Форт - Бернард Корнуэлл

— Вы наш казначей, лейтенант, — дразня, сказал Маклин. — Я не могу позволить себе сейчас потерять хорошего казначея, не так ли?

— Я в первую очередь солдат, сэр, — упрямо ответил Мур.

Маклин улыбнулся, а затем уступил.

— Возьми двадцать человек. И возьми сержанта Макклюра. Доложись капитану Кэмпбеллу, Арчибальду Кэмпбеллу. И, Джон…

Джон Мур, получив таким образом разрешение присоединиться к пикетам на утесе, обернулся к генералу с сияющим лицом.

— Сэр?

— Герцог не скажет мне спасибо, если ты погибнешь. Будь осторожен.

— Я бессмертен, сэр, — счастливо ответил Мур, — и благодарю вас, сэр.

Мур побежал, а Маклин повернулся, чтобы поприветствовать майора Данлопа, старшего офицера 82-го полка, который замещал Маклина в качестве командира батальона, пока на том лежали более серьезные обязанности. Ветер был достаточно сильным, чтобы сорвать с головы майора Данлопа шляпу.

— Я посылаю Мура присоединиться к пикетам на утесе, Данлоп, — сказал Маклин, пока часовой гонялся за улетевшей шляпой. — Надеюсь, у вас нет возражений?

— Никаких, — ответил Данлоп, — но сомневаюсь, что он увидит там какое-то действие.

— Я тоже сомневаюсь, но это осчастливит молодого щенка.

— Это точно, — согласился Данлоп, и они поговорили еще минуту, прежде чем генерал направился к единственному 12-фунтовому орудию, занимавшему юго-западный бастион форта Георга.

Люди Королевской артиллерии в синих мундирах вытянулись при приближении генерала, но он жестом отдал им приказ «вольно». Их орудие было нацелено на вход в гавань, его ствол смотрел поверх пушек батареи «Полумесяц», вырытой на береговой линии. Маклин посмотрел мимо кораблей Моуэта туда, где едва мог различить горстку вражеских военных судов, хотя подавляющая часть неприятельского флота была скрыта за утесом.

— Они придут сегодня, сэр? — спросил сержант-артиллерист.

— Как вас зовут, сержант?

— Лоуренс, сэр.

— Что ж, сержант Лоуренс, боюсь, я не могу сказать вам точно, что предпримет враг, но на его месте я бы непременно предпринял сегодня штурм.

Лоуренс, широколицый мужчина лет тридцати, похлопал по винграду[25] своего длинноствольного орудия.

— Мы окажем им должный английский прием, сэр.

— И должный шотландский тоже, — с укором поправил Маклин.

— И это тоже, сэр, — стойко ответил Лоуренс.

Бригадный генерал пошел на север вдоль вала. Жалкое зрелище, а не укрепление. Вал, не выше человеческого пояса, защищенный всего двумя пушками да рядом деревянных кольев в неглубоком рву. Маклин распределил свои силы, но был слишком стар и опытен, чтобы обманывать себя. Враг пришел со значительными силами. Он превосходил его числом и в кораблях, и в людях. По его прикидкам, было всего два места, где они могли высадиться. Либо они с боем прорвутся в гавань и высадятся на ближайшем пляже, либо высадят своих людей на перешейке. Роты, которые он послал в эти места, без сомнения, покажут себя достойно, но в конечном итоге им придется отступить в форт Георга, и тогда мятежники пойдут на приступ этих убогих валов, и его пушки встретят их, но что могут сделать два орудия против трех тысяч человек или больше?

— Да будет воля Божья, — сказал Маклин.

К ночи, прикинул он, он станет пленником мятежников. Если повезет.

* * *

Полковник Пол Ревир сидел в углу переполненной кормовой каюты «Салли». В центре возвышалась нетопленая чугунная печь, вокруг которой собрались старшие офицеры сухопутных сил экспедиции. Присутствовал и капитан Уэлч, чьим морпехам предстояло присоединиться к ополченцам в предстоящем штурме. Генерал Ловелл стоял на кирпичах, окружавших печь, но балки каюты были так низко, что ему приходилось сгибаться. Свежий ветер налетал на шлюп, заставляя его дрожать и дергаться на якорном канате.

— У генерала Уодсворта есть хорошие новости, — открыл собрание Ловелл.

Уодсворт, еще выше ростом, чем Ловелл, не встал, а остался сидеть на рундуке.

— К нам присоединился сорок один индеец племени Пенобскот, — сказал он. — Враг пытался подкупить племя вампумом[26] и обещаниями, но они полны решимости сражаться за свободу.

— Слава Богу, — вставил преподобный Джонатан Мюррей.

— И я уверен, придут еще индейцы, — продолжал Уодсворт, — и это крепкие ребята.

— Это гребаные дикари, — пробормотал кто-то из самого темного угла каюты.

Уодсворт демонстративно проигнорировал замечание и вместо этого указал на красивого молодого человека, сидевшего на корточках у края каюты.

— А мистер Флетчер был в Маджабигвадусе буквально вчера. Он говорит, что форт далек от завершения, а численность врага — менее тысячи человек.

— Хвала Всевышнему, — произнес преподобный.

— Итак, сегодня днем, — взял слово Ловелл, — коммодор Солтонстолл атакует вражеские корабли! — Он не стал пояснять, что коммодор отказался вводить свою эскадру в гавань, а предпочел ограничиться обстрелом шлюпов с дальней дистанции. — Мы молимся за успех флота, — продолжал Ловелл, — но мы не оставим все лавры битвы им! Мы высаживаемся на берег, джентльмены. Мы яростно атакуем врага!

Впрочем, свирепый вид генерала не слишком вязался с его согбенной позой.

— Капитан Уэлч высадится на правом фланге во главе своих морпехов.

— Да благословит их Господь, — вставил преподобный.

— Полковник Маккобб выделит две роты для поддержки морпехов, — сказал Ловелл, — в то время как остальная часть его доблестного полка будет наступать в центре.

Сэмюэл Маккобб, командовавший ополчением округа Линкольн, кивнул. У него было худое, обветренное лицо, на котором ярко-синие глаза контрастировали с совершенно белыми усами. Он взглянул на капитана Уэлча и, казалось, одобрил то, что увидел.

— Люди из округа Камберленд будут атаковать на левом фланге, — сказал Ловелл, — под командованием полковника Митчелла. Полковник Дэвис распределит лодки по транспортам, не так ли, полковник?

— Приказы написаны, — коротко ответил полковник Дэвис. Он был одним из адъютантов Ловелла и отвечал за связь с гражданскими шкиперами транспортов.

— А как же мы? — спросил мужчина примерно одних лет с Уодсвортом. Он был одет в домотканую одежду и оленьи шкуры, а его волевое, полное энтузиазма лицо потемнело от солнца. — Вы ведь не оставите людей из округа Йорк в стороне, сэр?

— А, майор Литтлфилд, — узнал его Ловелл.

— Наши парни рвутся в атаку, сэр, и им не понравится отсиживаться на кораблях, — сказал Литтлфилд.

— Все дело в шлюпках и баркасах,