Три путешествия в Страну невыученных уроков. Все приключения в одном томе - Лия Борисовна Гераскина

За ними шёл, нащупывая дорогу палкой, ослепший Полифем.

– А где же Одиссей и его спутники? – встревоженно поинтересовалась Люська.

– Он, проклятый, их всех слопал! – возмутился Женьчик.

«Одиссей! Хитроумный Одиссей! Неужели это слепое чудовище… – думал я. – Нет, ведь он должен прибыть на Итаку, чтобы сразиться с женихами Пенелопы. Что-то здесь не так. Почему он так радовался верёвкам? Что за тайна?»

– Да уймись же ты наконец! – прикрикнул я на Рекса, который прыгал вокруг меня в каком-то щенячьем восторге. – Тут такое горе, а он…

– Какое там ещё горе?! – воскликнул Рекс. – Радость, а не горе!

– Рекс, ты поглупел!

– Просто ты ничего не видишь у себя под носом! – дерзко огрызнулся Рекс. – Загляни баранам под брюхо, и ты…

– Ах, ты ещё издеваешься! – разозлился я.

– Хозяин, ты просто не видишь того, что вижу я! У тебя глаза высоко, а у меня низко.

Я пригляделся попристальней и заметил, что бараны связаны по двое, а посередине каждой пары привязано по одному спутнику Одиссея.

Вскрикнув от радости, я чмокнул Рекса в морду.

Одиссей и его друзья освободились от верёвок и бросились к своему кораблю.

Ослепший гигант Полифем хватал руками воздух и громко звал: «Никто! Никто!»

Уже стоя на палубе, Одиссей крикнул ему:

– Знай, людоед, что тебя ослепил Одиссей, сын Лаэрта, властитель Итаки!

Мы долго стояли у самого берега и махали руками вслед удаляющемуся судну, хитроумному Одиссею и его спутникам.

Они тоже махали нам и кричали слова благодарности. Когда корабль уже скрылся из виду, мы отошли подальше от зловещей пещеры. Ветер донёс до нас яростный вопль Полифема:

– О владыка морей Посейдон! Отец мой! Пусть Одиссей никогда не увидит отчизны!..

– Кажется, всё, – сказал Рекс. – Пора бы и возвращаться…

– Как хорошо бы сейчас очутиться дома… – вздохнула Люська.

– Бегать по двору, даже ходить в школу… – подхватил Женьчик.

– Всё в своё время, – сказал я, – успокойтесь. Хорошо, что с нами ничего страшного не случилось!

Едва я успел это произнести, как земля заходила под нами ходуном. Я обернулся и увидел, что к нам бегут два угрожающего вида циклопа.

Решение созрело мгновенно. На противоположной стороне острова росли очень высокие деревья.

– Бежим, ребята! – крикнул я.

Люся и Женьчик с визгом бросились за мной.

– Всем наверх! – скомандовал я, когда мы, опередив неуклюжих гигантов, примчались к оазису.

Я быстро стал карабкаться на очень высокое и толстое дерево, потом втащил Рекса и протянул руку Люське. Она ловко, как обезьянка, цепляясь за ветки, поднялась ещё выше меня. Женьчика я тоже втащил, и он самостоятельно, без всякой помощи забрался на сук почти на самом верху.

Циклопы подбежали к дереву. Один расхрабрился и полез за нами, но Рекс извернулся и укусил его за нос. Циклоп свалился как куль.

– Они нас съедят! – мрачно заметила Люська.

– Подавятся, – ответил я. – Подожди до ночи. Они уснут, мы спокойненько спустимся с дерева и удерём.

– Куда? – спросил Женьчик. – Ты забыл, что мы на острове.

– Ладно, что-нибудь придумаем. Может, им надоест здесь торчать, и они уберутся.

Прошло несколько часов. Циклопы, решив, видно, дождаться, когда мы слезем с дерева, уселись у подножия нашего убежища и захрапели.

