Среди индейцев Западной и Северо-Западной Амазонии - Андрей Матусовский

Священные флейты и горны юрупари лежали снаружи у фронтальной стены малоки на широких плетеных циновках рядом со связками гуамы. Всего было шесть музыкальных инструментов: четыре горна и две бамбуковые флейты.

Горны имеют одинаковые размеры по длине и диаметру: вокруг трубчатой деревянной основы диаметром около пяти и длиной около пятидесяти – шестидесяти сантиметров спиралевидно обернута кора, образующая раструб диаметром до пятнадцати – двадцати сантиметров. Резонансные отверстия отсутствуют. Музыканты извлекают из горнов глухой басистый звук, надувая щеки, и с усилием прогоняя воздух через раструб. Кора на горнах отличается по цвету. На двух из них она темнее. Информанты никак не комментировали эту деталь. Возможно, она связана лишь с какими-то ботаническими особенностями конкретной пальмы, с которой сняли кору, хотя также не следует исключать вероятности присутствия определенной символики. При этом голос горнов с более светлой корой звучит ниже. Играя на горнах, музыканты приподнимают их по диагонали вверх и, не отрывая инструменты ото рта, осуществляют ими широкие вращательные движения.

Трубчатые бамбуковые флейты черного цвета имеют одинаковый диаметр (около десяти сантиметров), но отличаются по длине: одна из них – около ста двадцати сантиметров, другая – около ста десяти. Резонансные отверстия отсутствуют, но имеется мундштук, встроенный внутрь флейты. Звучание флейт плавное, заунывное, по тональности выше, чем у горнов. На флейтах играют, опустив их по диагонали вниз.

У ряда индейских этнических групп, образующих социокультурную общность в бассейнах рек Ваупес – Апапорис, существует градация священных музыкальных инструментов юрупари на женские и мужские, их представляют как мужа и жену или как брата и сестру. Но барасана категорически отрицают подобную дихотомию. Впрочем, противопоставление горнов и флейт юрупари, а также звуков, издаваемых ими, прослеживается и у барасана. Хью-Джонс полагает, что звук горнов похож на гром или рев ягуара, а звук трубчатых флейт – на пение птиц.

Священные музыкальные инструменты юрупари хранятся притопленными возле берега в реке или в ручье. Барасана ассоциируют их со своими первопредками, приходящими к ним в малоку во время обряда. По сути – это «живые холодные мертвецы». Как считает Хью-Джонс, это обстоятельство является одной из причин, почему их хранят под водой, в прохладном месте: там они неактивны и мертвы, но стоит их принести в малоку – они становятся активными и полными жизни, опасными для людей.

На флейтах и горнах юрупари играли попарно. Разные пары мужчин периодически выходили из малоки и играли на священных музыкальных инструментах, чередуя горны и трубчатые флейты. Когда замолкали горны и флейты юрупари внутри малоки, мужчины играли на флейтах Пана и тонких трубчатых бамбуковых флейтах. Внезапно посреди ночи все ритуальное действо закончилось. Мужчины встали со своих скамеечек и стали расходиться по домам. Флейты и горны юрупари тихо и незаметно исчезли от стен малоки. Было очевидно, что священные музыкальные инструменты спрятали где-то в ближайшем лесу. Остаток ночи был обычным и ничем не приметным.

Флейты Пана

Флейта с резонатором

Панцирь черепахи, используемый в качестве музыкального инструмента

Ночью в малоку я пришел с фотоаппаратом, думая, что смогу фотографировать. Перед тем как Рейнел сказал мне, что делать этого нельзя, я стоял снаружи малоки и слушал музыкантов, игравших на флейтах и горнах юрупари. Мимо проходил Патрисио.

– Патрисио, я могу сфотографировать флейты и горны юрупари?

– Да, – спокойно ответил шаман татуйо.

Я сделал несколько фотографий флейт и горнов юрупари. В дальнейшем Рейнел разрешил мне фотографировать только в самом конце ритуала, когда прошли его основные сакральные действия, священные музыкальные инструменты были унесены в тайное место и в общих коллективных танцах смогли принять участие женщины. Других фотографий с ритуала юрупари у меня нет.

Обряд юрупари имеет глубокую мифологическую основу, во время его проведения символически воспроизводится процесс становления мира и правил поведения членов социума.

