Среди индейцев Западной и Северо-Западной Амазонии - Андрей Матусовский

мужчина вновь принесли из леса священные флейты и горны юрупари. Играя на них, они вошли в малоку. Вход в огороженную заднюю жилую часть малоки закрыли плетеными циновками, чтобы священные музыкальные инструменты не могли видеть женщины и дети.

Рейнел решает перекрутить раструбы горнов. Я наблюдаю за его работой.

– Это кора и древесина чонты, персиковой пальмы? – спрашиваю я его.

– Нет, это кора и древесина пальмы пашиубу, – отвечает.

Пара мужчин начала играть на горнах с раструбами из светлой коры. Играя, музыканты многократно перемещались взад-вперед по левой стороне малоки. В это время другие мужчины вносили связки плодов гуама в малоку и, обходя вместе с ними вокруг четырех центральных опорных столбов строения, складывали их у перегородки, огораживающей заднюю часть малоки.

Несколько пар мужчин, чередуя друг друга, играли на горнах с раструбами из светлой коры, многократно перемещаясь с ними взад-вперед по левой стороне малоки между ее опорными столбами. Затем те же действия повторили с горнами с раструбами с темной корой.

Барасана и татуйо раскрасили себя черной растительной краской, которую они называют уве. В черный цвет полностью выкрашивают ступни до лодыжек, кисти рук немного выше запястий, колени примерно на десять сантиметров выше и ниже коленной чашечки, на голени наносят геометрические узоры. Черный цвет росписи имеет несколько значений: а) имитирует орнамент на коже анаконды, первопредка барасана и татуйо; б) символизирует смерть; в) отгоняет злых духов; г) напоминает о мифологическом сюжете о пятнах на луне. Из подвешенных к балкам конструкции малоки плетеных коробок мужчины достали многочисленные украшения из перьев, ожерелья, набедренные повязки, сделанные из луба Ficus insipida (или Ficus maxima, Fixus rádula).

Барасана, раскрасившийся для обряда юрупари

Ноги Патрисио, раскрашенные для обряда юрупари

Шаманский пояс

В центре малоки на одной линии с опорными столбами вбили в землю два невысоких деревянных колышка и обвили их зелеными листьями. На колышки вертикально земле, отверстиями для дутья вверх, насадили трубчатые флейты. Воспроизводя солярную символику, украсили их головными уборами из ярко-желтых перьев птиц, обернув ободок украшения вокруг оси музыкальных инструментов примерно в тридцати сантиметрах от низа. Патрисио и еще один мужчина сняли их с колышков и стали играть на них, перемещаясь взад-вперед между центральными опорными столбами малоки.

Украшение из перьев и набедренная повязка из луба Ficus insipida

Хью-Джонс сообщает, что трубчатые флейты и горны, находящиеся в малоке во время обряда юрупари, ассоциируются барасана с первопредками, пришедшими к ним на праздник.

Следующая пара мужчин, готовясь играть на трубчатых флейтах, подходила к ним, снимала с них украшения и надевала их на себя. На головах музыкантов красовались плоские плетеные из растительных волокон диадемы, в заднюю часть которых было вставлено длинное красное перо попугая ара с маленьким белым перышком, закрепленном на конце, к локтям привязывались гирлянды из перьев и ракушек. Отыграв свою партию, музыканты возвращали трубчатые флейты на колышки, на флейты вешали головные и локтевые украшения. Мужчины в головных уборах из перьев, игравшие на священных музыкальных инструментах, также воспринимались в качестве первопредков, духов, посетивших малоку.

Параллельно другие пары мужчин играли на горнах с широкими раструбами.

Схема передвижения музыкантов внутри малоки имела четко выраженную последовательность – взад-вперед, ненадолго задерживаясь у фронтальной стены и перегородки, огораживающей заднюю часть малоки, где лежали связки плодов гуама, между опорными столбами строения вдоль ее длинной стены: а) с горнами – с левой стороны; б) с трубчатыми флейтами – в центре. Останавливаясь возле связок с плодами гуама, музыканты направляли флейты и горны на них, выдувая на фрукты, как трактует Хью-Джонс, живительный поток воздуха выдоха первопредков, закладывая таким образом основы будущего обильного урожая.

