Большая книга ужасов – 79 - Мария Евгеньевна Некрасова

– Вот мы влипли! И не позвонить…

Телефон Лысого остался в школе. Большей частью – на столе в спальне мальчишек. Еще несколько мелких частей затерялись навечно где-то под кроватями, Лысый их не искал, он сказал, что телефон сдох. Мальчишки натянули веревочку над порогом, и Лысый споткнулся вместе со своим телефоном. Лысый ушибся, телефон сдох. После этого Лена отобрала все наши планшеты до осени, чтобы мы за лето не отупели окончательно. В общем, мы все без связи. У Лысого еще есть ноутбук, но у Михалыча нет скайпа.

– Михалыч!

Тишина.

Я сидела на заборе и таращилась на темные дачные корпуса. Странно, что в этих слепых черных коробках когда-то была жизнь. Корпуса выглядели так, будто там тысячу лет никто не появлялся. Жесть крыши, блестящая в свете луны, в одном месте разошлась, образовав огромную дыру – я бы, пожалуй, пролезла. И окно в ближайшем корпусе. Выбито? Стекло блестело только в нижней части окна, а выше – черный мрак. Или мне плохо видно, или… На дорожке блеснул крупный осколок. Точно: стекло выбито.

Я крикнула Лысому, но он опять заколотил в дверь будки и не услышал.

Я показала Флер и еще Руди, который теперь сидел рядом со мной. Они долго не могли разглядеть, пока Бад не ткнул пальцем:

– Смотрите, ураган был!

Кажется, он прав. Я сразу разглядела поломанное дерево и большие ветки, разбросанные тут и там…

– Может, это просто Михалыч танцевал! – заржал Васька. – Или на дачу напали бандиты и убили Михалыча!

– Дурак! – Руди повис на заборе вниз головой и с умным видом рассматривал темноту. – Хорош девчонок пугать, а то я сам боюсь.

– А чего пугать-то? – Васька попробовал повиснуть так же, но поскользнулся и сел как раньше. – Сам посуди: все вокруг поломано, человека нет…

– Дерево тоже они поломали? – спросил Бад.

Руди заржал.

Васька слишком много смотрит телевизор, особенно всякие ужастики и про бандитов. И любит нас пугать.

* * *

Наконец-то лязгнула задвижка, и дверь будки открылась. Мы с Флер свесились с забора и уставились вниз.

– Михалыч! Ну ты здоров спать, я уж не знал, что думать!

Свет по-прежнему не горел. Сверху я видела блестящую плешь Михалыча, он вышел, ссутулившись и опираясь на палку. Вторая рука висела на перевязи, в темноте ярко белел бинт. Сломал? Нам не говорили.

Флер тут же соскочила с забора и помчалась обнимать сторожа:

– Михалыч, что с тобой?

Он пытался отстраниться, но от Флер еще никто не уходил. Пришлось мириться с неизбежным.

– Ничего страшного, руку сломал. Ураган был, два столба упало. И вот мне досталось.

– Больно?

– Терпимо. Но света на даче нет. До кучи еще и авария в котельной.

– И ты только сейчас об этом говоришь?! – Лысый смотрел на него так, будто это Михалыч устроил ураган.

Флер под его взглядом быстро драпанула обратно на забор. Бад и Васька с Руди спрыгнули на территорию и побежали смотреть, как там все поломало. Михалыч заметил:

– Осторожнее там! Еще ничего не убрали!

– Какой осторожнее! – рявкнул Лысый. – Назад быстро! Ты раньше сказать не мог?! Вот что мне с ними теперь делать?!

Мальчишки возвращались бегом. Когда Лысый так разговаривает, с ним не надо спорить.

– Дальний корпус почти не пострадал. – Михалыч смотрел в землю, и я могла детально изучить его плешь. – Заночуете там, одеял у меня много. А утром ремонтники приедут…

– И провозятся до конца лета! Ты понимаешь, что ты говоришь?! Как я их здесь оставлю?! У половины из них уже была пневмония, а вторая половина…

– Да чего ты боишься – лето на дворе!

Лысый двумя пальцами взял Михалыча за рукав свитера, оттянул и потеребил в пальцах, пробуя толщину. Михалыч сник.

– Ладно. – Лысый отпустил его рукав. – Поедем в старый корпус на ночь глядя. Спасибо, Михалыч, за наше счастливое детство! Только бензина дай, а то по дороге заправок нет.

Михалыч уставился на него шальными глазами и сказал:

– Не дури, Степанов! – голос у него совершенно изменился. Он шептал, этот Михалыч, но так, будто сейчас набросится на Лысого с кулаками.

– Ой, да ладно тебе, цирк с конями! – Если Михалыч шептал, то Лысый орал. – Давай хоть ты меня не грузи бабушкиными сказками! Бензина дай!

Мальчишки вышли с территории через проходную, промылились мимо Михалыча и встали в сторонке вдоль забора. Михалыч глянул на них, на нас, что-то зашептал и втащил Лысого в будку.

Бад тут же подскочил и прижался ухом к двери проходной, но из окна показался кулак Лысого, и Баду пришлось отойти на пару шагов. Я только тогда заметила, что и это окно выбито.

Я спрыгнула с забора, потихоньку подлезла под окно будки и попыталась послушать.

Говорили очень тихо. Михалыч шипел как охрипший, я не разбирала слов. Да еще мальчишки с Флер подлезли ко мне под окно послушать, топтались по ногам и громко дышали в уши. Я слышала только Лысого.

– Ну что, что ты мне еще придумаешь?

– Пш-ш-ш-ш.

– И?

– Пш.

– Знаешь, сколько народу тонет по синьке в этом водохранилище?

– Пш-ш.

– А вот это уже выдумки! Хотя если они в воду полезли, то башки у них и при жизни не было. Так что, может, и не выдумки.

– Пш!

– Да не смеюсь я! Просто противно, когда взрослый мужик рассказывает байки про чупакабру.

– Про кого? – потихоньку спросила Флер.

– Это я знаю! – Васька отошел от окна и стал объяснять. – Это такая тварь, которая пьет кровь у животных. Никто не знает, как она выглядит, потому что приходит по ночам и нападает на скотину. Хозяин утром встает – а собака мертвая. Или ребенок. Или…

– Прекрати! – это уже Лысый. – Чупакабра, Баба-яга – какая разница? Бред это все.

– Пш-ш.

– Что на деревьях? Вот не выдумывай! Ну черт с ним, убили кого-то, ладно, верю. В лесах все время кого-нибудь убивают. Но мы там будем на маленьком острове и всех маньяков переловим сами, им там негде спрятаться.

– Пш-ш-ш.

– И чупакабру тоже.

– Пш.

– И бабку-ежку тоже поймаем и съедим! Уймись, Михалыч, а то я начну думать, что у тебя крыша поехала. Нормально доедем, на лодочной станции сейчас спокойно. Или нет?

– Пш.

– Ну и ладно. Бензину дай.

Флер покрутила пальцем у виска. Бад слушал разинув рот, а Васька не унимался:

– Я видел по телику то, чего боится Михалыч. На днях. Вы дрыхли уже, а мне не спалось, Лена разрешила мне посмотреть с ней «Новости». Я пытался ее уговорить на фильм…

– Ну не тяни уже!

– Короче, на