Я один вижу подсказки 15 - Никита Красавин

Я посмотрел на лича, стоявшего у паланкина, и подумал:

«А осмелится ли он разбудить его?»

Как только об этом подумал, произошли резкие изменения.

Глаза голема, которые раньше были пустыми вдруг вспыхнули. Неярко и не сразу, а словно медленно разгораясь, но от этого стало только жутче.

За глазами последовали и другие перемены. Огромный кристалл в груди начал пульсировать.

ТУН! ТУН! ТУН!

С каждым ударом, напоминавшим биение сердца, он светился всё ярче и ярче. Вторя ему, руны по всему телу голема тоже начали оживать.

Они засветились мягким светом, создавая иллюзию, будто по тёмному металлу бегут потоки жидкой энергии.

Голова голема медленно поднялась. Суставы заскрипели — то ли от коррозии, то ли просто от времени, проведённого в неподвижности.

Главным был даже не скрип, а холодный голос, который без всяких усилителей разнёсся по округе:

— ОБНАРУЖЕНО… ВТОРЖЕНИЕ!

Затем последовала пауза, будто внутри происходила обработка информации.

— ЗАПУСК… ПРОТОКОЛОВ.

Ещё одна пауза.

— СТАТУС: РЕЖИМ ОХРАНЫ… АКТИВЕН.

Голова повернулась к нежити, окружающая плотным кольцом. Он медленно осмотрел её, и казалось, глаза фокусировались на каждом отдельном мертвеце.

— ИДЕНТИФИКАЦИЯ: НЕКРОТИЧЕСКАЯ МАТЕРИЯ. ВРАЖДЕБНОСТЬ: ПОДТВЕРЖДЕНА!

Глаза вспыхнули ещё ярче.

— ЦЕЛЬ: УНИЧТОЖЕНИЕ.

Пауза.

— ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ.

В голосе не было намёка на эмоции. Он просто собрал данные, сделал логичный вывод и теперь собирался приступить к «инициализации».

Что бы это ни значило. Шучу, конечно. Я прекрасно знал, что это значит: «Кабздец всей этой нежити!»

Голем начал подниматься. Гигантские руки упёрлись в землю, и та треснула под давлением.

Ноги, вросшие в породу, высвобождались, разбрасывая во все стороны камни и обломки скалы.

Началось локальное землетрясение. Всё вокруг тряслось и дребезжало, а ноги и корпус голема медленно выпрямлялись.

Он вставал в полный рост. Раньше, даже сидя, он казался огромным, а теперь и вовсе стал высоченным, словно башня.

Единственное, что бросалось в глаза, — при всей своей высоте он был довольно худым.

А что же нежить?

Та, что была поблизости, начала рассыпаться только от одного давления пробуждающейся ауры.

Скелеты превращались в костяную пыль, а зомби — в отвратительное мясное месиво. Я краем глаза наблюдал за Алариком.

Как лич, он не показывал ни страха, ни боли, вообще ничего. Но я был уверен, что он удивлён. Удивлён, но не напуган. Он вскинул руку и отдал приказ:

— Убейте его!

Меня поразило то, какое решение он принял. Сражаться с древним големом сейчас, когда основной целью, был поиск врат в руины, — это был рискованный шаг.

Приказ был отдан, началась битва невиданных масштабов.

Скелеты и зомби бросались на голема целыми волнами, пытаясь задавить числом.

Но хоть их было тысячи, для такого гиганта это было что-то вроде укуса комара. А точнее, на один удар.

Он просто опустил огромный кулак на землю. Раздался оглушительный звук хруста тысяч костей и металлический звон удара. Вся нежить, оказавшаяся в радиусе атаки, превратилась в щепки.

Единственным преимуществом Аларика было то, что армия казалась неисчерпаемой. Поэтому он совершенно не жалел войска, отправляя в бой всё новые волны.

Скелеты-лучники и маги издалека стреляли в суставы и глаза голема, пытаясь нащупать слабое место, что было совсем не просто.

Зомби же пробовали карабкаться по ногам, ползая по нему. Некроманты, рангом пониже самого лича, пытались тёмной магией вмешаться в работу рун, чтобы дестабилизировать тело и привести к отключению.

Я же просто наблюдал за этой битвой. Голем был живой крепостью, что меня восхищало. Он был действительно силён и не боялся армии нежити.

Единственное, что смущало, — ему будто не хватало смертоносности, разнообразия атак. А Аларик, в очередь, вёл себя подозрительно спокойно, как будто явно чего-то ждал.

Вот только чего? Пока было неясно.

Как бы там ни было, время должно всё показать. Поэтому я продолжил наблюдение.

Не скажу, что битва была монотонной. Поначалу у голема было всего несколько атак — топтать ногами или давить кулаками, но в какой-то момент он будто начал учиться.

Перестал бить только кулаком, начав использовать для убийства раскрытую ладонь, накрывая ею целые области.

К концу первого дня битвы он и вовсе применил мощнейший энергетический импульс, который буквально выжег всю нежить в радиусе нескольких километров от него.

Впрочем, нужно отдать должное и Аларику. Видя, что обычные воины не справляются, он тоже начал посылать в бой более сильных бойцов.

В небе появились рыцари смерти на вивернах — больших крылатых ящерах. Они кружили вокруг голема, атакуя с воздуха и сбивая с толку. Голем отреагировал почти мгновенно:

— ОБНАРУЖЕНЫ УСИЛЕННЫЕ ЕДИНИЦЫ. КОРРЕКТИРОВКА ТАКТИКИ.

Кристалл в груди засветился ещё ярче. Его движения стали быстрее и точнее, он начал с поразительной лёгкостью ловить вертлявых противников прямо в воздухе.

Я смотрел на этот бой уже с полным пониманием того, чего именно добивается Аларик. Он не пытался победить в лоб.

Он хочет измотать своей нескончаемой ордой. Заставить голема потратить всю энергию до последней капли. А для такого существа, как он, полная потеря энергии была равносильна смерти.

Или я всё-таки ошибаюсь?

Эта мысль не давала покоя. Мне казалось, что ответ «измотать его» был слишком простым.

Я не думаю, что у такого древнего существа, как этот голем, энергия закончится завтра или хотя бы через сто лет.

Скорее уж у Аларика кончится армия нежити, чем у гиганта сядет батарейка.

Доказательство было прямо передо мной. К концу четвёртого дня непрерывной битвы поле боя превратилось в отвратительное месиво из перемолотых костей, гниющей плоти и тухлой крови.

Слой из останков мертвецов достиг нескольких метров в высоту, из-за чего голем теперь стоял по щиколотку в этой жуткой массе.

Чёрт его знает, сколько миллионов должно было «погибнуть», чтобы образовалась такая гора трупов.

А нежить всё продолжала и продолжала прибывать «порциями», бросаясь под удары гиганта.

При этом состояние самого голема было на удивление стабильным. Да, несколько рун на теле погасли. На корпусе появилось множество царапин и вмятин. Его движения, быть может, стали чуть более медленными и экономичными, но он всё ещё был полон сил, и битва продолжалась.

А Аларик… тот достал себе кресло, похожее на деревянный трон, и теперь неподвижно сидел на нём поодаль, наблюдая за битвой.

Только дьявол знает, о чём он думал, с таким безразличием стачивая здесь собственную армию.

Вскоре я, кажется, начал получать ответы. Воздух вокруг поля боя внезапно стал тяжёлым.

Он насытился концентрированной некротической энергией до такой степени, что его стало трудно вдыхать.

С земли, из кровавого месива, начал подниматься и сгущаться чёрный, маслянистый туман.

Видя это, я