У индейских этнических групп, образующих социокультурную общность в бассейнах рек Ваупес – Апапорис, есть несколько версий мифа о происхождении обряда юрупари и священных музыкальных инструментов.

Согласно мифу барасана, священные горны и флейты юрупари первоначально принадлежали мужчинам. Женщины похитили их у мужчин. И когда это произошло, мужчины стали как женщины: занимались обработкой маниока, и у них случалась менструация. Нормальный, существующий сегодня порядок вещей был восстановлен, когда мужчины вернули себе священные музыкальные инструменты. Другой мифологический мотив барасана, повествующий о происхождении обряда юрупари, связан с кражей, убийством и последующим сожжением мужчинами ребенка юрупари. Из пепла выросла пальма, из коры и древесины которой изготовили первые инструменты юрупари, представлявшие собой кости юрупари, в частности, кости верхних и нижних частей ног.

Миф татуйо предлагает свою трактовку. Отец-солнце или Отец-анаконда проводил инициацию мальчиков. Им разрешалось есть только муравьев. Но мальчики не сдержались и поели лесных спелых фруктов. Отец-солнце разозлился и проглотил непослушных. После этого он исчез, и люди не знали, где его искать. Они решили приманить Отца-солнце, приготовив много разных сортов пива. Приблизившись к малоке, Отец-солнце некоторое время ходил вокруг людского жилища в замешательстве, не решаясь зайти внутрь. Когда он оказался в малоке, люди стали наливать ему пива, предлагать джахе и табак для курения. Вскоре Отца-солнце стошнило, и он отрыгнул кости проглоченных мальчиков. Это и были первые музыкальные инструменты юрупари. Люди схватили Отца-солнце, обложили его хворостом и подожгли. На месте кострища сразу же стала расти пальма. Из древесины этой пальмы люди изготовили дополнительные флейты, а из ее коры горны. Во время обряда юрупари мужчины играют на священных музыкальных инструментах, повторяя путь движения Отца-солнца. А когда обряд заканчивается, музыкальные инструменты прячут в воде. Там они превращаются в анаконд, уходят в глубокие омуты, достигают Амазонки и спускаются до самого устья, к Вратам Вод, к краю вселенной.

Женщинам и детям запрещено видеть священные горны и флейты юрупари. Они могут только слышать их голос. Согласно представлениям барасана, нарушение этого табу повлечет за собой болезнь или смерть какой-либо женщины или ребенка в деревне, спровоцирует нападение на людей ядовитых змей или ягуара в лесу. Увидевших священные музыкальные инструменты женщину или ребенка, если они не умерли, может исцелить шаман. Запрет видеть им священные музыкальные инструменты не означает, что они не заинтересованы в успешном проведении обряда их мужчинами, поскольку благополучный исход ритуала считается полезным для всего сообщества.

Запрет фотографировать на юрупари связан, конечно, не с тем, что я создаю изображение как таковое. Индейцы Пирапараны хорошо знакомы с современной цивилизацией. Они понимают, что мои фотографии могут увидеть женщины, которые живут не только в их деревне. С этим, очевидно, они не готовы согласиться. Поэтому утром Рейнел и Мария еще раз предупреждают меня, что фотографировать на юрупари нельзя.

– Андрей, оставь свой фотоаппарат в хижине, – говорит мне Мария.

Я оставляю фотоаппарат в хижине.

У Анны совсем не кстати случились месячные. Мы думали, что отправляемся в Пуэрто-Ортега всего на пару дней, поэтому она оставила в Сонанье все свои средства личной гигиены. На обряде юрупари запрещено присутствовать женщинам, и она окончательно пала духом. Анна просит меня, чтобы я договорился с индейцами об ее отправке обратно в Сонанью. В Пуэрто-Ортеге ей нет больше смысла находиться. Она поставила передо мной тяжелую задачу. Во время обряда юрупари никто из мужчин не собирается покидать общину. К счастью для Анны, у Марии находится небольшой запас средств личной гигиены, которые она принесла из Миту. Мария и Рейнел говорят, что во время проведения обряда юрупари в общине могут находиться духи, способные нанести вред любой женщине, но прежде всего менструирующей. Поэтому Мария наносит на тело Анны какой-то специальной красной краской-пастой защитные обереги – мазки за ушами и на пупке.

Утром Рейнел и еще один