Учитель гениев - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Да, — ответил я, останавливаясь рядом. — Элементали сегодня были… разговорчивы.

— Они волнуются, — Кроу повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула тень усмешки. — Я заметил. Они считают, что ты слишком много работаешь и мало отдыхаешь.

— И вы с ними согласны?

— Я согласен с тем, что ты должен сам решать, как тебе жить, — посмотрел на меня Кроу. — Но всё же они правы. нельзя забывать о том, что нужно иногда Жить, а не просто Существовать.

Я замолчал, обдумывая его слова.

— Я понимаю, — кивнул в ответ.

— Хорошо, — кивнул Кроу и отвернулся к окну, давая понять, что разговор окончен.

Почему-то в этот момент мне показалось, что Кроу стал будто старее. Его кожа слегка посерела. Или это освещение так влияет? Но в целом, Кроу будто немного сдал, уже казавшись не таким бодрым, как в нашу первую встречу. Или он сегодня просто слишком сильно устал, поглощённый своими собственными экспериментами.

Я двинулся дальше, в свою комнату. Там было темно и тихо, только магические светильники мерцали на стенах. Я опустился на кровать, не зажигая света, и закрыл глаза.

В голове крутились мысли об элементалях, словах Кроу, книге Данталиона и многом другом. О том, что я стал холоднее и расчётливее. Но разве это плохо? Разве не этого я хотел? Стать сильнее, приблизиться к своей мечте. Да, пожалуй, плохо. Кроу верно сказал. Я не хочу Выживать. Я хочу Жить!

— Ты слишком много думаешь, — сказал Широ, выбираясь из кристалла и устраиваясь на подушке рядом. — Отдохни.

— Не могу, — ответил я, глядя в потолок. — Мысли не останавливаются.

— Отвлекись. Можешь поговорить со мной, — предложил бельчонок. — О чём хочешь. Например, о белках.

Я усмехнулся.

— О белках? Серьёзно?

— А что? — Широ надулся. — Мы, белки, интересные существа. У нас есть свои традиции, обычаи и секреты.

— Например?

— Например… — замялся Широ, понимая, что попал в ловушку. — Например, мы умеем находить самые вкусные орехи даже под толстым слоем снега. Это искусство, между прочим.

Я рассмеялся, искренне и от души. Широ умел поднимать настроение даже в самые тяжёлые моменты.

— Ладно, — сказал я, чувствуя, как напряжение отпускает. — Расскажи мне о белках. О том, как вы живёте, что едите, о чём мечтаете. Но только недолго, я всё же хочу поспать.

— Недолго не получится, — заявил Широ, устраиваясь поудобнее. — Истории про белок, они долгие. Но я постараюсь уложиться до рассвета.

Я закрыл глаза и слушал его тихий голос: о лесах, где они живут, о тайных тропах, по которым белки носят орехи от одних деревьев к другим и о многом ещё. Это было глупо, по-детски наивно, но именно этого мне не хватало. Простого, тёплого, живого.

Широ говорил, а я слушал и постепенно проваливался в сон. Глубокий, спокойный сон, без сновидений. Впервые за долгое время.

Глава 2

Утро в башне Кроу наступило незаметно, серебристые магические светильники просто чуть притушили своё сияние, имитируя рассвет. Я лежал на кровати, глядя в потолок, и чувствовал, как тело постепенно возвращается к жизни после вчерашней тренировки. Плечо, обожжённое Саламандрой, уже затянулось, Ундина постаралась на славу, подлечив меня. Остались только лёгкое покраснение и воспоминания о боли.

Широ, свернувшийся клубочком на подушке рядом со мной, тихо посапывал. Его белоснежная шёрстка вздымалась и опускалась в такт дыханию, а хвост иногда подёргивался. Наверное, ему снились орехи. Ну или что ещё может сниться белкам.

Я осторожно поднялся, стараясь не разбудить бельчонка, и подошёл к столу. Книга Данталиона лежала на своём обычном месте. За год я изучил её почти полностью, но некоторые разделы оставались загадкой даже для Кроу. Демон не врал. Эти знания действительно были уникальными. И опасными.

Я провёл пальцами по кожаному переплёту. Магия внутри откликнулась, пульсируя в такт моему сердцу. За год я привык к этому ощущению, но всё равно было как-то не по себе.

— Опять читаешь с утра пораньше? — раздался сонный голос Широ.

Я обернулся. Бельчонок сидел на подушке, протирая глаза лапкой. Его усы смешно топорщились в разные стороны.

— Нет, просто думаю, — покачал я головой.

— О чём?

— О том, что слишком много времени провожу за книгами, — я отложил фолиант и потянулся, разминая затёкшие плечи. — Элементали вчера были правы. Я превращаюсь в затворника.

Широ фыркнул и спрыгнул с кровати, направляясь к миске с водой, которую Ундина каждое утро наполняла свежей водой из горного ручья.

— Они волнуются, — сказал он, делая несколько глотков. — И не только они. Я тоже. Ты стал каким-то… мрачным. Всё время думаешь о книгах, плетениях и новых артефактах. А о простых вещах забыл.

— Каких простых?

— Ну, например, о том, как приятно просто посидеть у окна и посмотреть на облака. Или поговорить ни о чём. Или поиграть с элементалями в салочки, как раньше.

Я невольно улыбнулся. Широ был прав. Раньше я часто возился с элементалями. Сильф обожала, когда я бегал за ней по всей башне, пытаясь поймать её. Да, я буквально пытался поймать ветер. И у меня это получалось! Саламандра же любила, когда я подбрасывал в воздух маленькие огненные шары, а она ловила их и проглатывала. Ундина и Гном были спокойнее, но и они находили радость в простых играх.

— Ты скучаешь по тем временам? — спросил я.

— Я скучаю по тебе, — ответил Широ, и его чёрные глаза посмотрели на меня с такой серьёзностью, что мне стало не по себе. — По настоящему тебе. А не по этому вечно занятому магу, у которого на всё есть время, кроме жизни.

Я молчал, обдумывая его слова. В комнате висела тишина, нарушаемая только далёкими звуками, где-то в тренировочном зале Гном методично разбивал каменные глыбы, а Сильф носилась по коридорам, поднимая маленькие вихри.

— Ты прав, — признал я наконец. — Я зашёл слишком далеко. Но я не могу просто взять и остановиться. Слишком многое поставлено на карту.

— Кто говорит об остановке? — Широ вспрыгнул на подоконник и уставился на меня. — Речь о балансе. Ты можешь учиться и жить одновременно. Это не взаимоисключающие вещи.

Я подошёл к окну и выглянул наружу. Внизу, у подножия холма,