В векторе перемещения музыкантов угадывался характерный для индейских этнических групп, образующих социокультурную общность в бассейнах рек Ваупес – Апапорис, мифологический мотив, согласно которому людей на землю доставила анаконда, путешествующая по реке с востока на запад. В соответствии с этими представлениями линия восток – запад проходит через всю малоку: от фронтального входа к заднему. Поскольку фронтальный вход малоки барасана в Пуэрто-Ортега был ориентирован вниз по течению Пирапараны, то есть на восток, перемещения музыкантов, игравших на священных флейтах и горнах юрупари, были тождественны мифологическому вектору перемещения анаконды-первопредка и первых людей.

В перерыве между игрой на флейтах и горнах мужчины принимают кахи и вдыхают галлюциногенный порошок из семян Anadenanthera peregrina.

Я решаю заглянуть в нашу хижину, где в гамаке грустит Анна. Она рассказывает, что Мария уже несколько раз проверяла, не нарушил ли я запрет и не взял ли фотоаппарат в малоку. Пока проходит церемония, женщины и дети сидят по своим хижинам и даже не пытаются приблизиться к малоке.

Рейнел руководит обрядом юрупари, он периодически скороговоркой вслух проговаривает священные речитативы, потом молча сидит, полностью погруженный в себя, общаясь с духами. Патрисио помогает куму, вместе они совершают различные ритуальные действия.

Шаманское место в малоке

Шаманская палица барасана

Плетеная основа для головного украшения из перьев

Головное украшение

Перья служат шаману вспомогательным инструментом

Оба шамана сидят на низких деревянных скамеечках, положив на плечи ритуальные палицы, недалеко от фронтального входа у первого левого опорного столба малоки – это место выполняет функцию «шаманской площадки». Перед ними на невысоких подставках, по форме напоминающих песочные часы, сделанных из тонких прутьев (типичных для материальной культуры местных племен), стоят калебасы, наполненные чичей из маниока. Уйдя в себя, шаманы долго и молча заговаривают напиток из маниока, медленно помешивая жидкость деревянной палочкой. Заговорив чичу, отставляют ее от себя в сторону, предлагая мужчинам отведать питье. Участники ритуала подходят, поочередно макают деревянные палочки в два калебаса, слизывают с них жидкость и отходят в сторону.

В церемонии принимают участие около пятнадцати мужчин различных возрастных групп.

Во время одной из пауз куму специально освобождает свою скамеечку, и Патрисио приглашает всех присутствующих мужчин ненадолго присесть на нее. Все так и делают.

У малоки самый старый мужчина перевернул деревянное корыто, лежащее у фронтального входа, предназначенное для приготовления джахе, и начал размочаливать в нем куски лианы Banisteriopsis caapi деревянным пестиком. Размочаленные куски лианы он бросал в рядом стоящий большой алюминиевый котелок, наполненный сырой некипяченой водой. Темно-коричневая взвесь оседала на дно посудины. Старик руками вылавливал ее со дна котелка и отжимал из нее сочащуюся жидкость. Отжатые шарики складывал обратно в деревянное корыто. Перед тем как перелить готовый джахе в ритуальный глиняный горшок, висевший под кровлей малоки справа от ее фронтального входа, старик и Рейнел, склонившись над джахе, долго заговаривали галлюциногенное питье. После чего Рейнел вернулся в малоку, а горшок с джахе некоторое время еще стоял снаружи. Позже его занесли в малоку и поставили перед куму.

В других районах Амазонии индейцы, готовя галлюциногенное питье, отрезки лианы Banisteriopsis caapi, как правило, варят в течение продолжительного времени, добавляя в отвар различные дополнительные растительные ингредиенты. Выходит, что барасана и татуйо, не варившие джахе, практиковали особенный способ его приготовления и употребления. Джахе они пили «сырым».

Все присутствующие непрерывно курят табачные сигары, принимают кахи и вдыхают галлюциногенный порошок из семян Anadenanthera peregrine.

Головные уборы Рейнела и Патрисио представляют собой диадемы, состоящие из двух плоских параллельных друг другу кругов, сплетенных из растительных волокон, между которыми зажаты короткие зеленые перышки, горизонтально нависающие над глазами от уха до уха. Около ушей в диадемы воткнуты тонкие деревянные шпильки с привязанными к их концам блестящими продолговатыми медными пластинами. У куму на шее висит