Прямо в сердце - Салма Кальк

и всё, но увы, увы. Для того, чтобы полностью пользоваться своей силой, ему нужно избавиться от кандалов… и значит, сейчас каким-то образом заставить этого вот недоумка отложить казнь до утра.

Мальчишка завозился рядом, и Дени ткнул того во что дотянулся – лежи, мол, не отсвечивай. Тот вроде понял, затих.

- Эй, ребята, он отказывается, поняли? – завопил Топор. – Гражданин Брюн, он отказывается!

- Ты бы тоже не согласился, - заржал где-то снаружи Пирог.

Ну да, сюда Дени притащили в бессознательном состоянии. И смогли до него добраться только после того, как с окованной антимагическим сплавом дубинкой подобрались сзади и той дубинкой хорошенько приложили по голове. Ссадина ещё ощущалась, но уже не доставляла столько неудобств, как пять дней назад, в начале плена. Но облегчать жизнь своим врагам Дени не собирался.

- Иди сюда, вместе потащим, - сказал Топор. – Второй-то дохлый совсем, его и водного можно. А этот ещё станет руками да ногами махать!

Вообще-то именно это Дени и собирался сделать. Более того, как только его отцепят от стены, можно будет использовать ту самую цепь, как оружие. Это колдовать он не может, а просто побить – может. Его отлично учили – и дома отец и старшие, и в отряде графа де Февра. И за последние три года все умения пригождались только в путь. Спасибо вам всем, кто научил, и вечная память тем, кого уже нет на свете.

Увы, из учителей на свете оставался только лишь его высочество Анри де Роган – потому что в самый момент оказался в ссылке на краю земли, откуда появился потом каким-то чудесным путём. И сейчас он далеко. Ещё оставался маркиз де Риньи – и если придумать, как дать ему знать, он появится и спасёт, но как раз связь-то Дени и недоступна. Жив виконт Гвискар – но он вовсе в Другом Свете. Жив герцог Вьевилль, и он тоже покинул Франкию.

Если честно, Дени тоже предлагали покинуть Франкию и переждать лет пять, пока революционеры всех мастей перебьют друг друга, а оставшиеся согласятся договариваться. Но он отказался. Потому что… погибшие взывали о мести. И оставить дело так было невозможно.

А теперь невозможно поддаться вот этим вот недоумкам.

- Что тут у вас? – о, это Брюн.

- Ну как, решили ж повесить, гражданин Брюн, - бодро отрапортовал Топор. – Но он сам не идёт. Давайте, я мальчишку вытащу, с него начнём.

- Правильно мыслишь, - усмехнулся Дени. – Начинай. Только смотри, ты зрителей-то много позвал? Позови побольше. Ещё позови какой-нибудь комитет, есть же у вас тут комитет? Или не у вас, но по соседству? Чем больше революционеров, тем лучше.

- Зачем это тебе больше революционеров? – нахмурился Брюн. – Никто не увидит, как ты подохнешь, много чести!

- Да и ладно. Просто если умрут только здешние жители, это будет, ну, несколько несправедливо. А вот если вместе с ними отдадут концы и некоторые местные деятели, которые помогли здешним крестьянам умереть – будет только справедливо.

- С чего это они умрут? Байки всё это, можно подумать, я ни одного мага раньше не казнил!

- Судя по тому, что пока жив, некромантов не казнил. Ни одного.

Вообще история о том, как революционеры казнили некроманта, была известна примерно всем. Некромант – старый дед, давно живший в лесу и не следивший за новостями – попался гражданам революционерам случайно. К нему попросились переночевать, их артефакт засёк мага, мага ударили по голове, скрутили и надели на него антимагические браслеты. Только вот не подумали, что некромант – это вам не универсал.

И когда того деда казнили, высвободилось изрядное количество первозданной смертной силы. И никакие антимагические артефакты ту смертную силу не одолели, полегли все, кто стоял вокруг эшафота, и те, кто смотрел из окошек близлежащих домов, да как бы вообще не вся деревня. Нашлось несколько соображающих, они как поняли, куда дело клонится, так и дали дёру, и тем спаслись.

И удивительно ли, что с тех пор ни одного некроманта не казнили?

- Да ну, ты не можешь быть некромантом! - заявил Брюн.

- Отчего же не могу? – сощурился Дени.

- Ты не блондин! Ты обычный!

- Старый маркиз де Риньи тоже не был блондином, - Дени продолжал усмехаться. – Это нынешний, как положено, и дети его. А его дед – вовсе нет.

Того деда никто из здешних, ясное дело, в глаза не видел, поэтому болтать можно было без опасения, что ложь раскроют.

- И что? – ого, Брюн, кажется, в тупике.

- А то, что я согласен выйти сам и не сопротивляться, но вокруг эшафота должно быть не меньше полутора десятков идейных деятелей, ясно? Я готов обменять свою жизнь – на их жизни.

- Да врёт он всё, не может он быть некромантом! – завопил Топор.

- А тебе откуда знать? Не убьёшь – не узнаешь. Только и для тебя обратного пути уже не будет.

Топор ещё бормотал что-то под нос – мол, кто-то тут много воли взял, и рот ему заткнуть, и слушать нечего, и вообще, но Брюн подумал и принял решение.

- Утром разберёмся, нечего тут по ночи казни устраивать. При свете посмотрим, кто некромант, а кто нет.

Будто он мог это понять, ага.

Топор продолжал недовольно ворчать, но ушёл. Брюн тоже ушёл, распорядился запереть их сарай и кому-то одному быть на страже. Дени услышал, как снаружи задвинули тяжёлый засов.

- Выдыхаем, мелкий, - сказал он сотоварищу.

__________________

Друзья, приветствую всех в новой книге.

Это долгожданная (и для меня тоже) история Дени де Саважа и его Изабель, и я очень надеюсь, что все вместе мы так или иначе это вывезем )

Для тех, кто с нами недавно: самостоятельная история, хронологически и территориально связанная с обеими частями Магического XVIII века:

«Виктория»

«Я сделаю»

Полетели, и пусть всё получится! Вперёд и только вперёд, как говорят Саважи.

Всех люблю, ваша СК )

2. Союз некроманта и универсала

- Толку-то, всё равно они поутру снова придут, - вздохнул мальчишка.

- Но нас здесь уже не будет.

- Это как?

- Это если мы сбежим.

- Да ладно, а чего ты до сих пор не сбежал, если можешь?

- В том и дело, что могу, но только вместе с тобой.

-