую не получить оставаясь свободным.

Род из одного человека, это конечно сильно. Есть ещё у него жена, но та просто лежит на кровати и спит мёртвым сном, да не пойми где находящаяся сестра. Впрочем, эти мысли я благоразумно держал при себе.

Он замолчал. И я готов был поклясться, что безликие статуи, подтверждая его слова, слегка засветились изнутри.

— Ритуал прост, — продолжил Цао. Этер из голоса ушёл, теперь он говорил обычно, сухо, по-деловому. — Каждый подходит к полосе, становиться на колени не обязательно. Нужно поделиться с родом каплей своей крови, порой, чем щедрее дар, тем больше сила. Зеленый свет означает, что земля приняла вас, красный означает, что нет. Принятый получает право жить в долине и защиту рода. Отвергнутый уходит, и никто его не тронет.

— А если красный? — спросил Ло Фэн. Голос чуть выше обычного. — Ну, в смысле, что тогда? Просто уходишь?

— Просто уходишь.

— А было… ну, бывало, чтобы красный?

Цао посмотрел на парня.

— Бывало.

Ло Фэн сглотнул и больше ничего не спросил. Гань Тьеши положил ему руку на плечо, словно успокаивая

— Кто не хочет, пусть скажет сейчас, — добавил Цао. — Уйдете своей волей.

Никто не шевельнулся. Потом дядя Бо кашлянул и сказал:

— Ну, давайте уже. Нога болит стоять. Мне некуда идти, род Горновых древен, и служили ему многие, ничего плохого в этом я не вижу. Это почётное занятие для всех местных жителей.

Не знаю, намеренно он разрядил обстановку или просто у него правда болела нога. Скорее второе, но первое тоже сработало. Кто-то выдохнул, Хун переступил с ноги на ногу, и напряжение чуть отпустило. Гань Тьеши шагнул первым, он достал нож из-за пояса, короткий, с костяной рукоятью, и полоснул себе по ладони одним движением. Кровь потекла сразу, но вытечь на землю он ей не дал, сжал ладонь. Встал на одно колено перед полосой яшмы и прижал окровавленную ладонь.

Я стоял в трех метрах, чуть правее, смотря на древний ритуал. Обычное зрелище вообще-то, магический ритуал в горной расщелине на рассвете, ничего такого, чего бы мы с ним не видели раньше. Ну, ладно, такого мы действительно не видели.

Камень вспыхнул мгновенно, зеленым светом, залил расщелину на миг и погас. Пятно крови на яшме впиталось, ушло в толщу камня, как вода в песок. Поверхность снова стала гладкой. Гань Тьеши поднялся. Лицо не изменилось, но правую руку он держал чуть на отлете, и пальцы подрагивали. Ни следа от раны на ладони не было. Видимо, камень не только брал, но и что-то возвращал. Что именно, я мог только гадать. Лечил, и это было хорошо.

Следующей вышла Мэй. Взяла дядин нож, тот же, еще в его крови, и порезала ладонь быстрым точным движением. Я хотел было остановить, но решил, что раз так, то лучше не мешать. Не время и не место читать лекции о заражении крови. А Мэй тем временем прижала руку к яшме и снова появился зеленый свет, чуть слабее, чем у Тьеши. Все. Судя по взгляду мастера, всё было в порядке.

Ло Фэн шел третьим, и у него не получилось с первой попытки. Нож скользнул по мокрой от пота коже и оставил царапину вместо пореза. Парень зашипел, вытер ладонь о рубаху, примерился заново. Со второго раза получилось, кровь потекла обильнее, чем нужно, он торопливо прижал руку к камню. Зеленый цвет яркой вспышкой осветил округу, Ло Фэн дернулся, как от прикосновения к горячему, при этом глаза стали круглые от удивления, он даже рот открыл.

— Ого, — выдохнул он, вытягивая губы трубочкой и разглядывая ладонь, словно до этого не видел точно такого же эффекта. — Вот это да. Зажило!

— Чувствуется, да? — тихо сказал ему Гань Тьеши.

— Ну такое… ага.

Так прошли все, и ничего необычного не случилось, пока не остался последний Тань Лэй.

Его я ждал, если честно, сам не знаю почему. Парень все это время стоял чуть поодаль, держался немного стороне, как стоял и вчера за ужином, и утром, и вообще с момента появления на тропе. Пока семеро проходили ритуал, он смотрел не на камень, а на лица тех, кто уже прошел. Может запоминал реакции или просто так же любопытен, как и я, наблюдатель по природе.

Настал его черед, он задержался, и я даже подумал, что он сейчас откажется, но Тань Лэй взял нож у Гань Тьеши, который молча протянул рукоятью вперед. Затем порезал ладонь одним точным экономным движением, без лишнего нажима и прижал к камню.

Я смотрел не на его лицо, чего я там не видел, смотрел на камень. Мне было интересно понять, когда происходит контакт и что он вообще делает. Поковыряться бы под этими камушками, уж рунами оттуда точно пахнет. Яшма вспыхнула зеленым, вроде как у всех, но на долю мгновения, совсем еле заметно, в зелени проскочило нечто другое, золотого цвета. Даже не цвет, а оттенок, как если бы в зеленую воду плеснули расплавленной меди. Мигнуло и мгновенно пропало, будто и не было.

Оглядевшись, я понял, что никто больше не видел. Мастер Цао стоял левее и смотрел парню в лицо, а Гань Тьеши вообще отвернулся к Бо и что-то ему шептал. Сяо к этому моменту перестал вцепляться в мой рукав и откровенно клевал носом, потому что ритуал, начавшийся как что-то волнующее, к восьмому повторению превратился для двенадцатилетнего в рутину.

Тань Лэй убрал руку, посмотрел на свою ладонь, на пятно крови, впитывающееся в яшму. Поднял глаза и на мгновение встретился со мной взглядом. Я ничего не прочитал в его лице, кроме усталости и легкого удивления. Может, камень что-то передал ему, как остальным. Может, что-то другое.

Золотая искра — это нечто новое, это надо запомнить, у семерых чистый зеленый, а у этого тихого парня с мозолями переписчика камень выдал аномалию. Формация реагировала на кровь, точнее на то, что в ней. На этер? На линию рода? На совместимость с чем-то? Может они родственники.