На коне: Как всадники изменили мировую историю - Дэвид Хейфец

характерны для северной китайской кухни. Рынки, несмотря на попытки мандаринов навести там порядок, являли глазам пеструю картину: коневоды, купцы из Центральной Азии, буддистские монахи и проповедники других религий вперемешку с китайцами торговались друг с другом за чашкой чая или испускающим пар блюдом из овечьих потрохов. Со временем из этих конных ярмарок вырастали целые города, такие как Датун, где сегодня живет 1,8 млн человек.

В Индии, как и в Китае, конные ярмарки в силу высокого спроса на лошадей были популярны на протяжении столетий[315]. Но, поскольку жестко установленной границы с землями коневодов у Индии не было, устраивались они по всему субконтиненту[316] и на общественную и экономическую жизнь повлияли сильнее, чем в Китае.

Трудно сказать, когда именно эти ярмарки появились в Индии. Но уже в эпоху кушанов встречаются упоминания о большой ярмарке в Хаджипуре в штате Бихар, где однажды проповедовал сам Будда. Самая большая и знаменитая проходила дважды в год в Хардваре, в современном штате Уттаракханд, в месте, где река Ганг стекает с Гималайских гор. Люди, посещавшие ее в раннее Новое время, оставили описания этой ярмарки, вероятно почти не изменившейся с тех пор, как сюда приезжали торговать первые коневоды. На территории площадью в 0,6 кв. км теснились с полмиллиона продавцов и покупателей и десяток тысяч лошадей, не считая верблюдов и другого скота. Афганцы приводили лошадей из Ферганы и с берегов Окса, удовлетворяя потребности покупателей от Бенареса до Бенгалии в транспортных средствах, военной мощи и роскоши.

Шум, толпы людей, бодающийся, толкающийся, упирающийся скот, алчные взгляды продавцов и притворное равнодушие покупателей, запахи животных, смешанные с запахом пота клиентов, нервно пересчитывающих деньги, – на посетителя конной ярмарки обрушивалась масса ощущений. Покупая лошадь, приходилось быть начеку, уметь распознать признаки болезни, лошадь, накачанную водой или смазанную бараньим жиром, стараться избегать животных с дурным нравом или краденых. В зависимости от качества лошади цены могли различаться в два, а то и в десять раз. Что же касается элитных коней, если вы интересовались ценой, значит, скорее всего, такая покупка была вам не по карману[317].

Цены на товары на любой крупной торговой бирже представляют интерес, и цены на лошадей не исключение. В первой половине I тыс. обычная лошадь уходила за 70 унций серебра, что в нынешнем эквиваленте составляет примерно 1300 долларов США. Однако тогда за эти деньги можно было купить гораздо больше, чем сегодня. Типичному городскому хозяйству в Индии той эпохи требовалось на жизнь как минимум 42 унции серебра в год[318]. Поэтому можно считать, что лошадь стоила почти вдвое больше того, что большинство людей зарабатывало за год. Элитная лошадь продавалась за сумму, в 20 раз превышающую средний годовой заработок. Такие дорогостоящие покупки приводили в восторг посетителей рынка: они внимательно прислушивались к спорам об условиях на этапе заключения сделки, например о том, вся ли упряжь входит в цену.

Объездчики лошадей, выступавшие в качестве агентов разных армий и дворов Индии, прохаживались вокруг, присматриваясь к животным. Каждый прикупал по четыре-пять лошадей или размещал заказ на поставку таких же лошадей следующей весной. Лучших и худших животных объездчики перепродавали, зарабатывая на этом неплохие деньги, а оставшихся передавали в конницу нанимателей. Особо беззастенчивые объездчики умудрялись красть лошадей и сбывать их скупщикам. Головы пойманных за руку воров насаживали на копья и выставляли для всеобщего обозрения, чтобы отбить охоту у других.

Знатные ценители разъезжали по ярмарке на слонах, с высоты своего положения рассматривая товар, а за ними вели купленных лошадей или тех, которых они хотели продать. Как и на современных художественных ярмарках, самые ценные экспонаты, например персидских лошадей, покрытых роскошными, расшитыми шелком попонами, держали подальше от посторонних глаз, и чтобы увидеть их, требовалось особое приглашение. Монархи каждый год лично приезжали на ярмарку в Хардвар, чтобы первыми выбрать лучших коней, которых они потом раздаривали своим придворным и родственникам. Именно так королевские дома Индии получали в свое распоряжение великолепных скакунов из Центральной Азии, на которых они позируют на поздних монгольских и раджпутских миниатюрах. Индийцы, будь то простые объездчики или благородные махараджи, торговались редко. Предполагалось, что они сами знают истинную цену каждой лошади. Торг длился от силы несколько минут, прежде чем золотые или серебряные монеты скрепляли сделку.

И все-таки элитные лошади не были основным товаром на этих ярмарках – просто потому, что их было не так много. Большинство торговцев зарабатывали себе на жизнь, приобретая тощих лошадок и откармливая их на перепродажу[319]. Они отпускали голодных животных, измученных трудным переходом через Гиндукуш, попастись на воле во время обильного травой весеннего сезона в предгорьях Гималаев, а затем вели их в Хардвар на рынок.

Ярмарка привлекала не только продавцов и покупателей лошадей. Со временем проповедники и учителя различных сект начали вербовать в толпе адептов, которые потом совершали ритуальные омовения в священных водах великого Ганга, протекающего неподалеку. Со временем в Хардваре и окрестностях зародился крупный религиозный праздник под названием Кумбха Мела[320].

Влияние конных ярмарок было настолько сильно, что изменило даже духовную карту Индии[321]. Стоило торговцам лошадьми устроить ярмарку у озера Пушкар в пустынном Раджастхане – просто потому, что там хватало места для их бесчисленных стад, – и воды озера стали считаться священными, что дало начало еще одному крупному религиозному празднику. В наши дни Пушкар больше известен как рынок верблюдов, но долгое время он был любимым рынком для помешанных на лошадях раджпутских кланов, которые приобретали там коней, прославивших их как разбойников, воинов и основателей царских домов по всей Центральной Индии. На востоке страны торговцы лошадьми стекались в Хаджипур, в нынешнем штате Бихар, и он, как и Хардвар и Пушкар, тоже стал важным центром паломничества. На большие конные ярмарки приезжали люди со всей Индии; они общались на рынках и совершали омовения в священных водах, пока торговцы лошадьми с севера терпеливо ждали клиентов.

Но торговля лошадьми повлияла не только на социальную жизнь Индии – она также кардинально изменила экономику страны, превратив ее из в основном самодостаточной и аграрной в экономику с интенсивным производством, торговлей и экспортом. Объемы торговли лошадьми постоянно росли, и это привело к тому, что около 1000 г. в Индии закончились металлические деньги – золота и серебра в стране добывалось недостаточно[322]. Субконтитент славился драгоценными камнями – сапфирами, рубинами и алмазами, но их было сложно использовать в качестве денежного эквивалента, поскольку для точной оценки стоимости камня требовались специальные знания. В поисках экспортного товара, который позволил