Из небытия - Анастасия Шадрина

– Это всё? – Сандер недовольно сдвинул брови.

Ирис тяжело вздохнула.

– К сожалению…

Рыцарь почесал щетину, задумчиво качнув головой.

– Каждый третий в замке подходит под ваше описание. Без более точных зацепок найти его будет сродни поиску иглы в стоге сена. И если он уже один раз напал на вас, возможно, попытается снова.

Ирис чуть опустила голову, волна усталости накатила на неё, но она с усилием выпрямилась, заставляя себя не показывать слабости.

– Он также знает о моих способностях, – тихо произнесла она. – Именно это помогло мне отпугнуть его на какое-то время.

Сандер приподнял брови, на его лице промелькнуло беспокойство.

– Вас кто-то ещё видел? – спросил он, опасаясь услышать утвердительный ответ.

– Нет, – коротко покачала головой Ирис.

Рыцарь облегчённо выдохнул.

– Вам в срочном порядке нужно внести своё имя в Свитки Огня, – его голос стал ниже, серьёзнее. – Иначе потом это сыграет с вами злую шутку. Если этот человек доложит хоть кому-нибудь, что вы владеете магией, то вами тут же займётся инквизиция.

Мысль о том, что ей придётся вписать своё имя в Свитки Огня, заставила кожу покрыться мурашками, словно она уже ощутила, как клеймо прожигает плоть. Ирис представила его: алый знак, навсегда выжженный на плече. Приговор. Напоминание о том, что кем бы ты ни была, теперь ты под надзором. Дыхание сбилось. В груди поднялась волна тяжёлого, едва сдерживаемого отвращения. Метить магов, как скот… Это казалось ей варварством, унижением, на которое никто не имел права обрекать подобных ей. Она не была преступницей, не была чудовищем. Но именно так на неё будут смотреть обычные люди.

– Завтра утром я провожу вас туда, – твёрдо сказал Сандер, его голос не оставлял пространства для споров. – И вы внесёте своё имя.

Он сделал паузу, затем, смягчившись, добавил:

– А сейчас отдыхайте. Вы выглядите измученной. Вам нужны силы, – его тон стал тише, немного заботливым.

С этими словами он медленно выпрямился, кожаная перевязь доспеха тихо скрипнула при движении. Кивнув на прощание, Сандер направился к выходу. Ирис осталась стоять посреди комнаты, вслушиваясь, как его шаги постепенно стихали за дверью. Всё внутри неё пульсировало от напряжения. Как только её имя появится в Свитках Огня, правда неизбежно всплывёт – вопрос лишь во времени. И тогда ей придётся ответить перед короной. Что сказать? Как оправдаться? Ирис обхватила себя за плечи, стараясь удержать нарастающее волнение. Её мысли кружились в поисках слов, которые могли бы спасти её.

***

Темница была холодной и сырой. Каменные стены источали запах плесени и затхлости, а капли воды неторопливо стекали по трещинам, будто отсчитывая время. Тусклый свет факела за пределами камеры дрожал, отбрасывая длинные зыбкие тени на пол. Эйдан полулежал на грубо вытёсанной скамье, закованный в кандалы. Его взгляд, устремлённый в потолок, был безмятежен и отстранён. Пальцем он рассеянно чертил линии на шершавой поверхности стены. На лице не отражалось ни тревоги, ни страха, лишь усталое терпение человека, оказавшегося в затянувшемся и скучном путешествии.

Вдруг в тишине подземелья эхом разнёсся стук каблучков. Эйдан прищурился и лениво повернул голову к решётке. В коридоре между камерами появилась миниатюрная фигура – девушка в длинном плаще с накинутым капюшоном, скрывающим лицо. Остановившись перед его камерой, девушка медленно подняла руки и отбросила капюшон. Пламя ближайшего факела вспыхнуло ярче, осветив в полумраке прядь густых рыжих волос, спадающих на плечи. Эйдан приподнялся на локтях, цепко вглядываясь в гостью. Уголки его губ едва заметно дрогнули в полуулыбке.

– Что привело вас в такое злачное место, принцесса? – его голос прозвучал тихо, с лёгкой хрипотцой, которую давала сырость подземелья.

– Вы так быстро поняли, кто я? – спросила она.

Эйдан едва заметно усмехнулся и неспешно откинулся спиной к стене.

– У вас узнаваемые черты, – отметил он. – Здесь и думать было нечего.

