Кот Тихон в поисках города на букву «Эс» - Маша Трауб

была прекрасна. Как и площадь Петанка, названная в честь одноимённой игры – это когда нужно бросить большие металлические шары поближе к маленькому деревянному – он называется «кошонет», то есть «поросёночек». Туда приезжали игроки из разных городков, устраивались соревнования. Можно было сидеть и смотреть, как люди бросают шары. Если бы у меня были не лапы, а руки, я бы хотел поиграть в петанк.

Люди в том городке, как и в других, ставили на окна специальные сетки от комаров, но мой хозяин оставил одно окно свободным. Через него я мог выходить и гулять по крышам других домов, летать над Старым городом, смотреть на закаты. Там мы встретились с моей Лорой… На этих крышах… Сидели в том самом саду…

– Ой, Лора – это же ваша возлюбленная, с которой вы расстались много лет назад? – воскликнула Муся.

– Расскажите ещё про крыши! – мяукнул Барсик. – Девчонкам только про любовь интересно.

– Всё, пора спать, устал я что-то, – ухнул Владимир Семёнович, – и прочитайте уже «Онегина» наконец, иначе ваша мама меня замучает. Она думает, что я вам читаю, а вы меня опять заболтали.

– А что ещё там было необычного? Не так, как у нас? – настаивал Барсик.

– Двери с большой красивой круглой ручкой посередине. Не сбоку, а именно посередине. И ни в одной двери не было дверного глазка. Все соседи друг друга знали, здоровались, спрашивали, как дела. Оставляли открытыми двери в жару, в послеобеденный отдых, чтобы устроить сквозняк… А ещё мне нравились местные бабушки. Всегда хотел стать как эти бабули. Они ходили по лестницам, таща за собой хозяйственные сумки на колёсиках, когда возвращались с рынка с покупками. Или просто шли, заложив руки за спину, наклонившись вперед. Им не были страшны никакие ступеньки, от которых изнывали туристы. Мне бы тоже хотелось так ходить в старости. Как крейсер, медленно, заложив крылья за спину, и топать лапами, – признался Владимир Семёнович.

– Вы ещё не старый, – категорично заявила Муся.

– Спасибо, детка, а теперь спать. Давно пора, – ухнул сыч.

– Расскажите про Лору! – попросила Муся.

– Таких птиц больше нет. Она удивительная, – тихо сказал Владимир Семенович и ушёл, тяжело вздыхая.

– Вот бы увидеть такие места! Я тоже хочу, как Владимир Семенович! Сбегу из дома! – заявил Барсик.

– Ты дурак, ничего не понимаешь! Владимир Семёнович потерял свою возлюбленную! – воскликнула, чуть не плача, Муся.

– Девчонки… – буркнул Барсик, сворачиваясь клубочком.

Утром за завтраком Муся объявила, что Барсик собирается сбежать из дома. Почему она это сказала? Сама не знала. Разве девочки-подростки не ведут себя странно? Ещё как. Девочки-кошки в подростковом возрасте тоже не понимают, с чего вдруг им хочется плакать или вдруг за завтраком «заложить» младшего брата.

– Я на тренировку, – тут же объявил Сёма, старавшийся избегать семейных конфликтов.

– У меня занятия по истории искусств с бабушкой, – фыркнула Муся и тоже выскочила из-за стола.

– И сбегу! – крикнул Барсик, кинувшись вслед за сестрой.

Тихон посмотрел на Нору. Та, всегда пресекавшая семейные споры, молчала и смотрела на миску с молоком.

– И что нам с этим делать? – спросил Тихон.

– Надо ехать, – объявила Нора. – Сейчас же. Дети! Быстро собирайте вещи! Мы едем к тёте Марысе, Тичу и ещё не пойми куда, я пока не придумала!

– Ура!!! – закричал Барсик.

– А моя тренировка? – ахнул Сема.

– А занятие с бабушкой? – Муся застыла на пороге.

– Мама сказала собираться! – объявил грозно Тихон.

– А куда конкретно мы едем? – спросил ласково он, глядя, как Нора засовывает в рюкзак вещи, лекарства, еду. В такие моменты её лучше было не останавливать.

– Я же сказала. К Марысе и Тичу. Ты же помнишь, что Тич отправил ей письмо с просьбой приехать и помочь с приютом для животных и лечебницей, она сорвалась и уехала, – ответила Нора. Тихон почувствовал, что она взволнована принятым спонтанно решением. – Устроим детям приключение, но под нашим родительским контролем. Ты же не хочешь, чтобы Барсик сбежал не пойми куда? Поэтому сбегаем всей семьей. Мне тоже давно нужен отпуск. Хоть отвлекусь от бесконечной готовки и уборки.

– Откуда Тич прислал письмо? Из Саратова? Он всё ещё там? – спросил Тихон.

– Саратов или Суздаль, не помню, что-то на «эс», – отмахнулась Нора. – Нам всем нужно сменить обстановку. Срочно!

– Ну да, меняем обстановку, ориентируясь на «что-то на “эс”». Приблизительно как я читал карты Котовского, – буркнул Тихон.

– Что за сборы? Не слышал криков «полундра»! – в комнату зашёл Владимир Семёнович.

– Вот, Нора решила устроить детям подконтрольное приключение. Барсик собирался сбежать из дома.

– Это я виноват, забил им голову своими рассказами, – признался сыч. – Тогда я лечу с вами.

– Куда вам? В вашем возрасте такие перелёты… – ахнул Тихон.

– Тич будет рад вас видеть. И вообще, вам давно пора размять крылья, а то совсем в старого сыча превратились. Ходите и ходите. Когда в последний раз летали? В общем, Владимир Семёнович, вы отправляетесь с нами! – объявила решительно Нора. – Ещё неизвестно, какие из ваших многочисленных связей, о которых мы не знаем, нам пригодятся. Наверняка вы знакомы с лучшими ветеринарами всех городов, гидами, тренерами, искусствоведами, способными увлечь хоть на какое-то время неуёмных детей. И вылечить, если они простудятся. Заодно и сами развеетесь.

– Я всегда знал, кто в вашей семье будет главным, – рассмеялся старый сыч. – Пойду собираться.

– Так мы куда едем? В Саратов или Суздаль? – уточнил Тихон.

– Ой, ну реши сам! Мне всё равно! Ты не знаешь, где Марыся оставила средство от клещей? Не могу найти.

– Я всё собрал. Или вы думали, что обойдетесь без меня? – Веня бросил сумку с медикаментами и припасами на пол. – Тич в том письме Марысе писал, что я тоже могу пригодиться. Так что я еду с вами.

– Ты не помнишь, откуда было отправлено письмо? – спросила Нора.

– Я его не читал, – ответил Веня. – Мне Марыся сказала, что моя помощь может понадобиться.

– Ладно, тогда Суздаль, – решил Тихон.

Даже Нора, умеющая хранить железное спокойствие и выдержку, растерялась, когда они приехали в Суздаль. Весь перрон оказался заполнен собаками разных пород. Такого количества псов в одном месте они никогда не видели. Собаки были разными, но какими-то немного странными. Одни сидели на руках у хозяев, другие – в колясках, похожих на те, в которых возят маленьких детей. Кто-то шёл в наморднике и на поводке, а кому-то даже поводок не требовался. Но никто не лаял, не бегал. Все вели себя серьёзно, будто готовились к важному событию.

– Ладно, видимо, в этом городе очень любят собак. Пойдёмте, надо поесть. Наверняка тут есть ресторан,