– Я есть хочу, – сказала Люська. – Тут висят какие-то фрукты. Вроде сливы, но их есть страшно – вдруг ядовитые.

– А я съем, – сказал Женьчик, – раз всё равно погибнем, чего бояться!

Он сорвал и съел одну большую «сливу».

– Ну и как? – спросила Люська.

– Как, как, – проворчал Женьчик. – Очень вкусно и сытно. Значит, не ядовитая.

Мы с Люськой тоже сорвали несколько «слив» и съели. Рексу тоже досталась одна «слива». Он, не раздумывая, её проглотил.

– Как спать захотелось… – пробормотала Люська.

– Держись крепче за ветку, – посоветовал я ей, сам едва шевеля языком. – Женьчик, ты не спишь?

– Засыпаю. – Женьчик обнял обеими руками толстенный сук, с блаженной улыбкой прижался к нему щекой и закрыл глаза.

– Сними ремень и привяжись к дереву, а то свалишься! – велел я сквозь наваливающийся сон, подумав о том, что давно уже не видел слёз на его глазах.

Дальше я ничего не помню.

Когда я проснулся, то увидел, что лежу на сене в каком-то большом шалаше. Люська и Женьчик спали рядом. У моих ног, свернувшись, похрапывал Рекс.

Я толкнул его в бок, и пёс открыл глаза.

– Где мы, Рекс?

– Спроси что-нибудь полегче! – ответил он зевая. – Мы можем оказаться где угодно. Я перестал удивляться.

– Пусть ребята ещё поспят, а мы разведаем, может, на море есть какая-нибудь лодка или корабль. Надо же выбираться отсюда!

Мы вышли из шалаша и с изумлением увидели, что никакого моря и в помине нет, не говоря уже о кораблях и лодках.

– Вставайте, ребята! – закричал Рекс, бросаясь к шалашу. – Посмотрите, какой прекрасный день! Солнышко взошло, птички поют!

– Да ну тебя, Рекс, – недовольно сказала Люська, протирая глаза, – мне такой интересный сон снился! Просто сказка, а ты не дал досмотреть!

– Ты любишь сказки? – удивился Женьчик, который уже давно проснулся, но ленился вставать.

– Конечно, люблю. А что, нельзя?

– Нет, почему. Катя, правда, говорила, что от сказок нет никакой пользы. Мне тоже кажется, что сказки любят только маленькие дети…

– Много она понимает, твоя Катя! – возмутилась Люська. – Ты вспомни, на уроке Вера Ивановна рассказывала нам о том, как сочиняли сказки старушки в деревнях. Даже взрослые люди любили их слушать.

– А Пушкину, – добавил я, – сказки рассказывала его няня Арина Родионовна. А потом, когда Пушкин вырос, он сам стал писать сказки в стихах.

– А ещё Вера Ивановна говорила, – подхватила Люська, – что сказки сочиняли люди, которые не умели ни читать, ни писать. Эти сказки передавались из уст в уста, поэтому их называют устными сказками.

– Устным народным творчеством, – уточнил я. – Вставать пора. Посмотрите на Рекса. Вон он как вертит носом.

– Опять он приведёт нас в какое-нибудь жуткое место! – проворчал Женьчик.

– Подъём! – крикнул я, решив прекратить бесполезные и даже вредные разговоры.

– В дорогу! – рявкнул Рекс. – Я учуял нужный запах. За мной!

Мы послушно отправились за собакой.

Чем дальше мы шли, тем гуще становился лес, тем громче пели птицы. Один раз нам дорогу перебежал заяц.

– Ой, – всплеснула руками Люська, – это плохая примета, мне бабушка рассказывала!

Это замечание, конечно, ничуть нас не обрадовало. Чего-чего, а неприятностей в этой cтране мы встретили уже достаточно!

Внезапно справа что-то блеснуло. Это была маленькая речка.

– Я