Он медленно поднялся и с лёгким изяществом поклонился ей.

– Помню, вам было всего четыре года, когда я в последний раз видел вас, – добавил некромант, изучая её лицо.

Принцесса нахмурилась, пытаясь извлечь из памяти что-то далёкое, затуманенное временем.

– Вы работали в замке? Почему покинули его? – спросила она.

– Не сошёлся во взглядах с Его Величеством, – невозмутимо ответил Эйдан.

– И всё же… зачем вы вернулись, если опыт общения с ним оказался столь печальным? – Луиза скрестила руки на груди, её осанка стала чуть напряжённее.

– Устал стоять в стороне, – тихо произнёс он. – Видите, к чему это меня привело, – добавил Эйдан, медленно обведя руками камеру.

Луиза на мгновение замолчала, обдумывая его слова, затем произнесла:

– Мне стало любопытно увидеть вас лично. Леди Генриетта рассказала мне о ваших взглядах.

При упоминании Ирис лицо Эйдана едва заметно смягчилось, в глазах мелькнула тень беспокойства.

– Как она? – тихо спросил он.

– Её состояние вызывает тревогу, – ответила Луиза. – Сейчас у неё хлынула кровь из носа и она вся побледнела. Но Генриетта отказывается посетить лекаря. Упрямая, как всегда, – с лёгкой улыбкой добавила принцесса.

– Не беспокойтесь. Её самочувствие нормализуется. Ей нужно время и покой, насколько это вообще возможно в этих стенах.

Луиза с грустью улыбнулась, её пальцы скользнули по холодным прутьям решётки.

– Знаете… после того, что она говорила о вас, у меня даже появилась надежда, – прошептала принцесса. – Надежда, что что-то действительно может измениться. На миг я поверила, что вы сможете повлиять на мнение моего отца.

Эйдан чуть склонил голову набок, всматриваясь в её глаза.

– Разве вы не разделяете его взглядов? – спросил он, приподняв бровь.

– Не совсем… – Луиза опустила глаза. – С самого детства меня завораживала магия. Не как оружие или угроза, а как истинное чудо. Я украдкой читала старые хроники об эпохе Просветления, о времени, когда маги были опорой королевства. Когда заклинатели воздуха уводили флот от бурь, а маги огня оберегали леса и урожай от пожаров, – она взглянула на него, в её глазах плескалась тоска. – Отец всю жизнь ограждал меня от этого мира. И… я опасаюсь, что даже если взойду на трон, то стану пешкой в чужих руках.

Эйдан молчал, давая ей выговориться, словно понимал, как редко ей выпадает возможность быть открытой.

– Простите, – произнесла она через мгновение, вздрогнув от собственной искренности. – Я позволила себе лишнего. Это не подобает будущей правительнице.

– Не стоит извиняться, – сказал спокойно некромант. – Если уж кому-то и позволено говорить правду, то именно вам. И поверьте, в вас достаточно силы, чтобы выдержать всё давление и устоять перед теми, кто попытается вами управлять.

Луиза сжала руки в кулаки, ногти врезались в кожу.

– Но я боюсь, – прошептала она. – Боюсь сделать шаг. Боюсь, что за любой моей ошибкой последует кровь, что каждый мой выбор принесёт страдания. Я… просто жалкая трусиха, – она подняла на него глаза, в которых отражалась щемящая боль.

– Думаю, вы слишком себя недооцениваете, – тихо произнёс Эйдан. – И всё же… я благодарен вам за такую откровенность.

Принцесса заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла слабой и надломленной.

– Я постараюсь повлиять на разумения отца, – продолжила Луиза, возвращая голосу более ровное звучание. – Но чтобы что-то изменилось по-настоящему… должно произойти чудо.

Она слабо усмехнулась и машинально провела пальцами по краю капюшона, будто надеясь скрыться в его тени от собственного бессилия. Эйдан некоторое время просто смотрел на неё из полумрака темницы. В его взгляде было лишь глубокое, молчаливое сочувствие.

Он задумался, а затем, с лёгкой улыбкой, добавил:

– Нам остаётся лишь надеяться… вдруг чудо всё-таки случится.

***

Ближе к ночи Ирис, измотанная и разбитая, наконец позволила себе задремать на мягкой кровати под тяжёлым одеялом. Вдруг в дверь тихо постучали. Она вздрогнула, резко распахнув глаза.